Не так давно я на хаш-клубе познакомился с Константином Воробьёвым. Не буду сейчас утомлять перечислением всех вех его пути на культурном фронте. Только скажу: ему очень многим обязаны и группа «Зодчие», и Вячеслав Малежик, и Валерий Сюткин, и главная феминистка страны Мария Арбатова, и много кто ещё. И что-то мы в разговоре коснулись Казахстана. А Воробьёв там осенью 2018 года возглавил представительство Россотрудничества (до этого несколько лет отработав в Киеве) и провёл в Астане лет шесть. Так вот в какой-то момент Воробьев упомянул поэта Павла Васильева, оговорив: «Ты, наверное, даже не слышал это имя. К сожалению, Васильева у нас в стране не знают». Я при этих словах чуть со стула не свалился: как это не знать Павла Васильева! Это же наш русский гений.
Васильев, когда ему только исполнилось шестнадцать лет, в порыве откровенности заявил одному своему приятелю: «Я буду первым поэтом в России». И он уже через несколько лет был к этому очень близок. Вспомним: в 1935 году Осип Мандельштам признался: «В России пишут четверо: я, Пастернак, Анна Ахматова и Павел Васильев». А ведь Васильеву тогда было всего 25 лет.
Можно только представить, как его таланту завидовало разное там быдло. Конечно, это быдло не могло простить ему великий дар. Оно и затравило поэта. А всё кончилось расстрелом летом тридцать седьмого года. После чего имя Васильева отовсюду надолго было вычеркнуто.
Первый раз власть дозволила вспомнить о русском гении в 1957 году. В Москве тогда даже издали небольшой сборник с его стихами. А потом поэта вновь стали подзабывать. Лишь к некоторым юбилейным датам появлялись в журнальчиках дежурные статьи.
Воробьёв же, когда получил назначение в Казахстан, сразу решил организовать масштабные дни памяти замечательного русского поэта. Вопрос был только в том, где лучше провести поэтический праздник: в Астане или Павлодаре, где Васильев вырос. А тут ему позвонил друг молодости Александр Градский (Воробьёв был крёстным его детей). И из разговора выяснилось, что Градский просто влюблён в стихи Васильева. А открыл Градский для себя Васильева ещё в 1973 году, и случилось это благодаря Наталье Петровне Кончаловской.
Дело было так. Старший друг Градского Андрон Кончаловский снимал фильм «Романс о влюблённых». Ему для этой картины нужны были песни. Возникла идея одну из песен написать на стихи матери Андрона. Так Андрон привёл Градского в дом своих родителей на Поварской.
Очарованная талантом молодого композитора, Наталья Петровна в одну из встреч вдруг заговорила о Васильеве и даже показала сборник стихов 1957 года издания. Градский стал листать книгу и вдруг наткнулся на стихотворение:
…Долгий стон, короткий сон Натальи,
Восславляю свадебную ночь.
Это не просто стихи, а шедевр любовной лирики. Градскому показалось, что у Васильева с Кончаловской был роман. Наталья Петровна, конечно, в этом не призналась. Да, Васильев в неё в 1934 году влюбился, но она взаимностью не ответила. Возможно, сильные чувства появились позже, когда уже ничего восстановить было невозможно.
Встречи и беседы с Кончаловской закончились тем, что Градский за короткое время сочинил музыку к пяти стихотворениям Васильева: «Я завидовал», «У тебя ль глазищи сини…», «Дорогая, я к тебе приходил…», «Родительница-степь» и «Мню я быть мастером».
В это время пришло время Градскому защищать в Московской консерватории диплом по классу композиции у Тихона Хренникова. Он решил сделать запись в своём исполнении этих пяти романсов. Ну а потом его закружили другие дела.
Узнав в конце десятых годов всю эту историю, Воробьёв предложил другу своей молодости приехать в Казахстан и устроить концерт, исполнив на нём свою давнишнюю дипломную работу. Но Градский отказался. И не потому, что график его выступлений уже был расписан на несколько лет. За сорок пять или сколько там лет после защиты сильно изменился его голос. Вытянуть в 2019 году то, что сочинялось в 1973-м, уже было нереально. Следовало искать другого исполнителя. А заодно нужно было найти старые нотные записи.
Выручил всех тогдашний посол Казахстана в России Имангали Тасмагамбетов (Воробьёв с ним сдружился ещё в конце 80-х годов: он тогда заведовал международным отделом ЦК ВЛКСМ, а его товарищ был первым секретарем ЦК комсомола Казахстана). Тасмагамбетов сначала помог отыскать магнитофонную плёнку с записями песен на стихи Васильева в исполнении юного Градского. Правда, плёнка почти вся рассохлась, и качественно её воспроизвести уже было невозможно. Потом Тасмагамбетов помог с публикацией нотных записей в издательстве «Композитор». Оставалось подобрать нового исполнителя.
Кто-то из сотрудников Тасмагамбетова провёл переговоры с тогдашним молодым солистом «Астана-оперы» Димашем Кудайбергеном. Но тот побоялся взяться за дело, признавшись, что вряд ли потянет. А тут Воробьёв случайно где-то встретил руководителя оперной труппы национального театра Казахстана Азамата Желтыргузова и поплакался ему в жилетку. И Азамат сказал, что готов сам попробовать спеть романсы Градского на стихи Васильева. А сыграть на фортепиано вызвался сын Оскара Фельцмана – Владимир. Получилось просто превосходно. Астана была в неописуемом восторге.
Но очень хочется услышать замечательные романсы Градского и в Москве. Заодно все вместе перечитаем и стихи Павла Васильева. Мы должны знать и помнить своих гениев.
(Портал "Литературная Россия", 2025, № 35, 4 сентября, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО)