Алексей, опытный автогонщик, сидел рядом с дочерью в своем спортивном автомобиле и с лукавой улыбкой наблюдал, как она готовится к старту. Наталья, его тринадцатилетняя дочь, уверенно устроилась за рулем, и отец решил немного подшутить над ней, чтобы проверить, помнит ли она все наставления.
– Ну-ка, напомни, дочка, с чего начинаешь движение? Сначала выжимаешь сцепление, потом постепенно добавляешь газ, а педаль сцепления при этом отпускаешь плавно, без рывков, – произнес он, пытаясь скрыть восхищение ее умениями.
Наталья, сидящая с сосредоточенным выражением, обиженно надула губы и отреагировала:
– Папа, ну перестань уже, я же не какая-то новичок, я не глупая совсем. В прошлый раз я уже сама ездила, без твоих подсказок, и все прошло отлично, без единой ошибки.
Алексей рассмеялся и парировал:
– Повторение – это основа любого обучения, ты же знаешь. Я слышал, что ты даже у Григорьича просила машину, чтобы покататься. Он у меня получит за то, что потакает твоим капризам каждый раз, без всякого контроля.
Дочь поспешила защитить механика:
– Папа, пожалуйста, не ругай его, он же все время сидел рядом со мной и контролировал ситуацию. Между прочим, он даже похвалил меня и сказал, что у меня твои гены, что я чувствую машину так же, как и ты, словно она часть меня.
Отец вздохнул, но внутри он радовался таким словам, хотя и подколол:
– Лучше бы у тебя были мамины гены, тогда бы ты занималась чем-то менее рискованным, вроде танцев, где ноги выписывают фигуры, а не мчишься на скорости по трассе.
На самом деле Алексей гордился своей дочерью – в ее возрасте она уже управляла спортивным автомобилем так, словно он был продолжением ее тела, и это было поразительно для такой юной девочки, показывая ее природный талант и упорство.
Ирина, жена Алексея и мать Натальи, работала балериной в местном театре и не слишком одобряла страсть дочери к автомобилям, но и не препятствовала ей проводить время с отцом в гараже, понимая, что муж учит ее полезным вещам, которые могут пригодиться в жизни. Она иногда пыталась убедить Алексея в другом:
– Алексей, зачем ей все это вождение? Может, лучше запишем ее в бассейн или на танцы, это было бы более подходящим для девочки ее возраста, где она могла бы развивать грацию и не рисковать здоровьем.
Муж ухмыльнулся и возразил:
– А ты у нее самой спросила, хочет ли она в бассейн или на эти твои танцы? И вообще, умение водить машину никогда не будет лишним в жизни, особенно в будущем, когда она вырастет. Ты же знаешь, без личного транспорта сейчас сложно обойтись, особенно в нашем ритме.
Ирина вынуждена была признать его правоту, ведь они жили в пригороде, в собственном доме, а школа Натальи и театр, где она иногда выступала в детских постановках, находились в городе, куда на автобусе приходилось ехать сорок минут в одну сторону. Поэтому по утрам Алексей отвозил жену и дочь на машине, а вечером забирал их обратно, если не был занят на соревнованиях. Как профессиональный гонщик, он имел множество фанатов, но самыми преданными были, конечно, его супруга и дочь. Вероятно, именно от отца у Натальи появилась такая любовь к автомобилям – в десять лет она впервые села за руль, а к тринадцати уже уверенно управляла его спортивной Subaru, демонстрируя впечатляющий контроль и интуицию.
Наталья часто мечтала вслух, поглаживая капот машины:
– Когда я вырасту, обязательно куплю себе свой собственный автомобиль и буду возить вас, уже постаревших, в театры и на стадионы, чтобы вы могли наслаждаться жизнью без забот о транспорте.
Но родители не дожили до старости. В тот день Наталья почувствовала себя плохо и осталась дома, провалявшись в постели почти весь день, вставая лишь изредка за водой или едой. Вечером и ночью никто не вернулся, а на звонки ни мама, ни папа не отвечали, что усилило ее беспокойство. С тревогой в сердце девочка уснула только под утро, а проснувшись, первым делом обошла весь дом в поисках признаков их возвращения, но ничего не нашла, что только усилило страх. Включив телевизор, она застыла перед экраном, услышав репортаж в городских новостях об аварии, произошедшей накануне вечером. Автомобиль девятнадцатилетней девушки выехал на встречную полосу и врезался в машину известного автогонщика, где находились он сам и его жена; они погибли мгновенно, а виновница скончалась по дороге в больницу, – сообщала ведущая, описывая детали трагедии. Наталья узнала искореженный металл отцовской машины, неподалеку дымился большой черный внедорожник виновницы, а вдоль дороги стояли несколько карет скорой помощи с включенными мигалками, подчеркивая хаос на месте.
Девочка не могла осознать реальность случившегося и снова набирала номера родителей, но слышала только: "Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позже." Только когда позвонил Григорий, механик, который чинил отцовскую машину, и произнес дрожащим тоном:
– Наташа, держись, девочка, это ужасно, но тебе нужно быть сильной, собраться с силами в такой момент, – она наконец поняла, что это не сон или фильм, а жестокая правда, и что родители никогда больше не вернутся, не обнимут ее, оставив ее одну в этом мире.
Бабушек и дедушек у Натальи не осталось давно, а тетка по отцовской линии имела шестерых своих детей и едва справлялась, так что еще один ребенок в их семье был бы лишним, создав дополнительные трудности. Таким образом, в четырнадцать лет Наталья оказалась в детском доме, где ей пришлось адаптироваться к новой реальности без семьи.
Другие дети в приюте относились к новенькой с осторожностью, она же держалась обособленно, не присоединяясь ни к одной из групп – там были хулиганы, отличники, модницы и те, кто колебался, не зная, к кому примкнуть, в поисках своего места. Наталье просто хотелось, чтобы ее оставили в покое, ведь боль от потери была еще слишком свежей и острой, не давая ей открыться окружающим. За два года в детском доме она так и не обзавелась друзьями, общаясь со всеми ровно и без эмоций, как будто на автопилоте. Ей казалось, что она живет чужой жизнью, не своей собственной, полную рутины и отстраненности. Учебу она проходила механически, так же выполняла все обязанности в приюте – уборку, дежурства, даже иногда участвовала в праздничных выступлениях, но все это было как в тумане, без настоящего интереса или вовлеченности. Она оживилась лишь тогда, когда в детском доме объявили о программе профессиональной ориентации, давая шанс выбрать будущее. Девушки записывались на курсы швеи, визажиста или маникюра, мальчики выбирали слесаря, электрика или водителя. Директор поразилась, когда Наталья пришла записаться на курсы водителей категории B:
– Наташа, ты уверена, что не ошиблась кабинетом? Может, это не то, что тебе нужно, подумай еще раз.
Девочка упрямо взглянула на женщину из-под бровей и заявила:
– Нет, я не перепутала ничего. Я хочу научиться водить машину профессионально. Разве это запрещено для девочек, или есть какие-то правила против?
Директор попыталась уговорить:
– Конечно, нет, но может, подумаешь о более подходящей для девушки профессии, вроде тех, что выбирают другие, где меньше риска и больше творчества?
Наталья твердо стояла на своем:
– Мне не нужна другая профессия, я выбрала эту, и переубеждать меня бесполезно, я уже все решила для себя.
Женщина поняла, что спорить бесполезно, и записала ее, отметив ее решимость.
Мальчики и даже преподаватели были поражены, когда в класс вошла хрупкая девчонка и села за первую парту, но их сарказм быстро сменился удивлением и уважением, когда увидели ее подход. Наталья не притворялась беспомощной, не заигрывала, а внимательно слушала лекции и аккуратно записывала все в тетрадь, показывая концентрацию. Теория ей давалась легко, что не укрылось от учителя, который отметил ее быстрый прогресс. Инструктор по вождению, сев с ней в машину, ожидал типичных ошибок новичков – забыть снять с ручника, пережать газ или не включить поворотник, – но вместо этого увидел почти профессиональное управление, с плавными маневрами. Наталья хорошо ощущала автомобиль, и ее первая "змейка" выглядела так, будто она делала это не в первый раз, демонстрируя врожденное чутье. Слухи о талантливой ученице дошли до спонсора автошколы, где учились сироты, бизнесмена Кузнецова Павла Андреевича. Он давно финансировал обучение детей из детских домов в этой школе и решил лично познакомиться с этой необычной девочкой, чтобы понять, что в ней особенного. Приехав на одно из практических занятий, он насмешливо спросил у мальчишек, собравшихся на площадке:
– А где же ваша королева дорог, о которой все говорят, неужели она такая легенда?
