Она сидела за кухонным столом уже час, уставившись в экран ноутбука, и никак не могла сосредоточиться на работе.
«Чёртова бессонница. Ещё один день без сна, и я просто сойду с ума. Может, стоит принять ту таблетку, которую прописал врач? Нет, от них всегда такие странные сны... Ладно, попробую просто полежать», — подумала Анна, потирая виски, пока вставала из-за стола.
Квартира была новой — она переехала сюда всего неделю назад, после развода. Старый дом в центре города казался слишком полным воспоминаний о бывшем муже, так что Анна выбрала тихий пригородный район с одинаковыми многоэтажками. Ничего особенного: стандартная однушка с белыми стенами, минималистичным ремонтом и видом на парк. Но по ночам здесь было слишком тихо — ни машин, ни соседей, только шелест листьев за окном.
Анна не верила в паранормальное. Она была прагматиком: маркетолог в IT-компании, где всё решали данные и логика. По её опыту, "призраки" — это просто усталость или плохая вентиляция. Но сегодня что-то мешало: лёгкий сквозняк, хотя окна закрыты, и странный запах — как от старой книги или плесени.
«Проветрю и лягу. Завтра важная презентация, нельзя облажаться», — решила она, подходя к окну в спальне.
Открыв створку, Анна вдохнула прохладный ночной воздух. Луна светила ярко, освещая парк внизу. Она уже повернулась, чтобы вернуться в постель, когда заметила движение в отражении стекла. Что-то мелькнуло за её спиной — тень? Анна резко обернулась. Комната была пуста: кровать, шкаф, ночник на тумбочке. Ничего.
«Показалось. Нервы на пределе после переезда», — успокоила она себя, но сердце билось чаще.
Лёжа в постели, Анна пыталась уснуть, считая дыхания. Один... два... На третьем она услышала шорох. Тихий, как будто кто-то перелистывает страницы. Шорох шёл из коридора. Анна села, прислушиваясь. Ничего. Потом снова — ш-ш-ш, словно ткань скользит по полу.
«Мыши? В новой квартире?», — подумала она, включая свет. Коридор был пуст. Но на полу у двери в ванную лежал её шарф — тот, который она точно вешала в шкаф утром.
Анна замерла. Шарф был свёрнут аккуратно, как будто кто-то специально его положил. Она подняла его — ткань была холодной, ледяной. Вдруг шорох раздался снова, теперь ближе, из ванной. Анна, борясь с дрожью, толкнула дверь.
Ванна была обычной: белая плитка, зеркало над раковиной, душ. Но в зеркале... В зеркале отражалась не только Анна. За её плечом стояла фигура — высокая, сгорбленная, в белом платье. Лицо скрыто волосами, но Анна увидела руки: длинные, с пальцами, похожими на паучьи лапы.
Она моргнула — и фигура исчезла. Только её собственное отражение, бледное от страха.
«Галлюцинация. Усталость, стресс. Завтра позвоню врачу», — прошептала Анна, отступая назад. Но когда она повернулась, чтобы уйти, зеркало скрипнуло. Словно стекло треснуло, хотя на поверхности не было ни царапины.
Анна попыталась игнорировать это и вернулась в спальню. Легла, выключила свет. Тишина. Затем — шаги. Мягкие, босые, по паркету. Они приближались от ванной. Анна зажмурилась, молясь, чтобы это был сон. Шаги остановились у кровати.
Она открыла глаза. В темноте комнаты ничего не было видно, но она почувствовала дыхание — холодное, как из морозилки, на своём лице. Затем раздался шёпот: тихий, хриплый, женский голос. «Милая...»
Анна закричала, вскочила, включила свет. Комната пуста. Но на подушке лежал локон волос — не её, чужой, седой и спутанный.
Наутро соседи вызвали полицию — они слышали крики из квартиры новой жительницы. Дверь была заперта изнутри, но внутри никого не нашли. Квартира выглядела нетронутой: вещи на местах, ноутбук открыт на рабочем столе. Внимание полицейских привлекло только зеркало в ванной — на нём, под слоем пыли, проступали отпечатки ладоней, словно кто-то пытался выбраться наружу.