Венедикт Васильевич Ерофеев (1938 – 1990) – автор всемирно известной поэмы «Москва-Петушки».
Он написал также «Записки психопата», «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора», «Благая весть», «Моя маленькая лениниана»..., интересны его записные книжки.
В советской России писатель, который не вписывался в социалистический образ жизни, становился лишним человеком.
Венедикт не приспосабливался к советской реальности, не притворялся, что всё идёт «лучше некуда».
Он ставил крест на советской идеологии. Говорил что думает.
При этом его поэма – о приятии обыденной жизни в самых неприглядных обстоятельствах.
Цитаты его поэтической прозы, приведенные здесь, взяты из сборника «Со дна души».
Можно извратить существо любого дела. Давайте мне любое существо любого дела - и я у вас на глазах его извращу.
*
Пусть жена изменяет мне, только бы Родине не изменила.
*
Я живу в эпоху всеобщей невменяемости.
*
А то, что я принимал за путеводные звезды, оказалось - потешные огни.
Что удобнее потерять: вкус или совесть?
*
Я был никто, теперь я – некто.
*
Человек - это звучит горько (просто сорвалось).
*
Женщину красит заурядность.
Отчасти - да. Но весь я не свихнусь.
*
Хорошему человеку всегда хорошо.
*
Я нахожусь всё ещё в той стадии, которая уповает.
*
Как говорил Карамзин, «вижу опасность, но ещё не вижу погибели».
Да. Больше пейте, меньше закусывайте. Это лучшее средство от самомнения и поверхностного атеизма.
*
Что лучше: дремать или следовать за ложными пророками?
*
В дурдоме не умничают.
*
Надломлены мои мечты, как говорил Валера Брюсов.
Я согласился бы жить на земле целую вечность, если бы мне прежде показали уголок, где не всегда есть место подвигу.
*
Человек, идущий за малой нуждой, всё-таки ценнее машины, летящей для доклада в СЭВ.
*
У вас вот лампочка. А у меня сердце перегорело, и то я ничего не говорю.
*
С таким грузом добросовестности можно ли жить?
Блажен, с кем смолоду был серп,
Блажен, с кем смолоду был молот.
*
«Человек смертен» - таково мое мнение. Но уж если мы родились - ничего не поделаешь, надо немножко пожить... «Жизнь прекрасна» - таково мое мнение.
*
Понемногу суживать тот круг вещей, над которыми позволительно смеяться.
*
Ото всего этого несёт непоправимостью.
Всё больше разверзается пропасть между словом и делом американской администрации.
*
Одно сочинение Плутарха так и называется: «О том, почему божество медлит с воздаянием».
*
Ничто не вечно, кроме позора.
*
И при этом, кроме чести, не потеряно ничего.
Бертран Рассел, побывав в России в 20 г., обратил, во-первых, внимание на ненавистнический догматизм в большевистских взглядах: «это сулит миру века беспросветной тьмы и бесполезного насилия».
(Рассел, «Практика и теория большевизма», 1920)
*
О необходимости вина, т.е. от многого было б избавление, если бы, допустим, в апреле 17 г. Ильич был бы таков, что не смог бы влезть на броневик.
*
И стоит мне прочесть хорошую книжку - я никак не могу разобраться, кто отчего пьёт: низы, глядя вверх, или верхи, глядя вниз.
*
Да мало ли от чего дрожит рука? От любви к отечеству.
Все ценные люди России, все нужные ей люди - все пили, как свиньи. А лишние, бестолковые - нет, не пили. Евгений Онегин в гостях у Лариной и выпил-то всего-навсего брусничной воды, и то его понос пробрал.
*
Вот так и ваш хваленый Иоганн фон Гете! Шиллер ему подносит, а он отказывается - еще бы! Алкоголик он был, алкаш он был, ваш тайный советник Иоганн фон Гете!
*
О, самое бессильное и позорное время в жизни моего народа - время от рассвета до открытия магазинов!
*
Нет, честное слово, я презираю поколение, идущее вслед за нами. Оно внушает мне отвращение и ужас. Максим Горький песен о них не споет, нечего и думать. Я не говорю, что мы в их годы волокли с собой целый груз святынь - Боже упаси! - святынь у нас было совсем чуть-чуть, но зато сколько вещей, на которые нам было не наплевать. А вот им - на все наплевать.
Владимирская епархия осуждает произведения Венедикта Ерофеева.
А вот Михаил Евграфович говорил, что если хоть на минуту замолчит литература, то это будет равносильно смерти народа.
Венедикт Ерофеев