Они кивнули:
– Вон она мчится!
И в этот момент учебная машина лихо въехала на площадку и точно припарковалась в отведенном месте. Павел Андреевич присвистнул от удивления, а ребята одобрительно засмеялись.
Но когда из машины вышла Наталья, улыбка на лице бизнесмена сменилась растерянностью – ему показалось, что он видит призрак своей погибшей два года назад дочери Кристины, словно кто-то скопировал ее черты на лицо этой девочки. Сходство было поразительным, и мужчина даже отступил на шаг назад, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. Собравшись с силами, он улыбнулся и подошел к Наталье:
– Ты просто мастер своего дела, я даже не сомневаюсь, что из тебя выйдет отличный водитель в будущем, с таким талантом.
Девушка зарделась от такой похвалы и отреагировала:
– Спасибо большое, я стараюсь, и мне приятно слышать это от спонсора, который помогает нам всем, без вас этого не было бы.
Она уже знала, что он приедет посмотреть на обучение. Попрощавшись с учениками и инструкторами, Павел Андреевич поручил своему помощнику собрать все сведения об этой девочке, которая так невероятно напоминала его дочь, вызывая смешанные чувства вины и ностальгии. Если бы у него были романы на стороне, он мог бы подумать, что это его внебрачный ребенок, но он всегда оставался верен жене, и даже после ее смерти не заводил никаких связей, ни легких, ни серьезных, сосредоточившись на бизнесе и семье. Главный шок ждал его позже, когда раскроется связь с прошлым.
Помощник узнал о судьбе Натальи: ее отец был известным в кругах гонщиком, мать – балериной в местной труппе, и оба погибли в той самой аварии, виновницей которой оказалась дочь Павла Андреевича, Кристина.
– Ты абсолютно уверен, что это именно их дочь? – спросил бизнесмен, придя в себя после потрясения.
Помощник подтвердил:
– Да, все проверил несколько раз, без сомнений – это Наталья Алексеевна, дочь Алексея и Ирины Савельевых.
Павел Андреевич почувствовал озноб: он вспомнил последний день, когда видел Кристину живой. Они сильно поссорились тогда. Дочь в слезах кричала:
– Я не собираюсь жить по твоим правилам, папа, я самостоятельная личность, у меня есть свои желания, свои мечты и планы на жизнь, которые ты не учитываешь, игнорируя мои чувства.
Отец пытался успокоить ее:
– Какая самостоятельность, ты только школу закончила, у тебя нет нормального образования или профессии. Я хочу для тебя только хорошего, чтобы ты была в безопасности и преуспела в надежной сфере.
Но Кристина не унималась:
– Хорошего? Это от твоего 'хорошего' ты заставляешь меня идти в экономический вуз, чтобы я стала счетоводом для твоих денег? Мне это не интересно, твой бизнес меня не привлекает, я хочу заниматься тем, что люблю по-настоящему, что приносит радость.
Павел Андреевич гневно спросил:
– И что же ты любишь? Рожать поросят у свиней или лечить коров, стоя по колено в навозе – это твое призвание, серьезно?
Дочь стояла на своем:
– Ветеринар – это не только милые кошечки и собачки, кому-то нужно заботиться и о крупных животных, лечить коров и свиней, это важная работа, которая спасает жизни.
Отец взревел:
– Но не моя дочь будет этим заниматься! Ты заберешь документы из своей ветеринарной школы и поступишь в экономический, как я сказал, для твоего же блага.
Кристина выкрикнула в ответ, не замечая слез на щеках:
– Знаешь что? Пусть Роман занимается твоим бизнесом, он более подходящий для этого, а я не хочу, и ты не можешь решать за меня, это моя жизнь.
Павел Андреевич пытался вразумить:
– Вы с Романом вместе должны продолжить дело всей моей жизни, это семейное наследие, которое я строил годами.
Дочь ответила:
– Твоей жизни, не моей, и я не позволю тебе диктовать, как мне жить дальше, без учета моих желаний.
Она выскочила из дома, села в свой внедорожник, подаренный отцом на восемнадцатилетие, повернула ключ и нажала на газ до упора. Слезы душили ее, застилая глаза, но она мчалась на полной скорости, не в силах остановиться. Вслух она бормотала:
– Мама бы никогда не заставляла меня так, она бы поняла мои мечты и поддержала.
