Эта история основана на реальных событиях. Имена изменены.
Утром позвонил Андрей Петрович:
— Приезжай в отделение. Нужно показания дать и кое-что обсудить.
Приехал. В кабинете сидела та самая девчонка — сестра Игоря. Глаза красные, вид потерянный. Андрей Петрович представил:
— Это Анна Смирнова. Она поможет нам разобраться в ситуации.
Начали с моих показаний. Рассказал всё, что видел: ночные приезды фургона, загрузка-выгрузка, странное поведение соседа. Записи с камеры внимательно изучили, особенно номера машин.
— А теперь, — сказал Андрей Петрович, — расскажу, что мы нашли в квартире. Только это между нами пока.
И началось такое, что у меня мурашки по коже побежали.
Квартира была переоборудована в лабораторию. Кухня, ванная, одна из комнат — всё забито оборудованием. Химические реактивы, перегонные аппараты, сушильные шкафы. И главное — следы производства наркотиков. Причём не примитивного, а серьёзного. Синтетика высокого качества.
— Но это ещё не всё, — продолжил Андрей Петрович. — В спальне мы нашли документы. Поддельные паспорта, справки, договоры аренды. Всё на разные имена. И что интересно — среди них был паспорт на имя Игоря Смирнова.
— Как это? — не понял я.
Анна заговорила первый раз:
— Мой брат не Игорь Смирнов. Его зовут Михаил. Михаил Громов. И он не химик.
Вот это поворот.
— Расскажи подробнее, — попросил участковый.
Анна вытерла глаза и начала рассказывать:
— Миша работал в банке. Обычный менеджер, ничего особенного. Но три месяца назад у него начались проблемы. Какие-то люди стали угрожать, требовали деньги. Он сказал, что взял кредит у неофициальных кредиторов, а отдать не может.
— Сколько денег?
— Два миллиона рублей.
— Немало для банковского менеджера.
— Вот и я так подумала. Миша всегда был осторожным, никогда не рисковал. А тут вдруг такая сумма... Я предложила помочь, но он отказался. Сказал, что сам разберётся.
— И что дальше?
— Дальше он исчез. На месяц. Не отвечал на звонки, не выходил на связь. А потом вдруг позвонил, сказал, что переехал, нашёл новую работу. Назвался Игорем Смирновым, дал новый адрес.
— И ты поверила?
— А что оставалось? Голос его, манера говорить. Сказал, что скоро всё объяснит, пригласил в гости.
Андрей Петрович записывал каждое слово. Потом спросил:
— А банк? Там что происходило?
— Уволился. Заявление написал, положение дел передал. Начальство сказало, что вёл себя странно последние недели. Нервный был, постоянно на телефон глядел.
Картинка начинала складываться. Михаил Громов влез в долги, скорее всего не просто так. Потом исчез, появился под чужим именем в квартире-лаборатории. Вопрос — добровольно или его заставили?
— А в квартире его вещи были? — спросил я.
— Были, — ответил Андрей Петрович. — Одежда, документы, личные предметы. Но мало. Как будто он там временно жил.
— Или как будто кто-то специально создавал видимость, что он там живёт, — добавила Анна.
Умная девчонка.
— Есть ещё один момент, — сказал участковый. — Ваш Михаил не первый, кто исчез в нашем районе при похожих обстоятельствах.
И тут началось самое интересное.
За последние полгода в районе пропало четыре человека. Все мужчины от 25 до 40 лет, все имели финансовые проблемы. Один был должен микрозаймовой компании, другой проиграл в казино, третий взял деньги у частного кредитора.
— А четвёртый? — спросил я.
— Четвёртый украл деньги с работы. Небольшую сумму, но уголовное дело завели.
— И что у них общего?
— Все исчезли после знакомства с некими людьми, которые обещали помочь решить финансовые проблемы. Быстро и без лишних вопросов.
— А потом появлялись под чужими именами в квартирах-лабораториях?
— Пока мы знаем только об одной такой квартире. Вашего соседа. Но после обыска началась проверка всех подозрительных адресов в районе.
Анна вдруг спросила:
— А где сейчас мой брат? Он жив?
Андрей Петрович помолчал:
— Не знаем. В квартире его не было. Но и тела мы не нашли.
— Значит, есть надежда?
— Всегда есть надежда.
Но по лицу участкового было видно, что надежды он даёт немного.
После дачи показаний я поехал домой. Голова шла кругом от всей этой информации. Лаборатория наркотиков, исчезнувшие люди, поддельные документы... Во что же я ввязался?
Но самое странное было впереди.
Вечером, часов в девять, ко мне домой пришёл незнакомый мужик. Средних лет, в костюме, вежливый. Представился Сергеем Викторовичем.
— Можно поговорить? По поводу вашего соседа.
— А вы кто?
— Частный детектив. Меня наняли заинтересованные лица.
— Какие заинтересованные лица?
— Те, кому небезразлична судьба пропавших людей.
Пригласил в квартиру. Сергей Викторович сел, достал блокнот:
— Вы ведь наблюдали за квартирой 87 довольно долго?
— Да, месяца полтора.
— И видели регулярные приезды фургона?
— Видел.
— А не замечали ли вы других машин? Может быть, легковых?
Задумался. А ведь действительно, были и легковые. Чёрные иномарки, иногда приезжали днём. Я тогда не придал значения.
— Были. Но редко.
— Можете вспомнить модели, номера?
— Частично. У меня записи есть.
— Отлично. А скажите, вы не видели, чтобы из квартиры кого-то выводили или выносили?
Вот тут я призадумался всерьёз. А ведь была одна ночь, недели две назад. Я проснулся от шума во дворе, выглянул в окно. К подъезду стояла скорая помощь. Двое санитаров что-то грузили в машину на носилках. Подумал тогда — кому-то плохо стало из соседей.
— Была скорая помощь. Ночью.
Сергей Викторович насторожился:
— Когда именно?
— Числа 15-го прошлого месяца. Около двух ночи.
— Что вы видели?
— Двое в белых халатах выносили носилки. Накрытые простынёй.
— Человек был жив?
— Не знаю. Не шевелился.
Детектив что-то быстро записал:
— А номер скорой запомнили?
— Нет, слишком далеко было.
— А потом эта машина ещё приезжала?
— Нет, больше скорых не видел.
Сергей Викторович закрыл блокнот:
— Спасибо за информацию. Очень ценные сведения.
— А кто вас нанял? И почему полиция не знает этих деталей?
— Полиция знает. Мы с ними сотрудничаем. А кто именно меня нанял... Скажем так, родственники пропавших людей объединились. Хотят найти своих близких.
— И что думаете, живы они?
Детектив встал, направился к двери:
— Не знаю. Но случай с носилками... Это не очень хороший знак.
После его ухода я долго не мог заснуть. Мысли лезли самые мрачные. А что, если этих людей принуждали работать в лаборатории? А когда они становились не нужны или пытались бежать...
На следующее утро проснулся от звонка участкового:
— Срочно приезжай. Новые обстоятельства.
В отделении была суматоха. Анна сидела в коридоре с заплаканными глазами, а из кабинета доносились обрывки разговора:
—...Нашли ещё две квартиры... —...тот же почерк... —...одного живого зацепили...
Андрей Петрович вышел ко мне:
— Ночью взяли ещё одну группу. По твоим записям номера пробили, вышли на сеть. Три квартиры-лаборатории в разных районах.
— И что там?
— То же самое. Оборудование, химикаты, поддельные документы. И в одной квартире нашли человека.
— Живого?
— Живого, но... в плохом состоянии. Наркотическое отравление, истощение. Сейчас в реанимации.
— Он может говорить?
— Пока нет. Но документы при нём были. Один из пропавших.
Анна подошла к нам:
— А Миша? Про Мишу что-нибудь?
Участковый покачал головой:
— Пока нет. Но мы проверяем все больницы, морги... Может быть, та скорая помощь...
Он не договорил, но мы все понимали, что он имеет в виду.
— А кто за этим стоит? — спросил я.
— Серьёзная организация. У них связи в медучреждениях, документооборот поставлен, сеть квартир по всему городу. Это не кустарщина.
— И что дальше?
— Дальше начинается самое интересное. Тот человек, которого нашли живым, если очнётся — может многое рассказать. А пока мы разбираем документы из квартир.
К вечеру Андрей Петрович снова позвонил:
— Наш свидетель пришёл в себя. Завтра утром будем брать показания. Хочешь присутствовать? Может быть, твои наблюдения помогут задать правильные вопросы.
Согласился, конечно. Любопытство взяло верх.
А ночью произошло событие, которое всё изменило.
Проснулся от странного звука. Как будто кто-то аккуратно постучал в окно. Выглянул — никого. Но на подоконнике лежал белый конверт.
Внутри была записка: «Прекрати лезть не в своё дело. Иначе станешь следующим соседом в интересной квартире.».
И фотография. Я сам, иду из отделения полиции.
Значит, они знают, кто я такой. И следят.
Утром показал записку Андрею Петровичу. Лицо у него стало серьёзным:
— Значит, нащупали нерв. Это хорошо.
— Как это хорошо? Мне угрожают!
— Значит, боятся. А когда боятся — делают ошибки.
— А если не ошибки сделают, а меня...
— Обеспечим охрану. Но показания того свидетеля нам нужны позарез. Без них дело развалится.
Поехали в больницу. Свидетель оказался молодым парнем лет тридцати. Худой до костей, глаза потухшие, руки трясутся.
— Меня зовут Олег, — сказал он слабым голосом. — Олег Петров. Я исчез два месяца назад.
— Что с тобой происходило?
— Меня заставляли работать в лаборатории. Варить наркотики. Говорили — отработаешь долг и отпустят.
— Какой долг?
— Я проиграл деньги. В казино. Миллион рублей. Пришли ко мне люди, предложили работу вместо денег.
— И ты согласился?
— А выбора не было. Сказали — либо работаешь, либо...
Он не договорил, но жест был красноречивым.
— А других людей видел?
— Было нас четверо. В разных квартирах, но иногда переводили. Один парень, Миша, всё пытался сбежать...
Анна вскочила:
— Миша? Как он выглядел?
Олег описал внешность. Анна заплакала — это был её брат.
— Что с ним стало? — прошептала она.
— Его увезли две недели назад. Сказали, что в больницу. Он отравился химикатами, сознание терял...
Скорая помощь. Носилки под простыней. Теперь всё сходилось.
— А куда увезли, не знаешь?
— Нет. Но обычно таких в морг отвозили.
Продолжение следует. В следующей части расскажу, что мы обнаружили в морге, кто стоит за всей этой схемой, и удалось ли найти Михаила живым. А главное — как эта банда решила со мной разобраться.
Третья часть будет жёсткой. Если не боитесь узнать правду — ставьте плюс.
Подписаться на Пикабу Познавательный. и Пикабу: Истории из жизни.