Найти в Дзене
l_kirimova@vk.com

Дочки-матери

Дочки-матери. Часть 8 Едва она успела освежиться с дороги, как тетушка намекнула, что пора ехать в больницу. Что же, в путь. Больница, единственная в городе, находилась все там же. На Киру смотрели с интересом: кто такая? Ее не помнили, но знали, что у «больной» была «дочь». В общей палате на четверых уживалось много запахов: стойкие лекарственные, и неприятно щекочущие нос, человеческие. Из-за них, едва войдя, захотелось уйти. Кира подошла к кровати матери вслед за тетушкой. Седая голова больной блеклой жемчужиной покоилась на казенной подушке, почти сливаясь с ней, глаза были закрыты. Две сухие руки вытянуты вдоль тела. Состарилась, но, по воспоминаниям Киры, не сильно поправилась. По дороге тетушка сказала «правду», от чего стало неприятно. Ее мать полностью парализована, утрачена речь, но интеллект не пострадал, то есть она все понимает. Держать в больнице мать не смогут, нужно либо забирать домой, либо отдавать в специальный дом для инвалидов. Сразу же после этого тетушка добав

Дочки-матери. Часть 8

Едва она успела освежиться с дороги, как тетушка намекнула, что пора ехать в больницу.

Что же, в путь.

Больница, единственная в городе, находилась все там же. На Киру смотрели с интересом: кто такая? Ее не помнили, но знали, что у «больной» была «дочь».

В общей палате на четверых уживалось много запахов: стойкие лекарственные, и неприятно щекочущие нос, человеческие. Из-за них, едва войдя, захотелось уйти.

Кира подошла к кровати матери вслед за тетушкой. Седая голова больной блеклой жемчужиной покоилась на казенной подушке, почти сливаясь с ней, глаза были закрыты. Две сухие руки вытянуты вдоль тела.

Состарилась, но, по воспоминаниям Киры, не сильно поправилась.

По дороге тетушка сказала «правду», от чего стало неприятно. Ее мать полностью парализована, утрачена речь, но интеллект не пострадал, то есть она все понимает. Держать в больнице мать не смогут, нужно либо забирать домой, либо отдавать в специальный дом для инвалидов.

Сразу же после этого тетушка добавила, что нужно оформить инвалидность, а содержание в специализированном доме престарелых стоит денег, которых у них нет.

- Так продайте ее квартиру.

- Не можем, она ни на кого не оформлена.

Так вот оно что! Впрочем, Кира последнему совершенно не удивилась, но от того, что услышала ранее, была в шоке. Ее чудовищным обманным образом заманили сюда, чтобы ухаживать за парализованной матерью.

- А с чего вы все решили, что я должна остаться и ухаживать за ней?

- Ты же дочь. Это твой долг, - чуть тише констатировала тетушка, пряча глаза.

- А Она помнила о том, что она - моя мать? Интересовалась моей жизнью? Вы же знаете, КАК я с ней жила.

- Ну, голубушка, кто прошлое помянет, тому глаз долой. Вырастила, как могла.

Вот в таком настроении Кира приехала в больницу.

Ее мать пребывала в медикаметозном сне, медсестра к ней подходила строго по случаю ввода лекарств, бросив между делом:

- Больную бы подмыть, памперс сменить, - и пошла.

- Мы с дочкой все хлопотали, как ее из реанимации перевели. Теперь дело за тобой. Мы, конечно, будем помогать.

Тетушка все не унималась:

- Лечащий врач на обходе спросил: когда будете забирать. Состояние стабильное, держать в больнице больше нет возможности.

Кира беспомощно осела на металлический казенный стул. В ее душе шла борьба внушенного обществом чувства долга с маленькой озлобленной на мать девочкой, которой больше всего хотелось прямиком из больницы бежать на вокзал, чтобы вернуться в свою благополучную жизнь.

Продолжение следует