Из-за слез все плыло перед глазами, и, вспомнив, что под сиденьем лежат бумажные салфетки, она нагнулась за ними, потеряв контроль над машиной в этот момент. Последнее, что она увидела, – встречную машину и искаженное ужасом лицо водителя, перед неизбежным столкновением.
Павел Андреевич винил себя в смерти дочери: если бы он не давил на нее, не спорил так жестко, она осталась бы дома и была жива, без этой трагедии. А теперь еще одна разрушенная жизнь из-за его семьи, что усилило чувство ответственности. Тогда он принял решение помочь этой девочке, чтобы хоть немного искупить вину.
В восемнадцать лет Наталья вышла из детского дома, получила водительские права и вернулась в родной дом, где раньше жила с родителями. За ним присматривала соседка, так что он не выглядел заброшенным, сохранив знакомый уют. С трудоустройством проблем не возникло: небольшой таксопарк имел договор с детским домом о приеме на работу выпускников с удостоверениями водителей. Но по условиям ребята должны были отработать два года, прежде чем искать другое место, чтобы набраться опыта. У сирот особого выбора не было, так что они соглашались на такие правила. Наталья не стала исключением – кто еще возьмет на работу неопытных молодых людей без стажа, без рекомендаций? Машины, которые выдавали новичкам, были старыми и изношенными, требующими постоянного ремонта. Хозяин таксопарка, Белов Юрий Николаевич, которого за глаза звали Белым по фамилии, был известным скупцом. Вместо обновления автопарка он тратил прибыль на путешествия за границу, игнорируя нужды сотрудников, а водители сами чинили свои "рабочие лошадки", вкладывая собственные средства.
Юрий Николаевич вопросительно посмотрел на Наталью, когда она протянула ему свои права при устройстве на работу, и скептически поинтересовался:
– Ну что, Золушка, ты сама сдавала экзамены на эти права или кто-то вместо тебя сидел за рулем? У нас тут не роскошные кареты, а простые машины без всяких удобств, готовься к реальности.
В его словах сквозили насмешка, недоверие и ирония, подчеркивая предвзятость. Девушка ухмыльнулась и отреагировала:
– Золушка сама сдавала и теорию, и практику, без посторонней помощи. А карет я у вас действительно не вижу, только старые тыквы на колесах. Но я готова работать на одной из них, если нужно, несмотря на состояние. Теперь понятно, почему к вам не идут водители с опытом, из-за такого отношения.
Хозяин внутренне напрягся, увидев, что девчонка не робкого десятка и может постоять за себя, но отметил:
– Дерзишь? Скажи спасибо, что у нас договор с вашим приютом, иначе бы и не взяли таких зеленых. Ключи от твоей 'тыквы' возьмешь у диспетчера, можешь оформляться прямо сегодня, не тяни.
Так Наталья стала таксисткой. Работа ей пришлась по душе: пассажиры попадались разные, но она старалась найти подход к каждому, проявляя терпение и понимание.
Несколько раз она подвозила бесплатно – то пожилую женщину с тяжелыми сумками, то молодую маму с плачущим ребенком, не в силах отказать в помощи. Как об этом узнавал Белый, оставалось загадкой, но когда Наталья в очередной раз бесплатно довезла священника от вокзала до церкви – у него в поезде украли кошелек, – шеф разорался на весь парк:
– Еще раз провезешь кого-то без оплаты, и останешься без зарплаты за весь месяц! Я здесь не веду благотворительность, это бизнес, и каждый рубль на счету.
Девушка тихо, но твердо возразила, сдвинув брови:
– А как можно оставить людей в беде без помощи? Они же не виноваты в своих проблемах, и иногда добро окупается иначе.
Юрий Николаевич рявкнул:
– Я все сказал, и точка, не спорь со мной.
А потом добавил спокойнее:
– Да, кстати, открой счет в банке, куда тебе перечислять твои копейки. Чувствую, из-за своей доброты ты будешь еле сводить концы с концами, без запасов.
После смены Наталья направилась в банк и подошла к сотруднице:
– Здравствуйте, мне нужно открыть зарплатный счет для работы, чтобы получать переводы.
Та взяла паспорт, ввела данные в компьютер и вдруг изумленно уставилась на девушку:
– А у вас уже есть счет в нашем банке?
Наталья удивилась:
– Как это? Вы ничего не путаете? Я здесь впервые и никогда не открывала счет, это невозможно.
Консультантка пояснила:
– Нет, все верно, счет открыт на ваше имя два года назад, здесь ваши паспортные данные, без ошибок.
Было видно, что женщина что-то недоговаривает, скрывая детали. Наталья растерялась:
– Но я же не открывала ничего, это невозможно, как такое могло случиться?
Сотрудница пожала плечами:
– Я не говорила, что это вы открыли. О происхождении счета информации нет, но пополнения приходят ежемесячно, регулярно.
Девушка спросила:
– И вы не можете сказать, кто переводит эти деньги?
В ее голове мелькнули мысли о мошенниках, об ошибке или путанице, которая обернется против нее в будущем. Консультантка смягчилась, видя панику:
– К сожалению, нет, в операциях указано только безвозмездное перечисление от благотворительного фонда 'Старт'. Кто инициатор, неизвестно, это конфиденциально.
Наталья робко поинтересовалась:
– А сколько там накопилось? Мне сейчас даже пять тысяч были бы очень кстати, для начала жизни.
Женщина постучала по клавишам и протянула выписку. Наталья долго вглядывалась в цифру с множеством нулей, а потом со страхом спросила:
– И что мне теперь с этим делать?
Сотрудница улыбнулась:
– Пользоваться, конечно. Можете открыть вклад, у нас сейчас выгодные предложения, чтобы деньги работали.
Она порадовалась за девушку в душе и даже немного позавидовала, помогла оформить карту, большую часть денег положили на накопительный счет, а остальное оставили для текущих нужд, объяснив все детали.
Всю дорогу домой в автобусе Наталья размышляла, что за фонд раздает такие суммы и почему именно ей, пытаясь найти связь с прошлым. Утро Романа Павловича, сына Павла Андреевича, началось с истеричного звонка от его подруги Марии. Она с ходу завелась:
– Ты что, забыл про нас? Я так и знала, что ты не вспомнишь, всегда так бывает, когда дело касается важных дат.
Роман, пытаясь понять, в чем дело, перебрал в уме все возможные даты и поинтересовался:
– Маша, успокойся, пожалуйста, объясни толком, что произошло, я не понимаю, о чем ты.
Подруга продолжала на повышенных тонах:
– Что произошло? Уже девять утра, а от тебя ни слова поздравления, как будто ничего не случилось, ты совсем забыл.
Парень схватился за голову, думая: "Господи, какой праздник я пропустил на этот раз?" Мария возмущенно воскликнула:
– У нас сегодня ровно семь месяцев со дня нашего знакомства, и ты даже не вспомнил, это обидно!
Роман устало ответил:
– Боже, Маша, но это же не пять лет и даже не год, зачем отмечать каждый месяц, как юбилей, это кажется преувеличением?
Его подруга иногда бывала слишком капризной и непредсказуемой, и это начинало утомлять, вызывая раздражение. Она обиженно захныкала:
– Фу, какой ты бесчувственный, совсем не романтик!
Роман представил, как она надула губы, и смягчился:
– Ладно, вечером отметим это дело, давай до встречи, не злись.
После смерти отца Роману приходилось непросто: в двадцать четыре года управлять крупной компанией и благотворительным фондом требовало не только опыта, но и решимости, особенно без поддержки. К счастью, у отца был надежный помощник, который помогал разбираться во всем, передавая знания. Никто не ожидал, что Павел Андреевич, владелец бизнес-империи, умрет так внезапно – от сердечного приступа прямо в кабинете, оставив все на сына. Смерть жены и гибель дочери подорвали его здоровье, и он не дожил всего два месяца до какого-то важного события, и это стало ударом. Роман тоже тяжело пережил потерю сестры Кристины, которая была младше на два года; они были очень близки, хотя он и не знал о ее последней ссоре с отцом, которая изменила все. Проведя весь день в офисе, Роман чуть не забыл об обещании Марии, но, взглянув на часы, чертыхнулся, представляя, как она устроит скандал за опоздание, с ее характером. Чтобы за ужином можно было выпить вина, он решил не садиться за руль и вызвал такси. Через две минуты пришло сообщение: "Вас ожидает белая Skoda Octavia с номером..." Роман поразился такой оперативности: "Неужели они дежурили у офиса?" – и поспешил вниз.
