Родители Лиды были готовы молиться на бывшего одногруппника своей дочери. Почти год она игнорировала их просьбы очнуться и жить дальше. Но стоило один раз поговорить с другом, как случилось чудо – Лидия наконец выползла из своей раковины. Всё же говорящая фамилия у парня.
Предыдущая глава:
Ссылка на начало:
Судя по упорству, с каким Максим Разумовский обивал порог их дома, он испытывал к Лиде нечто большее, чем просто дружбу, но, в то же время, был согласен молчать о своих чувствах, лишь бы она вновь стала прежней.
Откровения девушки потрясли его до глубины души, Женька Киселёв оказался редкостной гнидой. Ну а как ещё назвать того, кто сломал ей жизнь, изуродовав внешне, и спровоцировав выкидыш?
Получается, в той аварии пострадали двое: Лидия и нерождённый малыш. То есть, Кисель не только предал её, но и лишил жизни невинную душу – своего ребёнка. Причём умышленно, пусть даже и под влиянием сиюминутного порыва.
Он явно знал, что делал, когда направил на скорости свой байк прямо на поваленное ураганом дерево, лежавшее в стороне на обочине дороги. Сам-то Женька пригнулся, крепко вцепившись в руль, а Лида пролетела несколько метров. Шансов на то, что "плод", как он выразился, останется в утробе, не было.
И как только земля таких носит? Живёт себе в своё удовольствие, и в ус не дует, поди и не вспоминает о том, что натворил. Удалось тогда Киселю выйти сухим из воды. Эх, попадись он сейчас Максиму на глаза, точно бы за всё ответил, да только после драки кулаками не машут.
Макс не верил в карму и прочую лабуду, считая это слабым утешением для обиженных людей. Мол, сволочи и негодяи за всё получат сполна, а их жертвы обязательно будут отмщены, если не на этом свете, то на том уж наверняка.
Однако, в большинстве случаев, бумеранг не больно-то спешит обратно. То ли слишком низко летит, то ли по ходу движения отвлекается на что-то иное. Да и какое ему может быть дело до жалких людишек, что гадят друг другу по жизни, почём зря?
С другой стороны, человек должен во что-то верить, например, в высшую справедливость. Главное на этом не зацикливаться, если суждено, то всё произойдёт само собой, а пока нужно жить дальше, на что и согласилась Лидия.
В первую очередь она дала обещание самой себе, что выкарабкается из болота депрессии, куда угодила на целых десять месяцев. Малышу к этому времени могло быть уже сколько, хотя об этом лучше не думать, иначе снова здравствуй, нервный срыв.
Лидия согласилась на помощь психолога, чтобы не оказаться вновь на грани отчаяния. Кроме того, помогала поддержка Макса, тот теперь навещал её чуть ли не каждый день, и частенько ночевал в их доме, правда в соседней комнате.
Ссылка на навигатор:
Ссылка на второй канал:
Ссылка на Телеграм-канал:
Григорьевы старшие надеялись, что когда-нибудь Максим останется в их семье навсегда. Сам он был, конечно, не против, но вот Лида всё ещё была не готова к новым отношениям, во всяком случае, не во время лечения.
Девушка очень боялась, что чуда не случится, и результат будет нулевым, хотя хирург, который её оперировал, был действительно от Бога, как, собственно, и отрекомендовала его Кира Генриховна. Понятно, что денег за свои старания он брал немалые, но оно того стоило.
Вот только Лидии предстояла не одна операция, уж слишком сильно она была покалечена. Именно по этой причине прежнее лицо ей вернуть не удастся, но Максим сказал, что это не главное, он всё равно узнает её из тысяч других, потому что второй такой нет.
Наконец наступил день, когда испытания остались позади, с Лиды должны были снять все повязки. Впервые взглянув на себя в зеркало, она расплакалась от переполнявших её эмоций.
Да, лицо оставалось отёчным, но грубые шрамы исчезли, уступив место еле заметным, которые со временем должны совсем исчезнуть, по крайней мере, так обещал доктор. Макс был первым, кто увидел Лидию обновлённой.
Вряд ли бы Киселёв узнал в этой девушке свою покорную и на всё согласную возлюбленную, готовую бежать к нему по первому зову. Женька пристрастился к запрещённым веществам, он так и не нашёл себя заграницей, поскольку привык сидеть на родительской шее.
Те продолжали спонсировать нерадивого отпрыска, аппетиты которого росли день ото дня. Отец уже и сам был не рад, что отправил сыночка так далеко, пряча от карающего правосудия. Законы на чужбине ещё более суровы, как бы не пришлось вывозить его тайком обратно на Родину.
Аида Богдан
Продолжение тут: