Здравствуйте, мои уважаемые друзья! Продолжаю свой рассказ о Новодевичьем монастыре в Москве, в котором мы побывали 8 июня 2025 года. Думаю, сегодня будет завершающая часть этого рассказа, но не менее интересная, чем предыдущие две! Итак, осмотрев в прошлый раз тройное здание палат Ирины Годуновой и Амвросиевского храма с трапезной, расположенной вдоль южной стены и которое является самой старинной постройкой в монастыре после Смоленского собора (если не читали – заходите по этой ссылке), мы подошли к южным воротам обители.
Надвратный Покровский храм
А ворота эти, как и северные, украшает надвратная церковь, только это уже храм Покрова Пресвятой Богородицы. В XVI – XVII веках эти ворота выходили на Смоленскую дорогу, и, считается, что служили главным входом монастыря. Покровская церковь же была построена в 80-е годы XVII века по приказу царевны Софьи, как и церковь Спаса Преображения над северными воротами (которые сейчас являются главным входом в обитель).
Да они и похожи очень, видно, что «одной рукой» созданы, только Покровский храм трехглавый, в отличии от пятиглавого Спасо-Преображенского, и на один ярус ниже. В настоящий момент ворота под храмом закрыты, а за южной стеной монастыря расположено Новодевичье кладбище.
Мариинские палаты
Слева от ворот к ним примыкают белокаменные палаты, названные Мариинскими по имени дочери царя Алексея Михайловича, царевны Марии Алексеевны, жившей здесь в 1690-х годах, но не принявшей постриг. В отличии от своих сестер, она не вмешивалась в кремлевские интриги, но была в тесном контакте с первой женой Петра I царицей Евдокией. Позже и ей пришлось быть заточенной, но уже в Шлиссельбургской крепости Орешек по делу царевича Алексея, однако, потом ее освободили. Она пережила всех своих сестер, а похоронена была в 1723 году уже в императорской усыпальнице в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.
Мариинские палаты построены в одинаковом архитектурном стиле с южными воротами, но не с Покровской церковью над ними, в отличие от Лопухинских палат у северных ворот, построенных в одном стиле с надвратной Спасо-Преображенской церковью. Однако, церковь и палаты соединены галереей. В конце XVII века надстроили третий этаж в виде обращенного на юг терема с двускатной кровлей.
Еще две башни и одна караульня
Отвернувшись от Мариинских палат и ворот с церковью, здесь мы еще раз взглянем на самое главное и старинное сооружение монастыря – Смоленский собор, правда уже с другой стороны.
Затем мы скользим нашими взглядами дальше от Мариинских палат вдоль крепостной стены, сначала к, одной из восьми однотипных, квадратной Покровской башне, хотя у Покровской башни есть еще два названия: «Воробьевская» – по расположенным напротив Воробьевым горам и «Богородицкая» – по находившейся в ней иконе Пресвятой Богородицы.
Потом ненадолго останавливаем взгляды на одной из четырех угловых круглых – Чеботарной башне с очередной стрелецкой караульней, которые имеются около каждой угловой башни. Все это было построено также в конце XVII века. Почему Покровская – понятно, а вот почему Чеботарная – сейчас поясню. Сапоги в старину назывались – чеботы, а мастера, изготовлявшие их – чеботари, а в этой башне как раз и находилась сапожная мастерская – чеботарня.
Больничные палаты
Затем мы идем по дорожке немного влево и впереди видим еще одно схожее по стилю с караульней, но побольше, одноэтажное здание с двускатной крышей и массивным крыльцом. Это Больничные палаты, также построенные в конце XVII века, вокруг которых раньше был разбит аптекарский огород, а само здание использовалось в качестве больницы для солдат и офицеров.
В этом здании, превращенном при советской власти в жилой дом, с 1939 по 1984 годы жил известный архитектор и реставратор, спасший от уничтожения и восстановивший многие памятники истории и архитектуры Москвы, в том числе и древние храмы, Петр Дмитриевич Барановский.
Колокольня
Когда мы дошли до Больничных палат, все наше внимание уже сосредоточилось на колокольне, находящейся рядом. Это одна из самых красивых и высоких колоколен Москвы, ее высота составляет 72 метра. Она строилась, как и большинство, доживших до наших дней, зданий обители, в 80-е годы XVII века по приказу царевны Софьи.