Усевшись на заднее сиденье, он вместо приветствия хмыкнул:
– А в вашем парке нет машин поприличнее этой, чтобы соответствовать статусу?
С водительского места раздался женский голос:
– И вам здравствуйте, рада видеть такого вежливого пассажира.
Наталья добавила с иронией:
– Могла бы предложить вам пройтись пешком для здоровья, но это, наверное, будет невежливо с моей стороны, учитывая вашу спешку. Так что поедем на этой или подождете лимузин, решайте.
Роман опешил от такой смелости, но ждать другую машину значило опоздать:
– Ладно, поехали, нет времени на ожидание.
Он не удержался от колкости:
– А что, права теперь выдают уже в детском саду, раз такие молодые за рулем, без опыта?
Девушка парировала:
– Нет, права выдают в ГИБДД, а вот чувство такта действительно раздавали в детском саду, но вы, похоже, эту раздачу пропустили полностью, судя по манерам.
Роман смутился и пробурчал что-то неразборчивое.
– Простите, не расслышала, – насмешливо отозвалась таксистка.
Он четко продиктовал адрес ресторана. Остаток пути проехали в молчании, а Роман пытался разглядеть девушку, но осенью темнело рано, и видно было только силуэт. В этот момент он отметил сходство с сестрой, что вызвало смешанные эмоции – ностальгию и любопытство, заставив задуматься о судьбе.
– Приехали, оплата наличными, – произнесла Наталья, плавно остановив машину у входа.
Только теперь Роман понял, что она водит отлично, но, похлопав по карманам, с ужасом осознал, что оставил кошелек и телефон в кабинете.
– Вот черт, – вырвалось у него.
Девушка ухмыльнулась:
– Что, кошелек оставили в офисе вместе с хорошими манерами?
Роман попытался оправдаться:
– Это какой-то форс-мажор, я не нарочно, просто спешил.
Но она кивнула, не оборачиваясь:
– Выходите, мне пора на следующий заказ, а долг я вам прощаю – человек без такта и без денег вызывает жалость. Хорошего вечера, удачи.
Такого Роману никто не говорил, ему было неловко и досадно, но он вышел, а машина уехала.
– Вот наглая, – крикнул он вдогонку и пошел в ресторан, где его ждала Мария.
– Ну наконец-то, – воскликнула она, увидев его.
– А где цветы? Или ты решил подарить украшения? Тогда можно и без цветов, я обожаю ювелирку, особенно с камнями.
Она тараторила, не замечая его растерянности. Роман понял, что влип: ни о цветах, ни о подарке он не подумал, а теперь еще и без денег. Вспомнив про такси, он почувствовал вину – ясно, что девчонка работает не от хорошей жизни, а он ее оставил без оплаты, что не давало покоя.
– Маша, слушай, тут такое дело, – произнес он, садясь и беря ее за руку.
– Я совсем замотался на работе, забыл про подарок, прости меня. И в спешке оставил в кабинете кошелек и телефон, представляешь, даже за такси не заплатил. Давай перенесем праздник на другой раз, когда все будет готово.
Глаза Марии округлились:
– Чего? Ты забыл? Как ты мог такое допустить? Значит, я для тебя ничего не значу? Ты просто жмот, придумал отговорки. Я так и знала, надо было встречаться с Леонидом, он хотя бы на свидания ездит на Мерседесе, без таких отмазок.
Роман машинально уточнил:
– Папином Мерседесе.
Но она не услышала.
– Знаешь что? Иди ты подальше, – резко сказала она, выдернула руку и, гордо задрав нос, направилась к выходу.
Роман хотел остановить ее, но махнул рукой:
– Ну и ладно.
Через день он поймал себя на мысли, что совсем не скучает по Марии и даже не вспоминает о ней, зато не может забыть ту смелую таксистку, которой должен деньги, и сходство с сестрой добавляло интриги. Похвалив себя за то, что запомнил марку и номер машины, он быстро нашел таксопарк и явился к хозяину:
– Мне нужна девушка, которая работала на белой Шкоде позавчера, я должен ей за поездку.
Юрий Николаевич окинул его взглядом и свистнул проходящему водителю:
– Наша Золушка где?
Тот ответил:
– Только что подъехала, вон на стоянке.
Хозяин поинтересовался:
– А зачем она вам понадобилась?
Роман объяснил:
– Я ей должен за проезд, кошелек на работе забыл, когда понял, уже приехали, не успел оплатить.
