Как правило, храмовая живопись иллюстрирует события, описанные в Евангелии. Но на потолке трапезной этой церкви, что само по себе необычно, ветхозаветный сюжет, рассказывающий историю зависти, дружбы и отваги, случившуюся две тысячи лет назад.
Это история Давида, юноши победившего матерого воина Голиафа, простого пастуха, женившегося на дочери первого израильского царя, бежавшего, сражавшегося и ставшего во главе иудейского народа. Фреска вместила часть этих событий, произошедших в разное время: Двое мужчин - это Давид и Ионафан в момент заключения союза, священник у жертвенника - Ахимелех, спасший Давида, отдав ему жертвенные хлеба и меч Голиафа, за что поплатился собственной жизнью, юноша с ягненком - Доик Идумеянин - начальник пастухов, увидевший как Ахимелех помогает Давиду и рассказавший об этом Саулу.
Здесь сразу несколько «уроков» (ведь росписи храма были призваны не только украшать стены и развлекать во время скучных проповедей, но наставлять прихожан). Прежде всего это урок веры и смирения: против вооруженного до зубов Голиафа Давид идет, не с оружием, а с именем Бога и на брань гиганта отвечает, что «не мечом и копьем спасает Господь». Во-вторых, тяжелый выбор между другом и отцом, который Ионафан делает в пользу справедливости, навлекая на себя гнев отца-правителя.
Композиционно сюжет делится на две части: первый план - крупные, объемные фигуры Давида и Ионафана, с тщательно прописанными деталями одежды, тенями драпировки тканей, реалистичными телами и сложными позами, второй план - немного мультяшные пастухи и священник у жертвенника. Художник явно уделил им меньше внимания, создается впечатление, что их писали разные мастера, но, возможно, дело в том, что Давид и Ионафан удались лучше благодаря тому, что списаны с гравюры Карольсфельда, а пастухи и священник - фантазия самого художника, для воплощения которой не было реальных моделей.
Пройдя по обломкам кирпичей между почти обвалившимися стенами трапезной попадаешь в храм.
Восточная стена
Его восточная стена все еще обрамлена деревянным иконостасом. Над Царскими Вратами сохранилась праздничная надпись «Великого славословия»: «Слава в вышних Богу и на земли (мир)» с утраченным словом «мир».
Под обрушившимся куполом панорамный вид города - это Новый (Небесный) Иерусалим. Не исключено, что прообразом города, чей вид с его каменными постройками, отсутствием садов и мощной каменной стеной, столь нетипичными для северной России, послужил современный художнику Иерусалим, фото которого он, вероятно, мог видеть. На это указывают и узнаваемые Львиные ворота - начало крестного пути Иисуса Христа.
Храмовое пространство заросло деревьями и кустами, вместо пола земля, но на стенах еще можно рассмотреть сюжеты.
Южная стена
На втором ярусе, справа и слева от окна, стену украшают росписи, повествующие о людях, уверовавших в божественную природу и учение Христа после разговора с ним. Справа - Христос и самарянка. В последствии святая Фотинья, проповедовавшая христианское учение и пострадавшая за веру. Слева - беседа Иисуса Христа с Никодимом.
Обе фрески написаны по гравюрам Карольсфельда, как и сюжет встречи Девы Марии с Святой Елизаветой, помещенный на нижнем ярусе.
Северная стена
Ярус второго света северной стены сохранил фреску по известному евангельскому сюжету о «маловерием Петра», когда Петру не хватило силы веры, чтобы вслед за Христом пройти по морским водам.
Изображение по другую сторону окна наполовину утрачено. На нем узнается образ Христа и склонившаяся фигура. Учитывая выбор общей композиции росписи храма можно предположить, что фреска также посвящена вопросу недостатка веры.
Предположение отчасти подтверждает тот факт, что во время богослужения южная стена расположена по правую руку от прихожан, северная - по левую. Возможно поэтому, южная стена «рассказывает» истории о тех, кто поверил в учение Христа, а северная о тех, чьей веры оказалось недостаточно. Ведь неформально правая сторона считается (и даже называется) правильной/правой (правой рукой совершают крестное знамение, справа (одесную) от Бога сидят избранные), в отличие от левой, через которую плюют на дьявола во время крещения и вообще считающуюся в некотором роде нечистой. Поэтому логично предположить, что справа художник поместил интуитивно правильные сюжеты о принятии веры в ее полноте, а слева - о ее нехватке.
Паруса традиционно отданы евангелистам: в северо-восточном углу Матфей, на юго-востоке - Иоанн, два других изображения не сохранились.
В нишах - поясные изображения особо почитаемых святых. На верхнем ярусе святые изображены в полный рост.
Небольшое пространство храма некогда включало росписи над окнами второго света, сегодня они утрачены, как и почти все изображения в интерьере апсиды.
Апсида
Недавно на стенах между окнами можно было рассмотреть сцену распятия, сегодня остались контуры изображений двух святых и фреска, изображающая Христа в Гефсиманском саду - «Моление о Чаше». Изображение в такой композиции распространено и встречается также в других церквях.
Интересна роспись купола алтарной части. Можно предположить, что это соединение изображений разных периодов. В центре образ Христа, а ниже - Бога-Отца. Это не только нехарактерное расположение фигур, но и непонятно, где в таком случаи была помещена (и была ли вообще) третья ипостась - Бог-Святой Дух. В центре купола Христос обычно изображается один, либо в образе младенца, либо на престоле. А образ Бога-Отца написан по типу Сопристолия (в котором Бог-Сын располагается рядом с правой стороны, а место по центру над ними занимает Бог-Святой Дух в символическом образе голубя). Но так как расположение фигур изменено, логично предположить, что это два разных изображения, сделанных в разное время.
Сама Богоявленская церковь была построена в 1790 году в паре километров от деревни Медведево.