Некоторые специалисты утверждают, что колокольня должна была быть еще выше на один ярус, но после опалы царевны Софьи ее перестали строить ввысь и завершили восьмигранным барабаном с главой в 1690 году. В нижнем ярусе была устроена церковь в честь святых Варлаама и Иоасафа, она и сейчас там есть, а церковь Иоанна Богослова во втором ярусе впоследствии перенесли в трапезную Успенского храма.
Автор проекта колокольни неизвестен, возможно, это тот же Петр Потапов, которому (предположительно) приписываются и другие сооружения в монастыре того времени, но многие ученые приписывают авторство другому зодчему того времени – Якову Бухвостову. Кто бы это ни был, но колокольня получилась впечатляющая. Я ее постарался запечатлеть со всех сторон.
Филатьевское училище
Сразу за колокольней, рядом с Иоасафовской башней, находится, пожалуй, самое «молодое» здание этого монастыря – Филатьевское училище. Это двухэтажное здание из белого камня было построено в 1871 году на месте военного госпиталя. Училище было построено по просьбе вдовы тайного советника Натальи Петровны Филатьевой на ее же средства. Оно предназначалось для девочек-сирот разных сословий. Сейчас в здании располагается секретариат Новодевичьего монастыря и Московское епархиальное управление.
Ангел на камне
Затем мы снова поворачиваем свои взоры к Смоленскому собору, но отсюда из-за густой зелени деревьев его почти не видно, но я обратил внимание на захоронения с этой стороны собора, вернее, на один очень примечательный памятник. Хоть я и небольшой любитель разглядывать надгробия, но его я не мог оставить без внимания. Здесь изображена сидящей на камне девушка в белом и с крыльями за спиной, в общем – ангел. Это могила Ольги Михайловны Мравинской.
О ней самой я, сколько ни старался, ничего вразумительного не нашел, а вот ее муж, поставивший ей такой памятник, очень примечательная личность. Константин Иосифович Мровинский – герой обороны Петропавловска-Камчатского во время Крымской войны, руководивший возведением оборонительных сооружений Петропавловска, но, уже будучи генерал-майором и начальником технической службы городской полиции при градоначальнике Санкт-Петербурга, в 1881 году был отправлен в архангельскую ссылку за оплошность при осмотре сырной лавки Кобозева, где было подготовлено покушение на Александра II.
Позднее его частично помиловали и он вернулся в Санкт-Петербург, где жил у сына Александра, ставшего отцом будущего знаменитого советского дирижера Евгения Александровича Мравинского. А глядя на этот памятник, нет сомнений в большой любви Константина Иосифовича к своей жене, которая была младше его на 16 лет, но он пережил ее почти на 30 лет, умерев в глубокой старости.
И еще несколько интересных захоронений
Идем дальше и мой взгляд случайно останавливается на скромной гранитной плите, на которой написано, что здесь похоронен в 1926 году прославленный генерал, осуществивший беспримерный прорыв во время Первой мировой войны, Алексей Алексеевич Брусилов.
Затем нельзя не обратить внимание на небольшую, но выразительную часовню-усыпальницу перед Смоленским собором. Эта усыпальница, построенная в 1911 году, семьи Прохоровых – владельцев Товарищества «Прохоровская Трехгорная мануфактура». Она предназначалась для захоронения отца тогдашних владельцев мануфактуры, ее основателя Ивана Яковлевича Прохорова, а также членов его семьи. Сюда перенесли и его останки, и останки еще четырех Прохоровых, похороненных до этого на территории монастыря. А затем здесь похоронили до 1917 года еще троих членов семьи.
Другое семейное захоронение я тоже не мог пропустить незамеченным, в котором на высоком постаменте установлен бюст с весьма узнаваемой внешностью. Это поэт и знаменитый гусар-партизан, генерал-лейтенант Денис Васильевич Давыдов, похороненный здесь в 1839 году. Вместе с ним здесь же похоронена его супруга Софья Николаевна, пережившая мужа на 41 год. А еще здесь же в 1910 году похоронили их внука Петра Николаевича.
Ну и еще парочка семейных захоронений. Здесь ситуация прямо противоположная: муж, будучи старше своей жены на 16 лет, пережил ее на 29 лет. Рядом с часовней-усыпальницей Прохоровых находится могила с бюстом поэта Алексея Николаевича Плещеева и его жены, умершей в 23-летнем возрасте, с интересным именем – Еликонида Александровна.
Рядом с этой парочкой над другой могилой установлен массивный такой мраморный крест с барельефным профилем в его основании. Это могила знаменитого русского историка XIX века Сергея Михайловича Соловьева, похороненного здесь в 1879 году. В молодости Соловьев был учеником Михаила Петровича Погодина, чью знаменитую деревянную избу мы видели на Погодинской улице, перед тем как пойти в Новодевичий монастырь. Погодин, кстати, тоже где-то здесь похоронен. А рядом с Сергеем Михайловичем похоронены его дети: Владимир и Поликсена. Им установлены два одинаковых черных памятника поменьше.
И кое-что еще
Ну что ж, думаю, захоронений на сегодня достаточно. Значит, осмотрев еще раз Смоленский собор, идем дальше, ведь мы еще не все посмотрели на территории Новодевичьего монастыря.
Теперь мы направляемся к четвертой угловой башне. На пути к ней расположились Казначейские палаты. Это здание, как и большинство в обители, было построено в конце XVII века в качестве игуменской кельи, затем здесь стали хранить казну монастыря, отсюда и название. В XIX веке здание было надстроено деревянным мезонином, такой же мы, кстати, видели и у Больничных палат.
Ну и заключительная точка осмотра внутри монастыря – Никольская башня со Стрелецкой караульней. Это одна из четырех однотипных угловых круглых башен, а названа так потому, что в башне находилась часовня во имя Святителя Николая, вход в которую был с внешней стороны. Ну а Стрелецкая караульня – тоже одна из четырех (при каждой угловой башне). Сейчас в ней располагается церковный музей Московской епархии Русской православной церкви. Внутрь мы тоже зашли, но снимать я там ничего не стал, потому что внутри было народу многовато, а помещение тесновато.
И это еще не все
Вроде бы, на этом все, но выйдя из монастыря и окинув его взглядом, как раз напротив Никольской башни, только снаружи, мы решили заглянуть еще в один храм поблизости, на другой стороне Лужнецкого проезда.
Это церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи у Новодевичьего монастыря. Она была почти ровесницей монастыря, построенная деревянной в 1525 году. Во второй половине XVI века на месте первоначальной деревянной была возведена новая, более прочная кирпичная церковь, высотой примерно 35 метров. В конце XVII века к ней еще пристроили малый пятиглавый храм, посвященный святителю Николаю Чудотворцу.
Такое здание церкви простояло до 1812 года, когда Наполеон отдал приказ ее взорвать. Кстати, существует легенда, что и весь Новодевичий монастырь французы решили взорвать, уходя из Москвы, но то ли сильный дождь затушил все подожженные фитиля, то ли монашки заливали их водой, а может быть и то, и другое, но, слава Богу, он остался цел и невредим, а вот этот храм постигла иная участь.
После ухода французов из Москвы Семен Афанасьевич Милюков, владевший усадьбой на нынешней Погодинской улице и будучи церковным старостой этого храма, разрушенного французами, пожертвовал на его восстановление крупную сумму. Новый храм около Новодевичьего монастыря был освящен в память святых отцов Седьмого Вселенского Собора. Но и его постигла та же участь, только уже в 30-е годы XX века. А то, что мы сейчас видим – это храм, построенный в 2016 году, которому присвоили историческое название.
Ну вот теперь, кажется, все! Осталось только взглянуть напоследок на Новодевичий монастырь с Лужнецкого проезда и отправиться к станции метро «Спортивная». В следующий раз мы с Вами встретимся уже в другом районе Москвы.
Подписывайтесь на мой канал, чтобы путешествовать вместе!
И всего Вам доброго!
Хочу снова напомнить, что более наглядно все это вы сможете увидеть в видео-обзоре на моем канале в разделе «Премиум».