Почему мы наблюдаем за рождением эпохи биомедицинского общества и чем это грозит — в авторской колонке, написанной специально для «Вечерней Казани», рассуждает футуролог, философ, культуролог.
В конце ХХ века говорили, что на Земле формируется информационное общество. Сегодня можно с уверенностью сказать, что мы входим в эпоху биомедицинского общества - эпоху, когда вопросы здоровья, долголетия и манипуляций с человеческой плотью оказываются в числе важнейших и в политике, и в сфере финансов, и в жизни каждого отдельного человека.
Главными науками ХХ века были физика, химия и связанные с ними технологии. Они были источником быстрого прогресса, породили всеобщую электрификацию, ядерную энергетику, космические полеты и компьютеры. Но сегодня развитие физики застопорилось. И на фоне этого возникает надежда, что главными науками XXI века станут медико-биологические и порождаемые этими науками биотехнологии. И чем больше медицинские и биологические науки обещают результатов, тем больше люди думают о манипуляциях со своими телами – и на индивидуальном, и на государственном уровне.
Современный горожанин думает и о лечении, и о посещении врачей, и о различных более или менее высокотехнологичных способах контроля своего здоровья (в том числе с помощью носимых гаджетов), и о регулировании своего образа жизни, и о подчинении вопросов питания не сытости, а опять же медицинским целям (начиная с похудения). Лекарства и парамедицинские БАДы становятся фактически частью питания. Чем больше появляется средств, претендующих на то, чтобы помочь улучшить здоровье, тем больше внимания вынуждены уделять им люди. Хорошим симптомом этого является огромная популярность СМИ и прочих информационных ресурсов на тему медицины и здоровья - сегодня одна из самых популярных, если не самая популярная тема.
Важным культурным фактом в связи с этим является имеющаяся в фантастике и футурологии, и иногда находящая экспериментальное воплощение идея питательных таблеток, в которых имеются все нужные человеку вещества. Идея эта интересно прежде всего тем, что производная от медицины фармацевтика оказывается в культуре образцом для системы питания как таковой. За этим курьезным фактом скрывается куда более серьезный тренд: медицина из системы реагирования на болезни превращается в систему повседневной организации жизни. Медицинские и парамедицинские подходы начинают управлять планировкой жилья, градостроительными нормами, изменяют подходы к разработке автомобильных и даже космических двигателей.
Чрезвычайно важно еще и то, что современная медицина – подобно военному делу - становится чрезвычайно дорогостоящей. С точки зрения экономиста рождение биомедицинского общества представляет собой одну из составляющих перехода от индустриального общества к постиндустриальному. То есть переход от преимущественного потребления товаров к преимущественному потреблению услуг, медицина при этом является важнейшей частью сервисной экономики. В последние десятилетия растет доля медицинских услуг в ВВП, и доля медицинских расходов – в государственных бюджетах и бюджетах отдельных семей.
Как и война, охрана здоровья способна «эффективно» пожрать столько финансовых ресурсов, сколько общество готово их выделить – технических ограничений тут нет. Но только в отличие от войны, эта готовность медицины поглотить сколь угодно большие деньги относится не только к государственному, но и к личному бюджету. Если человек болен тяжелой, а тем более неизлечимой болезнью, то современная медицина готова предложить ему возможности сколь угодно огромных расходов на лечение - всегда можно прибегнуть к еще более дорогостоящему высокотехнологическому методу, найти еще более редкое и дорогое лекарство, выбрать еще более элитную клинику, еще более дорогостоящую операцию и так далее.
Чем дальше, тем больше вопросы финансирования проблем здоровья становятся первостепенными как в жизни отдельных людей, так и в государственной политике. Параллельно этому возрастает роль различным образом связанных с медициной финансов и прежде всего медицинского страхования (вспомним хотя бы про горячие дискуссии о предложенной президентом США Бараком Обамой реформе здравоохранения - которая, кроме прочего считается главным достижением президентства Обамы).
Тут стоит заметить, что медицинское страхование потенциально обещает стать не только мощной финансовой индустрией, но и регулятором человеческого поведения. Возможность связи цены медицинского полиса с состоянием здоровья очевидно, но можно только гадать, сколь изощренной будет эта связь, если страховые институты будут использовать все возможные методы мониторинга здоровья - включая обсуждаемые футурологами и фантастами унитазы, делающие медицинские анализы.
Гипотетический рост контроля со стороны медицинских страховщиков – лишь малая часть разрастающегося царства, мотивированного медицинскими целями публичного регулирования частной жизни. Вспомним про тотальную всемирную борьбу с курением, про строгие меры регулирования оборота алкоголя и наркотиков, контроль за пищевыми добавками и используемыми при изготовлении потребительских товаров веществами, про огромную индустрию санитарных норм, про империю диетологии, про «соединенное королевство» йоги и фитнеса и так далее.
Итак, мы видим проходящую на наших глазах «медикализацию» общественного сознания, порожденную тем, что ценность здоровья возрастает на фоне относительного снижения ценности материального благосостояния. Появляется все больше доступных средств улучшения и контроля здоровья, которым приходится уделять внимание и по поводу которых все чаще приходится принимать решения. А поскольку эти средства становятся все более дорогостоящими, забота о здоровье переплетается с заботой о доходах и финансовых ресурсах.
Мы будем жить дольше, но платой за это станет чрезвычайно хлопотная и дорогостоящая забота о здоровье.
Автор материала: «Вечерняя Казань»