Когда мы говорим о самураях, перед глазами сразу возникают образы воинов с катанами, готовых умереть за честь. Но за каждым самураем стояла женщина — жена, которая разделяла его судьбу во всех ее проявлениях.
Сегодня расскажу вам о том, о чем редко говорят исторические фильмы и книги. Что происходило с семьями самураев, когда глава дома совершал ритуальное самоубийство — сэппуку?
Эта история о женской доле в средневековой Японии, где честь ценилась выше жизни, а верность могла стоить всего.
Невидимые воительницы
Жены самураев были далеко не беспомощными домохозяйками, как иногда принято думать. Многие из них владели боевыми искусствами и могли постоять за себя и свой дом.
Таких женщин называли онна-бугэйся — «женщины-воительницы». Они мастерски владели нагинатой — длинным древковым оружием с изогнутым лезвием, похожим на алебарду. Также использовали кинжалы танто, серпы и даже луки.
Конечно, полноправными самураями они не считались — это право принадлежало только мужчинам. Но в отсутствие мужа женщина была обязана защищать дом и семью.
Татибана Гин, жена военачальника Татибаны Мунэсигэ, стала легендой во время осады замка Янагавы. Она лично возглавила оборону, сражаясь нагинатой наравне с мужчинами.
Суровая экономика брака
Брак в самурайском обществе был прежде всего деловым соглашением между семьями. Личные чувства учитывались в последнюю очередь — важнее были социальный статус, земельные владения и политические связи.
Многие самураи вообще не могли позволить себе жениться из-за бедности. Существовала даже поговорка: «Если у тебя есть слуга — ты не можешь позволить себе жену, если у тебя есть жена — не можешь содержать слугу».
Эта пословица отражала суровую реальность: содержание семьи требовало значительных средств. К концу XIX века только около 2% японцев из самурайского сословия состояли в официальном браке.
Женитьба разрешалась только тем, кто имел собственное хозяйство или наследство. Бедные самураи часто оставались холостяками всю жизнь.
Когда честь дороже жизни
Сэппуку — ритуальное вскрытие живота — было для самурая способом смыть позор или продемонстрировать верность господину. Причины могли быть разными: поражение в бою, обвинение в трусости, смерть даймё или государственная измена.
Но что происходило с женой после того, как муж совершал этот последний акт? Все зависело от обстоятельств его смерти.
Если самурай умирал «достойно» — по приказу господина или ради сохранения чести, — то его семья обычно не подвергалась репрессиям. Жена могла сохранить земельные владения и посвятить себя воспитанию детей.
Совсем другая судьба ждала семьи «преступников». Если мужа обвиняли в измене или других тяжких преступлениях, жена и дети автоматически становились изгоями.
В таких случаях у женщины было несколько вариантов. Она могла принять постриг и уйти в буддийский храм, чтобы молиться за душу покойного мужа. Многие выбирали именно этот путь.
Но существовал и другой вариант — дзигай, женская форма ритуального самоубийства. В отличие от мужского сэппуку, направленного на демонстрацию стойкости к боли, дзигай предполагал быструю и «чистую» смерть.
Перед совершением дзигай женщина связывала себе ноги кимоно или шелковой лентой — чтобы тело выглядело пристойно после смерти. Затем она перерезала себе горло коротким кинжалом, который прятала в складках одежды.
Этот ритуал также считался достойным способом сохранить честь семьи. В некоторых случаях после дзигай матери дети сохраняли право на самурайский титул и землю отца.
История знает случаи, когда женщины совершали не дзигай, а именно мужское сэппуку — вскрытие живота. Это требовало невероятной силы духа и физической выносливости.
После поражения в гражданской войне Босин в 1868-1869 годах двадцать две женщины из замка Айдзу совершили сэппуку вместе со своими мужьями. Они отказались сдаться силам императорской армии, предпочтя смерть плену.
Особенно известна история жены Онодеры Джунаи — одного из знаменитых 47 ронинов. После того как ее муж совершил сэппуку в рамках акции мести за своего господина, она последовала его примеру, не желая жить без него.
Дети в таких семьях часто становились главными жертвами самурайского кодекса чести. Если отца признавали преступником, а мать совершала дзигай, они оказывались на улице без средств к существованию.
Некоторых усыновляли родственники, но многие становились беспризорниками. Бывшие самурайские дети могли опуститься до самых низких слоев общества — нищенствовать, заниматься воровством или попрошайничеством.
Особенно тяжело приходилось девочкам. Без семейной поддержки они часто попадали в дома терпимости или становились прислугой в богатых семьях.
Сыновья иногда могли найти место слуг у других самураев, но их шансы восстановить социальный статус были крайне малы.
Конец эпохи
Реставрация Мэйдзи в 1868 году положила конец самурайской эпохе. Сословие воинов было официально упразднено, а практики сэппуку и дзигай — запрещены законом.
Многие самурайские семьи оказались в сложном положении. Без права носить оружие, получать жалование рисом и владеть землей они должны были адаптироваться к новой реальности.
Некоторые бывшие самураи стали чиновниками, учителями или офицерами в новой императорской армии. Другие открывали торговые лавки или шли работать на фабрики.
Женщины получили больше свободы в выборе жизненного пути, но одновременно лишились защиты традиционной социальной системы.