Вы знаете, в тот момент я могла много что осознавать, но сейчас я понимаю, что я была к этому персонажу, который отец моих детей, крепко накрепко приклеена каким то особым клеем. Но четко понимаю, что в то время наша страна еще не совсем упала в пропасть, но уже катилась по наклонной. Я почему то не хотела оценить себя и свои возможности вот именно со своего места в студии. Наверное поэтому мне была страшна сама мысль о том, что я буду жить одна. Второй страх, это давление социума. Женщина в те времена без мужчины считалась не то что третьего сорта, а просто вот уцененной, ничего не стоящей. Уж не знаю откуда это, но многие и сейчас так рвутся в отношения, что не очень думают о себе. Самое главное, чтобы был мужик.
Но Витя еще обладал талантом до таких глубин опустить мою самооценку, что мои редкие вспышки разума на тему, что я и без него справлюсь, угасали так и не разгоревшись. И я снова была готова работать на него и терпеть, и подчиняться ему, хотя вот на уровне эмоций мне в его присутствии было настолько погано, что я довольно таки часто прибегала к лечению алкоголем. Поэтому сейчас и заявляю с уверенностью, что если в вашей жизни есть алкоголь, значит жизнь в каком то месте совсем поганая и вы с помощью алкоголя пытаетесь исправить картинку. Но это временная мера. Помогать это будет не всегда. А вот зависимость сформируется. А самое главное, это то, что жизнь она будет течь в том же русле.
А мне, наверное в тот момент казалось, что жизнь, она вечная, потому что далеко вперед я не думала. Не знаю, как кто об этом думает, но мне кажется я тогда даже не думала о том, что будет через полгода. Да и жизнь того времени, она не давала поводов задуматься о будущем. Потому что утром было не понятно, как ты будешь жить вечером. Мне казалось иногда, что родной мясокомбинат будет стоять вечно, что я так там и проработаю до смерти. Карьерный рост меня никогда не интересовал, вот такая я была безамбициозная. А может время было такое? Ведь заработать денег я стремилась всегда и любыми способами.
А дорогая моя мясуха уже тогда потеряла свою устойчивость. Ведь Монголия стала поставлять скота в разы меньше, и тогда наверное впервые и небольшими партиями, завод стал покупать китайское замороженое мясо и делать из него колбасу. Конкуренции не было, и специалисты технологи тогда были высшего уровня, поэтому продукция реализовывалась. Но перетрубация уже началась. И я понимала, что еще немного и меня опять переведут в другой цех. В принципе меня это не волновало, потому что я не умела мыслить глобально, да наверное ни у кого тогда в голове, не смотря на то, что Иркутск жил впроголодь, не было мысли о том, что жить можно еще хуже.
А ведь хуже, это поиски других источников заработка. И вот в этом плане у меня были так промыты мозги, конечно Витей, что я надеялась на него, и хотя понимала, что я стараюсь заработать в любом подходящем месте, до конца я это не осознавала. И плохо было то, что народ наш, советский , был очень скуп на похвалу. Ведь если бы мне в то время кто то кроме мамы рассказал, что я могу и умею, вот это бы было началом разрыва. Мама была для меня не авторитет, по той простой причине, что нет пророка в своём отечестве. Витя водитель воспринимался мной тоже никак не пророк. И все. Зато о том, какая я беспонтовая, Витя, который отец моих детей напоминал мне каждый день, если я жила с ним в тот момент.
Мой критический разум в отношении самой себя совершенно не работал. А как он будет работать, если рядом такое давление? Да еще не будем забывать о том, что я была все таки обрубыш. Вот это то мне напоминали все подряд и каждый день. Вот тогда то уж точно я постоянно была готова выслушать все о себе. И этой критики было достаточно. И не важно какая золотая у меня была голова, какая была внешность, что я умела в этой жизни. Даже если я могла что то лучше других, заслужить от кого то одобрение или похвалу было невозможно. По той простой причине, что я была одноногая и это было клеймо.
И вот это клеймо крепче любых наручников держало меня рядом с Витей. И это клеймо всю жизнь заставляло меня доказывать двуногим, что я много чего могу, и много что умею. Но это был колхоз "напрасный труд". Ни один двуногий в то время не был расположен меня поддержать и сказать доброе слово. Если тебе не повезло, и ты стал инвалидом в той стране, просто будь убогим, тогда тебя пожалеют. Но если ты все таки стремишься быть как все, стремишься проявится в каком то деле или навыке, все сделают вид, что так и должно быть, на помощь сильно не надейся. Люди не простят тебе твоей силы. В принципе и сейчас мы от этого не далеко ушли. Если бы я сидела и плакала в инвалидной коляске, собралась бы целая толпа меня пожалеть. Но в автобусе мне место не уступят. Ибо не йух ходить на протезе.
Так что Витя был какой то уцененной палкой помогалкой, и не давал тому социуму заклевать меня. Поэтому я даже не думала разорвать с ним это мерзкое сожительство.
Поддержать канал 2202208070220844