Все угрюмо замолчали. Внезапно Стаки подошла к женщине-исту.
– А много лично ты уже потратила государственных денег?
Женщина-ист опешила и пролепетала:
– Но ведь не на себя! – она озиралась в поисках поддержки. – Да, я тратила деньги, и свои личные, и нашего отдела. Во время паники я закупала документы о первых поселениях и платила за информацию о Старых Домах. Я тратила деньги, чтобы сохранить исторические документы по тому разделу, который я изучала! Мне очень жаль, что остальные историки этого не делали! Более того, я спрятала документы, когда узнала о хищениях в архивах, да так, что их нельзя похитить и только несколько людей знают о них. Когда в город вернётся порядок, я верну их в Центральный Архив.
– Это правда! Она не лжёт! – подтвердила Стаки.
Кьяр переглянулся с Мерцем, они обратили внимание на то, как та выделила голосом слова «Старые Дома», но «Дома» существовали только в Лоанге. Что это были за документы? Как сведения о них могли попасть в Европу? Неужели какой-то из «Домов» заинтересовался европейскими делами? Почему Служба Равновесия не в курсе таких изысканий? Такое могло быть, если только кто-то очень искусно отвлёк внимание Совета. Но почему это делается тайно от Совета?
Дарья заметила их переглядывания и тоже задумалась. Почему она, так мало общается со своим гатангом о его прошлом? Ведь корни проблем настоящего уходят в прошлое. Взглянула на Фани, та, привалившись к Бату, внимательно слушала. Почему она не может, как Фани, принимать мир, таким как он есть? Поймала быстрый взгляд Ронга, тот чуть удивлённо приподнял брови, спрашивая: «У тебя всё в порядке?», Дарья кивнула, так давно поняла, что за бесшабашностью весёлого гатанга скрывается чуткий и преданный друг. Отстранённо улыбнулась и стала слушать женщину иста.
– Я выяснила, что лет двести назад, все бумаги из Архивов исчезли, причём так, что и концов не найти. Исчезли дневники, письма и даже учебники того периода! – рассказывала седая женщина-ист. – Последнего моего информатора убили на улице во время паники. Убили и похитили те свитки, которые он достал. Представляете? Началось следствие, но об этом же нельзя кричать на всех углах. Короче мы потеряли время, Патруль не успел ничего выяснить! Думаю, что теперь ничего и не выяснит. Повторяю, мы опоздали!
– А я видела следы недавнего похищения! –возразила Дарья. – Вот скажи, как часто у вас работают с картотеками?
– Каждый день. Обучение же продолжается.
– Нет, я об обновлении и тому подобных процедурах. В библиотеке, где я побывала, карточки истрепались, чернила выцвели. Это небольшая библиотеке в Южном районе.
– Странно! Их же должны обновлять, – женщина-ист нахмурилась. – Командир, а где заведующий библиотекой?
Командир Патруля покачал головой.
– Он исчез. Думаю убит. Его дом разграблен, там всё в крови.
– Так почему же не ведётся следствие? – Дарья уставилась на Командира.
Тот поежился.
– Не поверите, но к нам до сегодняшнего дня никто не обратился! Сотрудники этой библиотеки живут рядом с казармами Патруля, может, поэтому они и остались живыми. Они молчат и ничего не говорят, возможно, их запугали. Многие из них просто не выходят на работу. Мы бы и сейчас не обнаружили то, что произошло, если бы старший сын с внуками не приехал навестить заведующего библиотекой и не обнаружил, что тот исчез. В доме исчезли все. Прислуга, семья младшего сына, жившего там же, и даже животные. Уничтожена вся его библиотека, её сожгли у него же в печи на кухне! Старший сын и потребовал провести следствие. Мы теперь послали лучших следователей, но боюсь время упущено.
– На что же они рассчитывали? – удивился Бат
– На то, что мы не скоро его обнаружим, но они торопились. – женщина-ист угрюмо посмотрела всех. – Кто-то из них знал, что пополнения в архивы идут каждые десять лет и карточки проверяют и обновляют. Вчера наступил день, когда приглашают работников для полного обновления картотеки Южных Архивов. – Вот тогда-то я обнаружила, что половина сотрудников Архивов исчезла. И я не знаю куда. Непонятно уехали они или убиты, потому что сейчас все думают, как отбиться от нхангов.