Белый рассердился:
– Опять бесплатно катают, это уже никуда не годится, нарушает правила.
В этот момент появилась Наталья и увидела шефа с покрасневшим лицом. Он подозвал ее приказным тоном:
– Иди сюда, быстро.
И продолжил:
– Я тебе, кажется, уже предупреждал, что без зарплаты останешься, если еще раз повезешь кого-то бесплатно, без исключений.
Девушка кивнула на Романа, которого узнала:
– Если из-за этого вы так разозлились, то зря – я свои деньги вложила, и незачем так кричать. У вас сосуды полопаются, и вы станете как в крапинку, словно экзотический фрукт, успокойтесь.
Юрий Николаевич чуть сбавил тон, услышав про деньги:
– Сгинь с глаз моих, иди работай.
А потом добавил:
– Хотя этот парень к тебе пришел.
Наталья ухмыльнулась, глядя на пассажира:
– А, вижу, совесть все-таки замучила, раз вы здесь, не ожидала.
Роман, не сводя с нее глаз и выглядя ошарашенным, увидел в ней копию своей сестры – те же черты, мимика. "Как такое возможно? Неужели отец изменял матери?" – подумал он, но это сходство также пробудило теплые воспоминания о Кристине, смешанные с виной, и он почувствовал неожиданное влечение к этой девушке, ее смелости и независимости, что отличало ее от знакомых. Но произнес примирительно:
– Я пришел вернуть долг.
И протянул сумму чуть больше нужной.
– Это чаевые или извинения? – ухмыльнулась Наталья, но, заметив растерянность, сменила тон на спокойный.
Она поняла, что он не бедствует, судя по одежде и машине.
– Знаете, две недели назад я бы из вас душу вытрясла за эти деньги, честно говоря, но недавно узнала, что на мое имя открыт счет каким-то благотворительным фондом 'Старт', и там такая сумма, что я в шоке, не знаю, как реагировать.
Она округлила глаза и прикрыла рот рукой, будто сболтнула лишнее. При упоминании фонда, который принадлежал отцу, Роман вздрогнул и еще больше уверился в измене. "Ладно, пойду я," – сказал он, еще раз окинул ее взглядом и почти бегом ушел к машине. Девушка только пожала плечами.
– Вадим Леонидович, вы хорошо знали папу, – пришел Роман к помощнику отца.
– Скажите, он изменял маме когда-нибудь?
Мужчина, знавший Романа с детства, удивился:
– С чего ты это взял, мальчик?
Парень выпалил:
– Он открыл счет на имя девчонки, которая невероятно похожа на Кристину. Я хочу знать о ней все, можете собрать информацию, пожалуйста?
Вадим Леонидович стукнул ладонью по столу:
– Ох, ты тоже увидел Наталью. А информацию не нужно собирать, она у меня уже есть давно.
И он рассказал все: как отец опешил, увидев девочку, похожую на дочь, и как винил себя в гибели Кристины и родителей Натальи.
– Так что никогда не сомневайся в честности и преданности своего отца, – закончил помощник.
– Несмотря на богатство, у него всегда было обостренное чувство ответственности и справедливости. Он решил, что обязан помочь этой сироте встать на ноги, хотя бы финансово, чтобы облегчить совесть.
Через несколько лет в городе открылась автошкола для детей-сирот, спонсором которой стал бизнесмен Кузнецов Роман Павлович. А одним из инструкторов, к которому стремились все ученики, была его жена Наталья, верная спутница и соратница. Смелость и дерзость молодой таксистки долго не выходили из головы молодого бизнесмена, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы эта упрямая девушка поверила ему и полюбила. Сначала Роман вернулся в таксопарк под предлогом еще одного долга, но на самом деле, чтобы пригласить ее на кофе и поговорить о сходстве с сестрой, поделившись историей семьи. Наталья поначалу отнеслась скептически:
– Вы серьезно думаете, что я поверю в такую сказку? Это звучит как из фильма, слишком большое совпадение.
Но Роман настаивал:
– Я не вру, и фонд – это способ помочь, но теперь я хочу узнать тебя ближе, твоя сила духа меня зацепила.
Постепенно, через прогулки и разговоры о машинах, где они делились страстью к вождению, она увидела его искренность, и их связь укрепилась, приведя к браку, где они вместе помогали сиротам, продолжая дело отца.