История советского лейтенанта Валентина Зосимова началась на фоне громкого побега Виктора Беленко, улетевшего в 1976 году в Японию на сверхсекретном МиГ-25. Тогда казалось, что в Советском Союзе началась «эпидемия дезертирства» — даже «The New York Times» назвала сентябрь того года «месяцем бегства из СССР».
Зосимов, однако, не имел ни секретного самолёта, ни доступа к важным документам. Его побег был продиктован разочарованием в службе. Выпускник военного училища, он мечтал о боевой авиации, но оказался в гражданской, а после аварийного инцидента был понижен в должности. Разочарование усугубилось увольнением из армии и ощущением, что жизнь в СССР не даст ему ни перспектив, ни свободы.
В сентябре 1976 года он воспользовался служебным полётом на Ан-2: высадив пассажиров, пересёк границу на малой высоте и приземлился в Иране. Почти сразу попросил политического убежища, рассчитывая на судьбу Беленко. Но здесь его ждал другой сценарий.
СССР потребовал немедленной экстрадиции, угрожая осложнениями вплоть до военных провокаций. С просьбой оставить летчика в Иране выступали правозащитники, академик Андрей Сахаров и даже дочь Сталина. Но шах Мохаммед Реза Пехлеви, недавно заключивший выгодные торговые соглашения с Москвой, не пошёл на конфликт.
Спустя месяц Зосимову завязали глаза и тайно передали советской стороне. Его вернули в СССР, где суд в Баку приговорил его к 12 годам лишения свободы за угон самолёта. При этом обвинение в измене Родине, за которое грозила высшая мера, предъявлено не было. Срок он отбывал в лагере «Пермь-36».
Зосимов вышел на свободу в 1985 году, спустя десять лет заключения. Работал слесарем, потом устроился в котельную в Москве. По воспоминаниям семьи, он не сожалел о своём поступке, считая лишь, что всё сложилось «неудачно».
Самая горькая ирония заключалась в том, что к моменту его освобождения в стране уже начиналась перестройка. Спустя несколько лет выезд за границу перестал быть преступлением — и то, за что Зосимов получил десятилетие лагерей, стало обычной реальностью.