Объездив практически пол-Европы, уроженец Эстонии Константин Редькин нашел свой второй дом в Омске. Здесь он осознал, что лучшего места для будущего своей семьи нет. О том, почему он выбрал наш город и как реализовал свою мечту, в материале «ОМСКРЕГИОНА».
Константин живет в Омске уже на протяжении последних пятнадцати лет. Наш регион стал для него вторым домом, где он вместе с супругой Олесей ведет бизнес и воспитывает двоих очаровательных детей. Здесь он состоялся в профессии, прошел путь от менеджера до генерального директора строительной фирмы. Но потом ушел со стабильной работы в творчество, и четыре года назад открыл для себя новое направление – оптический бизнес. Впоследствии основал вместе с супругой бренд оптики REDKIN.
— Константин, вы русский. Как ваша семья оказалась в Эстонии?
— Да, мои родители русские. Мама родилась в Печорах, отец тоже из Псковской области, из Гдова. После окончания ПТУ №2 (преемник – Псковский колледж профтехнологий и сервиса, ПКПТиС) он по распределению в 1970-х годах попал в Эстонию, в город Нарву. Работал главным закройщиком в ателье. У меня две старшие сестры. Одна осталась жить в Нарве, работает преподавателем эстонского языка, вторая переехала в Финляндию, где ранее работала помощником учителя, сейчас она развивает свое дело. А я получил образование строителя и работал специалистом по заливке железобетонных конструкций на стройках в разных уголках Европы.
— А как вы оказались в Омске?
— Эта интересная история. По переписке я познакомился со своей будущей супругой Олесей, у нас были общие друзья. Я тогда работал в Лондоне. Через некоторое время решил приехать к ней в гости. Помню, прилетел из Лондона в аэропорт Таллина, говорю кассиру, что мне нужно в Омск. Женщина несколько раз уточняла, в какой город мне нужно попасть. Потом сказала, что в Омск прямого рейса нет, только с пересадкой через Москву. Первый раз прилетел в Омск в декабре 2008 года. Меня сразу встретили как родного, семья Олеси приняла, город мне тоже понравился. После я вернулся обратно домой. Началась подготовка документов для переезда Олеси в Эстонию. В феврале 2009 года она приехала ко мне, а в апреле 2009 мы поженились с разрешением консульства Российской Федерации.
— Почему вернулись?
— Моя супруга по профессии инженер по земельному кадастру, но работать по профессии в Эстонии ей невозможно, другая страна — другие законодательные нормы. Поэтому решили переехать в Санкт-Петербург, от Нарвы недалеко, всего 1,5 часа езды. Я устроился менеджером по продаже систем видеонаблюдения, снимал жилье. Планировали на ПМЖ в Санкт-Петербург. Но потом сезон продаж стих, денег становилось мало. Так и решили переехать в Омск. Я начал гонять машины из Европы, пока курс евро позволял. А потом евро резко вырос, я с последним своим заказом ушел в минус. Позже мне предложили работу менеджером отдела продаж, так я начал работать на заводе «ЖБИ № 7», спасибо Игорю Хартману, который принял меня, несмотря на сложности с документами.
— А что было с документами?
— Я лет десять получал российское гражданство. Сложно было легализоваться, получал визы, их срок заканчивался, возвращался обратно в Эстонию и снова оформлял документы. Как я потом выяснил, я был первый переселенец из Эстонии, поэтому никто в миграционной службе не знал, как и что нужно делать. На мне учились.
— Как перешли из строительной отрасли в мир оптики?
— Я считаю, что в качестве строителя я выполнил свою цель, поставил на этом точку и ушел в творчество. Я многого добился, из помощников дорос до генерального директора стройфирмы. Наша компания до сих пор существует, у нее госконтракты, военные объекты. Я же всегда любил очки, везде их покупал и где-то в глубине души у меня зрела мечта создать что-то уникальное для людей, в основе которого были бы ценности моего отца — удобство, комфорт и доступность. В 2019 году я начал заниматься оптикой. Сначала с небольшого бутика в ТК «Триумф», а потом открыл большой салон. Хотел продолжить бренд отца. Отец любил свою работу, делал качественно, дорожил репутацией, поэтому у него всегда было много клиентов.
— Вы даже отдельный уголок в салоне посвятили отцу: на пианино стоит его фотография и швейная машинка.
— Да, этот уголок меняется в зависимости от мероприятия, он помогает создать необходимую атмосферу. Но там история не только отца, на пианино в свое время училась играть мама Олеси, а затем и сама супруга с сестрой. Инструмент рабочий и время от времени на нем играют. Я, кстати, тоже в молодости играл на пианино. Машинка швейная — бабушки Олеси, у отца много машинок, они до сих пор стоят у мамы. Я бы хотел привезти что-то себе на память, но боюсь, некоторые экспонаты считаются историческими, и так просто вывезти за границу их не получится. На фото отец и его коллектив ателье 1978 года. В лихие 90-е коллектив распался, отец ушел и работал на дому.
— Рядом с этим уголком стоит рейл с одеждой — это тоже для антуража?
— Мне хочется делать больше, чем просто подобрать очки. Я хочу привить культуру ношения очков, чтобы люди стильно выглядели, подчеркивали свою индивидуальность. Мы работаем со сложным продуктом. В основном в оптиках оправы черные, серые, металлические — универсальные, а я предпочитаю цветные. С таким товаром нужно уметь работать. У нас есть стилист, который консультирует клиентов. Наша задача — не просто помочь с коррекцией зрения, подобрав правильные очки, важно, чтобы это было стильно, качественно и доступно. Одежда помогает клиентам составить цветовые комбинации.
— Вы прошли обучение в школе социального предпринимательства Омского ЦИСС. Расскажите о новом проекте.
— Да, у нас есть потребность в приобретении дополнительного оборудования для диагностики зрения. Мы рассматриваем, например, щелевую лампу — аппарат, который позволяет более детально исследовать глаз и вовремя выявлять возможные нарушения. При этом лечением мы заниматься не планируем: наша задача — диагностика. Если будут выявлены какие-то проблемы, мы обязательно порекомендуем пациенту обратиться в офтальмологическую больницу.
— Считаете себя счастливым человеком?
— Да, у меня любимая семья, я занимаюсь любимым делом. Я благодарен Омску за то, что принял меня. Было сложно с документами, но здесь я смог состояться и осуществить свою мечту. Меня приняли по-домашнему, и я остался. Здесь более чем комфортно для жизни. Да, Москва заряжает, открывает большие возможности, но скорость жизни очень высокая, и ты просто упускаешь какие-то моменты. Наш город не засыпает, здесь есть движение даже ночью, конечно, меньше, но все же. В Европе после 21 часа действует режим тишины. Только в центре небольшое движение, на окраине все затихает, даже магазины не работают. Переселенцев там не любят, они чужие, для них действуют различные ограничения. Я приезжал в гости к сестре в Финляндию, она рассказывала, что в те годы переселенцам после 21 часа запрещено было смотреть телевизор и ходить в туалет. Меня здесь никогда так не ущемляли.
— Она до сих пор там чужая?
— Сейчас уже нет, она теперь полноправный гражданин страны.
— Что посоветуете тем, кто только задумался о возвращении в Россию?
— Возвращение в Россию — это не просто смена страны. Это про смысл: возвращение к семье, к своим корням, к идее строить что-то свое. У меня был четкий внутренний ответ: я хотел жить в России, быть ближе к своему и оставлять след здесь. Мой совет — не сдаваться. Будут сложности, их никто не отменял. Но нельзя опускать руки. Надо продолжать двигаться вперед, шаг за шагом. Тогда все получится.
— Спасибо за беседу.