– Что же такое было в документах и раритетах, если убирают свидетелей и работников Архивов? – прошептал Мерц. – Жаль, что теперь не узнать.
– Они очень точно рассчитали время, – заметил Бат, – Патруль отбивается от нхангов, жители в страхе.
– Нет, не рассчитали! Это они специально создали эту ситуацию! – Кьяр угрюмо покачал головой. – Служба не обнаружила такого в других городах, где также есть проблемы с нхангами. Скажите, а раньше в Ростоке были случаи нападения на библиотеки и Архивы?
– Были, но нападали на семьи, хранящие документы далёкого прошлого, но не на Архивы, – женщина-ист скривилась. – Мы просто не догадались связать все события воедино. Дело в том, что Росток – это самый укреплённый город и находится в географическом центре Европы, и решением Европейского Союза Росток стал центром по хранению документов. Мы просто ошеломлены тем, что произошло. Нам кое-что удалось спрятать и сохранить, потому что три года назад мы создали подземное хранилище, но оно крохотное. Хранили только документы об эпизоотиях, эпидемиях и редких заболеваниях, то есть, по сути, это медицинский архив. Частные письма и дневники не догадались перенести.
Гатанги обдумывали случившееся, однако информации катастрофически не хватало. Мерц вспомнил вопрос Стаки и повернулся к ней.
– Стаки, так ты читаешь мысли?
– Только, когда существует сильная эмоциональная доминанта.
– И давно?
– Не волнуйся! – Стаки покраснела от возмущения. – Твои мысли я не читаю. Зачем, если я и так знаю, что я гатанги второго сорта?!
Присутствующие замерли. Кьяр резко встал и вывел Стаки, но через несколько минут они вернулись, гатанги была пунцового цвета и не поднимала ни на кого глаза.
Все ожидали пояснений или хотя бы ответов на рассказ женщины-иста, но дрен светски улыбнулся.
– Вы нарушили все свои традиции! Я читал, что в Ростоке умели праздновать свои победы. Что же случилось?! Подумайте сами! Сняли блокаду нхангов! Почему же нет приёма у Патруля, у истов, в ратуше?! Люди должны перестать бояться, неужели это не понятно?! Раз победа, то её надо запомнить. Балы, концерты, город украшен флажками и шариками, яркие костюмы, много вина! Пусть все знают, что время тревог прошло. Патруль заодно проверит, все ли районы города готовы праздновать?
Женщина-ист вскочила, всё поняв.
– А ваша гатанги, читая мысли, найдёт тех, кто служит врагам? А патруль заодно поищет лиходеев. Девушка, ты сама-то согласна?
Стаки кивнула. Кьяр повернулся ко всем.
– Ну, вот что, нашим больным надо отдохнуть, – гости один за другим стали уходить.
– Кьяр! Я хотела бы… – взволнованно начала Стаки.
– А ты поухаживаешь за больными.
Мерц, который считал, что ему необходимо объясниться со Стаки, дёрнулся возразить, но Кьяр взял его под руку и жёстко повёл к выходу.
– Забудь о твоих совместных ночах с Ден и Стаки! Перестань, наконец, дразнить Ден! Ты что и кому доказываешь? Сколько можно?! Маленький ты что ли?
Мерц благодарно сжал ему руку и унёсся. Дарья кивнула Стаки на стул.
– Поговорим? Ты любишь Мерца?
– Я вас всех люблю! – покраснела Стаки.
Дарья поняла, что Стаки не скажет ничего в присутствии Кира, но все же решила расставить точки над «i».
– И, тем не менее, ты часто проводишь с Мерцем время.
– Осуждаешь меня? – Стаки спросила, опустив глаза.
Дашка поперхнулась.
– Ты что?! Просто, почему именно с ним и Ден?
– Он понял, как я одинока, и он… Он страстный любовник, – и Стаки горько завершила речь. – Я поняла, что не нужна ему. Меня просто утешают. Ден достаточно повернуться к нему спиной, как он обо мне забывает. Это, наверное, поэтому я ляпнула про второй сорт.
– Стаки, ты всё поняла правильно, – Дарья вздохнула. – Мерц любит Ден, а тот никак не повзрослеет и, поэтому буквально измучил Мерца.
– Почему измучил? Измучила!
– Ты просто не в курсе. Она полюбила Мерца, когда была мужчиной.
– Небеса! У вас всё не как у обычных людей! – простонала Стаки. – Хотя я и сама, не очень женщина…
– Кончай! Что ты на себя наговариваешь?! – Дарья повернулась к Киру и повысила голос. – Кир! Да ладно тебе притворяться, что опять заснул! Тебе это тоже надо знать.
– Не кричи! – Кир открыл глаза и внимательно посмотрел на неё. – Не думаю, что ты можешь помочь разобраться.
Дарья покачала головой.
– Именно я! Я, так же, как и вы, новенькая в силте.
Кир и Стаки переглянулись.
– Ты?! – пролепетала Стаки. – Врёшь!
– Не вру! Просто давно надо было вам рассказать, а тут столько всего навалилось, что не до этого было. Это не тайна! – Дашка фыркнула. – Мне сначала было ещё сложнее, чем вам. Я ведь недавно попала в этот мир!
– Попала? Так ты чужая?! Я слышал о таких, точнее читал в Архивах Храма, – Кир внимательно посмотрел на Дарью и нахмурился. – Ах, вот что! Этот тип на тебя начал охотиться ещё в том мире? Не надо, не пыхти, это и так ясно! Почему ты не говоришь об этом Кьяру?
– Да ты что?! Он и так любой промах силта считает личной виной! Нельзя же на него всё валить! – у Дарьи глаза наполнились слезами.
– Сестрёнка, не волнуйся! – Стаки поцеловала её в щёку. – Я сейчас сама заплачу. Лучше скажи, как ты справилась?
– Мне помог силт. Ребята, я знаю только свой силт, но гатанги этого силта, а я думаю, что и все гатанги, сильно отличаются от людей.
Кир взволновано нахмурился.
– Это чем же? Это связано с другой продолжительностью жизни? Ты не сердись, но я знаю, что у нас теперь иная продолжительность жизни. Мы же не только внешне изменились! Я думаю, что это связано с нашей физиологией – скорость реакции, сила удара, утомляемость. Но ведь ты не об этих отличиях?
– Ты прав, не о них! У гатангов иная мораль, иные эмоции. Для них честь и преданность силту превыше жизни. Это очень тепло и радостно, когда мы все рядом. Они не путают секс с любовью, и любят они так, как будто завтра не наступит. Возможно поэтому, они очень долго ищут любовь, а когда находят её, то стараются не потерять.
– Да ну?! Только не уверяй меня, что все так. Что и для тебя так просто с кем-то провести ночь, – засмеялся Кир. – Я представить не могу, что ты можешь даже подумать о ком-то ином, кроме Кьяра.
– Кир! – Дарья вся вспыхнула и всхлипнула.
– Дашута! – ахнул Кир, способности которого воспринимать эмоциональный фон в последнее время возросли невероятно. – А если он узнает, что для тебя он и жизнь – одно и то же? Знаешь, ведь мужчины часто не могут это оценить и сберечь?
– А он знает! – засмеялась Стаки и опять поцеловала сестру по крови. – Он, когда бежал на помощь, так боялся за Дашку, что думал только одно: «Только бы жива, найду и убью сам!».
Дарья растроганно хлюпнула носом.
– Стаки, Кьяр свиреп и нежен, как все гатанги. Прекрати доказывать, что ты не хуже всех. Живи, люби! У тебя есть силт. Это твоя честь, достоинство, семья, любовь. Ты без силта никто. Я только здесь поняла, что мой силт – это часть меня. А Кьяр… Не знаю, нет, не верю, что он, как другие мужчины. Он… Он очень честный и верный.
– А если я полюблю мужчину? – прошептала Стаки.
– Да хоть ривха! Ты посмотри на Ронга. Это постоянный путешественник по чужим объятьям, но он тоскует о Роун, а та не пускает его в свою душу. Это поэтому он ищет утешения в других объятьях. Роун ждёт, когда он повзрослеет.
Кир внезапно захохотал, а Стаки влепила ему пощёчину.
– Ну и что?! Ах ты!.. – завопила она и вылетела из комнаты.
– И что же ты узнал, а? – усмехнулась Дарья. – Давай, колись! Я же вижу, что она тебе нравится.
– Дашка, а ведь она знает, как любить мужчин. И ещё, она ужасно любопытная, а я предмет её любопытства. Ей интересно, есть ли у меня любовницы? Она… – Кир порозовел и восторженно выдохнул. – Обалдеть! Она размышляет, как меня отвлечь от них.
– Ай, да Стаки!
– Представляешь, я ему давно нравлюсь, – Кир смущённо ухмыльнулся. – Её всегда восхищали мужчины – воины. Он же пилот и воины его восхищали. Он тогда решился на отношения с Мерцем и Ден, чтобы разобраться в себе.
– Может вам повезло, и вы пара, и она поэтому стала женщиной, что ты был рядом?
– Не знаю. Меня это очень смущает. Ну, как-то не принято у людей так откровенничать.
– Не обольщайся, это просто сегодня день такой! Парни не особенно откровенны с нами, да и между собой. Наверное, это правильно, у каждого должно быть личное пространство.
Кир растерянно провёл рукой по бритой голове.
– Знаешь, волосы уже отрастают. Почему мне обрили голову, а Стаки – нет.
– Не знаю, помню, что и Бату, и Ден обрили голову, когда те стали гатангами. Может, потому что это второе рождение?
– А почему женщинам не сбривают волосы?
– Не знаю. Может нас просто пожалели? – засмеялась она.
Через несколько дней Дарья, гуляя по городу и наслаждаясь Ростоком в сопровождении Лонга, заметила, что он всё время что-то пытается сказать, но не может решиться.
– Лонг, что случилось?
– Доча! Вам пора начать веселиться, а то я уже весь извёлся. Вы на балах должны сиять. А вы? Ну, посмотри! Никуда не ходите, просто затворниками стали. Ладно Фани и Бат, я уже смирился с тем, что они превратились в один организм. А Мерц и Ден? Какого нханга, они сняли себе отдельный номер? Мерц совсем озверел – еда в номер. Ну, что это, право?! Кир вообще совесть потерял, у Стаки вся шея в засосах, да и ты не лучше!
– А что я?! Я нашла одну старую книгу и реставрирую её, ну и читаю заодно. Это книга о старинных танцах, такие красивые рисунки.
– А Кьяр? – Лонг сердито засопел, рассматривая Дарью.
– Кьяр сказал, что он читал эту книгу ещё в Лоанге. Он чем-то занят, и мы с ним почти не видимся, – возмутилась Дарья и, покраснев от досады, ляпнула. – Он занят и днем, и ночью, но не собирается мне говорить, чем занят. Я решила не навязываться ему.
– Ты что, не понимаешь?! – Лонг горестно вздохнул (Так и знал, что у них нелады!) – Я когда увидел тебя в крови среди этой горы трупов и то обомлел. А Кьяр? Он себя возненавидел, ведь он не смог защитить!
Дарья угрюмо покачала головой.
– Нет, Лонг! Его ещё что-то тревожит, но он не говорит мне. Это что-то связано с прошлым, но он считает, видимо, меня не достойной для его тайн.
Командор усмехнулся.
– А ты всё рассказываешь своему гатангу? – Дашка нахмурилась, Лонг покачал головой. – Вот-вот. Тебе не кажется, что у каждого должно быть личное пространство, хотя бы в прошлом? Может не стоит лезть туда, пока тебя не позовут?
Дарья нахмурилась, вспомнив давний разговор с матерью, которая ей сказала то же самое, когда она попыталась расспросить её об отце. Мать тогда сказала, что сообщила всё, что сочла нужным, а то, что не сказала, она считает слишком болезненным для себя, чтобы делиться этим с дочерью. Она тогда впервые услышала, как мать сказала про душевную боль. С тех пор она никогда не возвращалась к этому, а своего биологического отца вычеркнула из жизни.
Наверное, на Земле какие-то отцы тосковали о своих детях, но не её биологический отец, который так никогда и не появился в её жизни. Правда, однажды, был какой-то звонок по телефону, она увидела, как окаменело лицо матери, которая долго слушала. Потом лицо матери стало спокойным, и она равнодушно сказала.
– Мне очень жаль, но Вы ошиблись номером телефона. Я не знаю этого человека и поэтому мне не интересна его судьба.
Дарья на всякий случай тогда сварила кофе и напекла печенья, но, видимо, время и гордость вылечили её маму, и та просто отмахнулась от звонка, как от случайно залетевшей мухи. Дарья, тем не менее никогда не спрашивала кто звонил и зачем, оберегая мать от лишних волнений.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: