Пролог.
Я смотрю в его светло-голубые глаза, похожие на цвет океана под бледным небосводом. В своем черном костюме, всего на тон светлее черной рубашке, расстегнутой на две пуговицы, он как всегда выглядит бесподобно. Из-под рубашки виднеется платиновая цепочка, на ней висит кольцо из того же материала с гравировкой сегодняшней даты. Он все знал наперед, включая время и место этого дня, все мои ответы, на все вопросы, все реакции и действия, как будто уже прожил всю нашу жизнь и запомнил даже обстановку в нашей первой комнате. Вокруг нас рассыпались тысячи гирлянд теплого света, что медленно затухают и загораются вновь по очереди. Серые стены бункерного помещения для меня стали невидимы и я будто парю в окружении мириада звезд в открытом космосе.
Он крепко сжимает мои пальцы в своих ладонях, предвкушая все то, что ждет нас впереди, одними глазами улыбаясь мне и оставаясь серьезным и сосредоточенным, как и всегда. Я еще никогда не была так уверена в своем будущем, как в это мгновение.
Я вижу, как расширяются его зрачки, которые резко смещают фокус в сторону от моих глаз, чуть левее за мою спину. Слышится оглушительный ультразвук, разрывающий барабанные перепонки. Все замедляется, как в дешевом боевике из нулевых, я почему-то вспоминаю про "Матрицу", ведь мысли путаются и я не могу думать настолько быстро. Он резко дергает и прижимает мое тело к своему, в прыжке переворачивает меня и полностью накрывает собой, а в это время я уже слышу жуткий гром, сковывающий все мои внутренние органы. Я падаю на лопатки, больно ударяясь о железобетонный пол, но его рука держит мою голову и основной удар приходится на нее. Я полностью укутана черным одеялом из его широкой спины и мускулистых ног, но все равно чувствую подступающий жар, который, кажется, обжигает саму душу. Утонув в его защитном куполе я погружаюсь в адскую агонию, которую испытывали на себе рыжие женщины в Салеме и прочих американских городах.
Я вжимаюсь в его грудь со всей силы. Он сковывает меня каменными руками, словно кокон маленькую гусеницу. Я становлюсь пламенем и не могу даже кричать. Задыхаюсь. Шепчу.
- Шей...
***
Джун.
Боль проникает в самую суть моего сознания, даже когда я все еще нахожусь в черной пустоте, состоящей из миллиарда оттенков черного. Я не слышу ничего, кроме легкого ультразвука, что сопровождает меня вот уже двадцать семь лет. Бесконечное число игл каждую миллисекунду пронзают все мое тело. Я не могу думать, слышать, чувствовать. Абсолютная боль.
У меня нет желания открыть глаза, ведь я чувствую, что даже веки сжигает дикий огонь, который невозможно увидеть. Я не хочу шевелиться, предчувствуя, как даже легкое дуновение ветра может истерзать мою кожу мелкими осколками стекловаты. Каждая пылинка, оседающая на мое тело приносит невыносимую боль, от которой я не могу даже кричать, зная, что напряги я хоть один мускул, эта боль увеличится тысячекратно или еще сильнее.
Я стараюсь утонуть в черной бездне, пытаюсь заставить свое сознание прыгнуть туда, где меня не достанет осязание и самоощущение моего собственного тела. Если бы можно было разогнаться и прыгнуть в космос беспамятства, я бы не задумываясь влетела бы в него с разбега.
Каждая мысль, что проносится в моем затуманенном сознании сопровождается диким страхом и агонией. Я не знаю, как избавиться от этих ощущений и даже попытки счета не могут унять всех этих чувств.
Единственное, что крутится в голове, как заезженная фраза на поцарапанном диске и не оставляет за собой ничего, кроме осознания истины: "Было бы лучше быть мертвой, чем испытывать эту боль".
Секунды длятся часами.
Я чувствую, как боль лишь на мгновение отступает от моего существа, но и этого временного окна мне хватает, чтобы погрузится туда, где Морфей проведет меня сквозь свои ворота из слоновой кости и покажет мир, где мне ничто не угрожает, где Он обнимает и прижимает меня к себе, где я могу больше не быть сильной.
Падаю в темную пустоту.
Я вижу, как маленькая девочка вжимается в дверной косяк в темноте коридора, куда не проходит кухонный свет. В помещении женщина и мужчина стоят полу боком, но их лица скрыты тусклой тенью, которую будто скрывает огромный капюшон. В кухне темно, лишь лунный свет проникает через окно.
- Почему ты можешь так поступать, зная, что она спит в комнате, куда даже нет двери? Неужели мы настолько не значимы для тебя, что он дороже тебе, чем наше спокойствие? - Женский голос навзрыд пробивает тишину.
Мужчина молчит. Сквозь пелену не виден его пустой взгляд, направленный куда-то в стену, но я точно знаю, что именно так смотрят сейчас его глаза.
- Ответь мне, Вэйл! Скажи хоть что-то, чтобы я могла понять тебя. Я не могу дальше продолжать жить эту жизнь, не понимая твоих мыслей.
Он с силой сжимает горло прозрачной бутылки, на дне которой все еще осталась пара глотков неизвестной малышке жидкости.
Женские невидимые глаза струятся слезами, как Трафальгарский водопад, она сжимает руки до белых костяшек.
- Почему ты всегда выбираешь кого-то другого?! - Она сходит на крик, который тонет в темнеющей густоте, когда малышка замечает, что спящий на разложенном диване человек приоткрыл глаз и чуть не заметил ее. Кроха вжимается в стену и больше не видит людей, лишь слышит истошный женский вопль.- Почему?!
Звенящая тишина, которую, кажется, можно разрезать даже затупившимся кухонным ножом, пронзает сцену, которую я наблюдаю. Ребенок выглядывает из-за угла и кухня снова чуть озаряется светом. Мужчина роняет тару, стекло падает на кафель и разбивается на множество осколков, ультразвук нарастает с такой же скоростью и громкостью, с какой мужчина оказывается прямо напротив женщины и хватает ее за горло, сжимая пальцы на тонкой шее.
- Я. Вам. Не принадлежу. - Сквозь зубы рычит он, резко отталкивая ее.
Она бьется спиной о стену, выкашливая оцепенение и страх, пока он разворачиваясь со всей силы не бьет по огромному деревянному столу. Тот раскалывается ровно по центру и падает, оставив две равные половины, вставшие на пол ребром.
Малышка прячется за стену с головой и падает, прижимая колени к груди. Слезы застилают глаза, она знает, что нельзя быть замеченной и беззвучно плачет от обиды и гнева, от страха и бессилия. Она совсем не может понять своих чувств, не зная ни названия, ни описания того, что сейчас происходит в ее душе. погружаясь в пучину отчаяния, она слышит, как ультразвук в ее ушах лишь прибавляет свою громкость. Девочка начиниает задыхаться. Я так хочу что-то сделать, помочь ей, но могу лишь наблюдать со стороны, как будто запертая в невидимом кубе, непробиваемом и непроницаемом.
Легкое касание плеча выводит лежащего ребенка из транса, в который та погрузилась за прошедшие тридцать секунд. Женщина берет ее на руки, сильно прижимает к себе и уносит прочь. До меня долетают лишь обрывки шепота:
- Мы сильнее этого монстра... Мы с тобой справимся... Мы сильнее всех... Ты сильнее...
Они исчезают в гнетущей темноте в тот самый момент, когда мое тело насквозь пронизывает наступающая с новой силой боль. Каждый миллиметр моего тела пронзают иглы. Я снова возвращаюсь в Ад.
Глава 1.
Эл.
Она лежит в стеклянном боксе, куда проходить могут только врачи и мед персонал, одетые в специальные костюмы. Я стою и наблюдаю за мониторами сквозь прозрачную стену уже битый час, в ожидании врача. Вижу, как подергиваются ее обгоревшие веки, будто она пытается открыть глаза, но искренне верю, что медикаментозная кома не даст ей прочувствовать всю ту боль, которую сейчас испытывает ее тело, из которого в разным приборам подключено как минимум восемь проводов, что я смог сосчитать отсюда. Слепящий белый свет выглядит слишком ослепительно в таком сером помещении, железные стены отталкивают его добавляя люминесценции еще больше яркости.
Шум разъезжающихся створок старых дверей разносится эхом по всему помещению. Слышу звук приближающихся справа шагов, он будто грохочет по пустому коридору с высокими потолками, и поворачиваю голову в сторону идущего человека. Белый халат, седые волосы, квадратные очки в толстой оправе. Конечно, как еще могут выглядеть доктора в этом Богом забытом месте.
- Доктор Гейб. - Сдержано здороваюсь и протягиваю ему руку.
- Добрый день, Эл. - Он мягко сжимает мою ладонь и тут же достает планшет из кармана. - Прогнозы не очень утешительные, почти 80% тела в ожогах.
- Я слышал это и в прошлый раз от медперсонала, - чуть огрызаюсь я. - Мне каждый раз будут об это говорить?
-Нет, что вы. Просто хотел еще раз сказать о масштабах...
- Какие действия, док? - К чему мне все эти вступления, мне нужен результат, а не этот треп. Конечно, не с руки так общаться со стариком, но все же не могу сдержать нарастающую внутри меня ярость. Я возвращаю свой взгляд обратно в бокс.
- Мы можем заказать кожу телапии, чтобы заживление происходило быстрее, а медикаментов было затрачено в разы меньше, но сам заказ будет доставлен лишь через 72 часа. Тогда мы и сможем приступить.
- Что от меня требуется? - Чувствую его глаза всей кожей, но не поворачиваюсь к нему лицом. Никто не должен считать мои эмоции.
- Всего лишь выполнить заказ одного моего друга, а он оплатит вашу посылку.
Слышу, как злощаво он кривит улыбку. Хочется взять его за горло и размозжить голову старого дурака о непробиваемое стекло, но то, что он единственный специалист в этом подземелье, заставляет меня сдерживать свои порывы.
- Где мне его найти?
- Он свяжется с вами в течение часа после нашего разговора. - Он молчит и выжидающе смотрит на меня, а мне больше нечего ответить. - Раз так, то я пойду. Как только кожа телапии поступит на мед уровень, мы займемся лечением.
Он обходит меня со спины, слегка касаясь плечом. Не могу сказать намеренно или нет, ведь коридор хоть и высокий, но достаточно узкий. Я не отвожу взгляд от Джун, лежащей на белой простыне. Это была моя ошибка, это я пропустил взрывчатку, это я не осмотрел все помещение. Вопрос о том, кому был нужен взрыв не выходит у меня из головы. Ох, если бы она могла мне хотя бы ответить, я бы потратил гораздо меньше времени на раздумья и быстрее нашел бы заказчика. Но она там, и сейчас я ничего не могу сделать. Левая рука автоматически сжимается до хруста пальцев и я с силой ударяю ей силикатное стекло. Медсестра в боксе вздрагивает от резкого звука и поворачивает на меня свой вопросительный взгляд. Я лишь качаю головой и ухожу.
Добравшись до отсека с моей капсулой, прикладываю тыльную сторону запястья к небольшой панели на уровне талии, двери со скрипом разъезжаются в разные стороны, оставляя проход всего для одного человека. Я делаю шаг внутрь и они с теми же звуками закрываются за моей спиной.
Капсула выглядит максимально просто и продумана до мелочей для пространства в три квадратных метра. С потолками тут тоже не сильно повезло, всего 2.15. Правая стена вся в небольших ящиках для одежды и мелочей, на ней же перекреплена поднятая и прижатая вверх на застежки койка всего 60 сантиметров в ширину. В левой стене встроен также прижатый к ней поднятый стол, за которым можно сидеть только на спущенной койке, которую не опустить и не поднять при опущенном столе. Справа и слева от стола открытые углубления для книг и бумаг, но сейчас там пусто.
Я оказался здесь всего четыре дня назад, после странного сообщения от Джун. Поднимаю к лицу левую ладонь и она слегка подсвечивается, открывая моему взгляду небольшой экран. Провожу по нему указательным пальцем правой руки, нажимаю на значок письма и открываю папку с сообщениями, нахожу ее имя и нажимаю на него. Всего несколько слов, от которых становится так тепло и грустно одновременно: "Ты мне нужен. Срочно. Аркос."
Легонько сжимаю прямые пальцы левой руки и экран гаснет.
Мы не были на связи больше семи лет, но я знал, кто написал мне с неизвестного номера.
Я сажусь на пол и облокачиваюсь на стену, прикрываю глаза и начинаю раскидывать пазл сложившейся ситуации.
Итак, Джун подорвали в полупустом помещении, когда она стояла в слепой зоне от единственной камеры, даже я не видел ее. Я входил в 244 бокс первым и за несколько минут до ее появления, о моем присутствии никто не знал, ведь спустившись в Аркос я сразу направился к ней.
Она встретила меня в коридоре, где свет ламп был настолько тусклым, что я едва мог различить ее лицо.
- Что я тут делаю, Джун? - Заключив ее в крепкие объятия хриплю в ее пепельные волосы с легким запахом лаванды.
- Я думаю, что пришло время убираться отсюда, но перед отправкой мне нужно кое-что сделать, а ты единственный, кому я могу доверять.
Она сжимает меня крепко, пытается зарыться всем телом в мой всеобъемлющий мир и я позволяю ей это. Ее тихий, но в тоже время решительный голос не сулит ничего хорошего, но я настроен защищать ее до конца своей жизни.
- Чем я могу помочь тебе в таком случае?
Она отстраняется и недоверчиво смотрит своими серо-голубыми глазами. Белые волосы завязаны в тугой хвост на макушке, она чуть прикусывает нижнюю тускло розовую губу, обдумывая правдивость моих слов. После небольшой паузы, она кивает сама себе и начинает говорить.
- Мне нужно забрать кое-что из 244 бокса. Он находится на бывшем военном уровне, который уже давно не используется, там только стеллажи и коробки со всяким хламом. Пока никто не знает, что ты здесь, я открою тебе дверь и ты осмотришь все помещение на предмет взрывчатки и камер, тебе будет легче объясниться, ты можешь заблудиться, да и вряд ли к тебе в принципе возникнут какие-то вопросы, на данный момент тут полно и своих проблем. Сейчас я не могу доверить это действие никому другому, ведь все работают на Донована, он занял пост главы Аркоса всего три месяца назад, но готовился к восхождению годами. Если тебя увидят, они не станут ничего делать. Когда ничего не найдешь, дашь мне сигнал, ударив в дверь два раза, в противном случае просто начни кричать и пытаться открыть дверь и тебя вытащат.
Я обдумываю услышанное и киваю. Мне не нужно лишних слов, у меня нет вопросов, я уверен, когда мы поднимемся на поверхность, она даст мне четкие объяснения всему, что я сейчас услышал.
- Мне нужно переодеться в вашу униформу и я готов. На каком уровне находится этот бокс?
- На 12.
Меня немного передергивает. Во всем мире двенадцатые уровни закрыты на вход и выход. Запечатаны. Раньше там проводились военные исследования всех микроорганизмов, которые находили в глубине земли, океана, льдов и пустынь, но после трагического эпизода на Мохаве, каждый 12 уровень был закрыт, а все, что находилось внутри было уничтожено. Получается, не каждый.
- Понял. - Надеюсь, она не заметила моей заминки. - Через полчаса я буду на месте.
Она целует меня в щеку, шепчет "спасибо", и убегает в глубь коридора, где лампочки уже перестали светить.
Я быстро нашел предоставленную мне капсулу на 5 уровне, где обычно принимают всех гостей. В капсуле на одной из полок лежал аккуратно сложенный черный комбинезон Аркоса с яркой оранжевой нашивкой на левом плече, обозначающей меня человеком, не принадлежащим к убежищу. Я быстро сменил свой строгий костюм на униформу и содрал знак отличия, на всякий случай сунув его в карман.
Открыв правую ладонь, я провел указательным пальцем по экрану и прочел карту подземелья, в котором оказался. Пятнадцать уровней вниз от поверхности льда. Неплохое место, чтобы никогда не встретиться со всеми ужасами верхнего мира. Стоит отметить, что не все зоны я могу просмотреть на открывшейся мне схеме, но и этот барьер я сумею обойти, если вдруг это понадобится.
Я не знал, как добраться до 12 уровня, но был уверен, что проход найдется как только я покину свою капсулу. Осталось только понять, что мне нужно прихватить с собой. Открываю свой кейс, в котором в основном хранится оружие и снаряжение, замаскированное под подручные предметы. Мне точно понадобится нож, который с легкостью выходит из авторучки вместо стержня, браслеты, подключенные к системе на запястье, которые нажимом среднего пальца опутают руки заряженными электричеством перчатки, несомненно, очки, что позволят мне пройтись 50% рентгеном по любым поверхностям и стенам, и кольцо, которое подарила мне Джун, а я так ни разу его и не надел, даже когда оно могло спасти мне жизнь, выстрелив всего трехсекундным лазером. Этого будет более чем достаточно, чтобы выполнить ее просьбу.
Экипировавшись, я оставил кейс на самой верхней полки стены и вышел из капсулы. Карта направила меня в левый отсек, хоть и все лифты находились по правую руку. В подобных местах только мусорные скважины проходят абсолютно все уровни, зачастую не натыкаясь ни на одно препятствие, именно такой путь мне и нужен, чтобы остаться незамеченным.
По дороге проверяю сквозь линзы очков все поверхности на наличие камер, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Проходящие мимо единицы людей даже не обращают внимания на гуляющего здесь одиночку, видимо, на этом этаже не принято присматриваться друг к другу. Но я на всякий случай записываю их внешность легким ударом указательного пальца по душке очков.
Добравшись до мусоропровода тщательно сканирую окружающие стены. Слева от крышки есть незаметная для обычных глаз дверь, которую я с легкостью открываю, нажав на скрытый выступ. Наверное, если не знаешь, куда именно тебе нужно нажать, ты никогда и не откроешь ее. В маленькой комнатушке стоят принадлежности для клининга, за стеллажом есть еще одна дверь. Конечно, я не буду ничего двигать, просто протиснусь по полке в проем, который открываю подобно входу в подсобку.
Пока я пытаюсь протиснуться в открытое пространство, слышу громкие приближающиеся голоса. Они приглушенно говорят о чем-то, остановившись в нескольких метрах от меня. Понимаю, что нужно спешить, но если потороплюсь, точно создам лишний звук, а это ненужные вопросы, поэтому стараюсь быть и быстрым и аккуратным, как кот, которого почти поймали за воровством домашней котлеты. Оказавшись в шахте мусоропровода на неустойчивой лестнице, легко закрываю за собой дверь, краем глаза замечаю в щель, как открывается та, в которую я зашел полторы минуты назад. Выжидаю несколько долгих секунд.
- Кто опять все поменял местами, Стоун? - Слышу грубый раздосадованный женский голос.
- Я ничего не трогал.
- Ты всегда так говоришь, а потом мне приходится убираться еще и здесь.
- Я правда ничего не трогал.
- Ну да, как же.
Слышу, как кто-то начал переставлять всякие банки и бутылки на полке, что я освободил и начинаю медленно спускаться вниз, думая, что не издам ни звука, но все по законам жанра - лестница издает жесткий и громкий скрип.
- Ты слышал? - Опять ее голос.
- ...
Наверное, он сказал, что ничего не слышал, но разобрать я уже не могу, ведь резко направляюсь вниз по темному туннелю. Через несколько секунд я вижу свет, проступающий сквозь черноту моего местонахождения. Конечно, до меня лучи уже добраться не могут, но я все равно замираю, чтобы не быть обнаруженным. В проеме показывается силуэт, который будто смотрит прямо на меня, а потом начинает смотреть вверх.
- Это снова сплинтеры лазают по стенам. Нечего бояться.
- Ладно, закрывай.
Свет исчезает.
Я чувствую вибрацию в правой руке и вздрагиваю.
Просыпаюсь в своей капсуле, облокотившись на стену. Левая рука снова трижды вибрирует. Наверное, я все же уснул после такого долгого дня. Подношу ладонь к лицу и вижу на экране символ нового сообщения. Нажимаю.
"Картер. Служба безопасности. Устранить."
Вот и мое задание.
Глава 2.
Как найти того, кого никогда не видел в том месте, где никогда не был? Иногда поиск чего-то или кого-то очень важного не является такой уж сложной задачей. Я сканирую всех, кого успел заснять на линзы очков за прошедшие трое суток и нахожу всего двух людей, которых смог засечь из службы безопасности.
По счастливой случайности мой взгляд упал на них, когда они проходили в капсулу, снимая черные шлемы еще на входе. Конечно, все главы бункеров давно осведомлены обо всех передовых технологиях, поэтому и экипировка охраны всегда находится на высшем уровне, как и места их обитания, поэтому просмотреть сквозь стену секретного помещения просто невозможно. По данным, что хранятся в системе моих очков я выясняю имя лишь одного безопасника. Им является тридцатилетний Дениэл Кройс, уроженец Аркоса. Блондин с голубыми глазами, через чур четкими и симметричными чертами лица. Его портрет не дает мне никаких данных о его физической подготовке, а минимальное досье и вовсе не раскрывает никакой информации, кроме того, что он холост и без детей по версии документов Компьютера. Думаю, начинать надо именно с него. А сейчас мне хочется смыть с себя осадок тревожного сна.
В общем душе никого нет, железные стены давно покрыты ржавчиной, пахнет сыростью и хозяйственным мылом, течет еле теплая и совсем маленькая струйка воды, но даже она позволяет мне немного взбодриться и освежить мои мысли. Я не составляю план, никогда не страдал подобной ерундой, ведь всем известен закон Мерфи и закон нашей планеты: если что-то плохое может случиться, оно обязательно случится. Все просчитать не под силу даже Всеобщему Компьютеру.
В душевой раздевалке, что за небольшой перегородкой из комнаты с водой, сталкиваюсь с парой мужчин, которые будто намеренно не смотрят в мою сторону. На одной из трех старых скамеек комом свалены моя униформа, к которой я направляюсь, обтирая туловище серым полотенцем. Находясь тут так мало времени совсем не понимаю причину появления почти электрического напряжения рядом со мной. Пока вытираю голову, чувствую сзади легкое дуновение ветра, но не успеваю на него среагировать и мою шею обматывает скрученное полотенце, а мое тело прижимается к мускулистому торсу неизвестного.
- Это из-за твоей подружки нам теперь придется работать за тех, кто был в тот момент в соседнем секторе? - Звонкий и в то же время резкий голос режет слух.
Напротив меня появляется жилистый татуированный тип со шрамом от правого виска к уху, темные волосы растрепаны в разные стороны. Ехидная ухмылка не сходит с его тонких губ, а черные глаза, будто полностью заполненные зрачками без радужки, пытаются проникнуть в самую душу.
- Нам так спокойно жилось тут, - он медленно наматывает полотенце на левый кулак, делая из своей руки подобие мягкой кувалды. - Двенадцатый уровень давно уже был закрыт и мы спокойно могли просто отдыхать и проживать свою жизнь, а теперь нам придется разгребать не только тот бардак, что вы устроили, но еще и заниматься тем, что вы по своей глупости расконсервировали.
Он устремляется ко мне и молниеносно пробивает своим мягким оружием мне в печень. Я откашливаюсь от удара и еще сильнее вдавливаюсь шеей в полотенце моего захватчика. "Голая драка в душе не совсем то, что я ожидал, но пусть будет так" - проносится в моей голове. Пока я просчитываю варианты в какой момент пора будет выкарабкиваться и смогу ли я не убить этих двоих в процессе потасовки, мне прилетает еще один удар уже в солнечное сплетение.
- Когда Джей ослабит хватку, ты сможешь ответить мне, что вы искали там и для чего твоя глупая подружка забралась так глубоко в кроличью нору?
Как будто именно в этот момент у меня будет идеальная возможность выбраться из захвата, но сначала мой мучитель мощно бьет меня в правый висок. Ультразвук наполняет уши и я на секунду теряю ориентацию в пространстве, пока верзила с силой натягивает петлю на моей шее. В следующий удар я точно переверну его и начнется настоящая драка, этого они точно не смогут ожидать.
Замечаю, как говорящий отходит чуть назад, чтобы взять размах ногой и готовлюсь к увороту через шаг в сторону, после которого я однозначно переверну заднего на мелкого, но краем глаза вижу, как дверь в раздевалку разъезжается и намеренно позволяю обидчику нанести свой удар с ноги в живот. Казалось бы, я даю каким-то озлобленным работягам избить меня, но именно так я пойму точное количество участников драки и соразмерность сил. Как и всегда, я делаю верный выбор, ведь вошедший парень со скоростью гепарда набрасывается на мелкого парня, а я с легкостью выворачиваюсь из захвата мускулистого, пока тот медлит от неожиданности.
Мне никогда не нравилось бить людей и я никогда не испытывал восторга от нанесения вреда живым существам, но обстановка окружающего мира приучила меня к тому, что все мы на этой планете лишь животные, а в животном мире выживает всегда только сильнейший.
Я наношу быстрые и точные удары в тело, как оказалось, огромного оппонента, затрагивая точки с нервными окончаниями, чтобы как можно быстрее его парализовать, после чего бью контрольный апперкот и он валится на железный пол без сознания. Мой сторонник уже заламывает руки того, что еще минуту назад пытался выбить из меня какие-то ответы, и крепко связывает их полотенцем.
Я поднимаю взгляд на его лицо и начинаю в голос смеяться. "Так повезти просто не может!". С вопросительным взглядом на меня смотрит чуть запыхавшийся Дениэл Кройс, к которому я так спешил на встречу в неизвестном для меня месте. Отлично! Мне даже искать никого не надо!
- Чего ржешь, ублюдок? Если я его остановил, это еще не значит, что я на твоей стороне. - Он упирает лицо мелкого в пол и цедит сквозь зубы, - Нахрена ты полез на него, Мил? Тебе в это суваться совсем было не обязательно, а теперь тебя ждет карцер на месяц, как и твоего верного пса.
Я поднимаю с пола свое полотенце и снова направляюсь в душ, чтобы смыть с себя весь этот абсурдный бред и немного поразмыслить обо всей ситуации, но Дениэл останавливает меня своим приказным тоном.
- Ты, стой на месте. - Он легко проглаживает ладонь средним и безымянным пальцем и вызывает свой экран. - Помощь в душевом отсеке на пятом уровне.
- Я никуда не денусь, - отвечаю я, - лишь ополоснусь от этой склоки.
- Для тебя драка равносильна сексу, чтобы после нее мыться? Я сказал, стой на месте.
Я смотрю на него сверху вниз и прекрасно понимаю, что отпустить теперь уже совсем маленького драчуна он все равно не сможет, поэтому лишь ухмыляюсь и захожу за перегородку, делаю несколько шагов и подставляю голову под еле текущую воду.
Да, это будет очень интересный день и еще более интересная миссия, ведь скорее всего именно мой "спаситель" приведет меня к цели.
Не успеваю расслабиться и слышу громкие и быстрые шаги. Кто-то появляется за моей спиной, но я даже не собираюсь сопротивляться, поэтому резким ударом рукоятки пистолета меня отправляют в небольшое путешествие по моим черным и пустым снам.
Ледяная вода из ведра быстро приводит меня в чувство. Мои руки связаны за спиной стяжкой, я сижу на железном стуле, хотя бы в штанах, но они явно не принадлежат мне. Напротив надо мной возвышается человек в черном боевом комбинезоне и закрытом шлеме. Это он окатил меня отрезвляющим потоком холодной жидкости. Он делает четыре шага назад, словно робот, после чего на его место становится такой же солдат, но уже без шлема.
Он высокий, как мне кажется с моего пьедестала. Достаточно мускулистый и явно вышколенный до уровня массового убийцы в любой непредвиденной ситуации, что плохо сказывается на мои шансы на побег. Черные смоляные волосы подбриты под пятерку. С ним драться в такой ситуации мне точно будет не с руки. Делаю вид, что медленно прихожу в себя и стараюсь максимально расширить зрачки от испуга, ведь такие вояки наблюдают за любым движением мышц у своей жертвы. Квадратный подбородок полностью покрыт грубой, но ровно стриженной бородой, огромный нос свисает небольшим крючком, карие глаза почти что не двигаются, прожигая во мне очередную испытывающую дыру.
- Что скажешь, Лавлайт? Почему ты оказался так далеко от центра и по какой такой причине народ недоволен твоими действиями три дня назад? - Грубый голос стоящего надо мной полу-орла заставляет меня поднять голову.
- Не понимаю о чем ты... - Произношу с надрывом, силясь вздохнуть еще один раз. - И раз ты знаешь мое имя... то стоит и тебе представиться...
Я сплевываю на пол кровавую жижу изо рта, губа внутри немного кровоточит, а значит в отключке я нахожусь не более 10-15 минут. За это время меня успели одеть, перенести в камеру и заковать, как бы смешно это ни было, но в самые обычные стяжки.
Я стараюсь зафиксировать как можно больше объектов вокруг себя периферическим зрением, хотя оценивать тут особо и нечего. Я сижу на стуле посереди железной коробки, нас тут минимум трое, но я не знаю, кто находится за моей спиной, если там вообще кто-то есть. В левом углу камеры не мигая горит красный огонек, что может означать только одно: за этим допросом наблюдают прямо сейчас.
- Капитан службы безопасности Брайан. Большего тебе знать вовсе не обязательно. Теперь ты будешь отвечать на мои вопросы. Что ты делал на 12 уровне?
- Я... не понимаю... о чем ты... - Стараюсь быть максимально искренним, даже закрываю глаза, чтобы сделать вид, что в принципе не осознаю происходящего. - Ты говоришь про взрыв?...
- Да, - твердо чеканит он, - именно об этом инциденте и пойдет речь.
- Я... - откашливаюсь и снова плюю по ноги капитану, - Я заблудился и не мог никого найти... Потом я зашел в открытую дверь... Потом был взрыв... и была девушка...
- Как именно ты заблудился?
-Я... - Пытаюсь вспомнить, но невозможно найти несуществующие воспоминания, поэтому лишь быстро бегаю по полу глазами из стороны в сторону. - Я не могу ответить... капитан... я не помню...
Он подходит ко мне очень близко, хватает волосы на макушке и сжимает в кулак, заставляя посмотреть ему прямо в глаза и выжидающе буравит меня взглядом. Сужаю зрачки и максимально боюсь его, заставляю себя поверить в этот страх, чтобы и он ни на секунду не усомнился в моей трусости.
- О тебе ходят легенды, Лавлайт. Я наслышан о твоей восхитительной актерской игре. Не смей мне врать.
Он понял. Моя защита на этом закончена и я не смогу его обыграть. Если только...
- Я не могу сейчас врать, командир... Что-то не так с моим организмом...
Я очень хорошо могу различить вещества в моем теле и чувствую привкус сколопамина и теопентала натрия. Они слишком сильно накачали меня барбитуратами, что лишь приводит меня к заключению, что со мной говорит не последний человек на этой станции, а один из верхушки этого айсберга. В таком состоянии я точно не смогу одолеть ни допрашивающего меня, ни того, кто приводил меня в чувства.
Снова силюсь сосредоточить взгляд на всей комнате, чтобы понять, находится ли кто-то, кроме нас троих здесь, но так и не могу уловить спиной кого-то еще. Не стоит провоцировать этих ребят на агрессию. Я дам им то, что они хотят от меня, но сначала немного выпытаю из них информацию.
- Где я?...
- Тебя сейчас должно волновать то, где ты окажешься, если не сможешь ответить на мои вопросы.
Он с силой отдергивает свою руку от моих волос и я полностью отдаюсь расслабленному телу. Внутренних сил мне сейчас хватит только на то, чтобы поддерживать работоспособность либо разума, либо тела, поэтому я выбираю наиболее важное оружие. Моя голова свисает с плеч.
- Что ты делал на 12 уровне и как ты попал на него?
- Я... не знаю...
В висок прилетает удар, ультразвук с треском оглушает. Как будто это сможет помочь командиру чего-то добиться от меня. Видимо, он думает, что получится выбить из меня ответы, раз сыворотка правды по его мнению не дала результатов.
- Как ты попал на 12 уровень и зачем ты находился там?
- Я... - сплевываю кровь ему под ноги. - Не знаю...
Снова прилетает удар, но уже с другой стороны. Очень хочу отключиться, но у меня не получается. Видимо они добавили в дозу еще и немного анфетаминов, чтобы я мог продолжать функционировать. Убийственная смесь, не каждый выдержит такой объем различных опиатов в органзме, а значит они точно уверены в том, кто я такой.
Капитан повторяет вопрос, а я повторяю ответ. Так проходит какое-то количество времени. Каждый ответ моим голосом сопровождается новым ударом по моему лицу, которое уже, наверное, похоже на одну огромную гематому. Я намеренно теряю сознание, чтобы у меня остались силы контролировать разум, но, погружаясь в пучину беспамятства. Четко понимаю, что данная стратегия не выведет меня из этой заварушки и теперь точно нужно будет не сдерживать себя. Сквозь помутнение сознания слышу отдаленный голос Брайана:
- Отвести его в седьмую камеру. Никакой мед помощи. Изнурим его.
Боль от полученных ударов забирает меня в свои сети, но я уже так привык к ней, что будто ложусь в постель со старой неприветливой любовницей. Не уверен, что на этот раз я быстро восстановлюсь, но сон единственное, что может помочь моему организму хоть немного придти в себя. Я отключаюсь окончательно.
Глава 3.
Джун.
Я чувствую, будто с головой погрузилась в расплавленное стекло. Оно проникает в каждую трещину будто уже несуществующего эпидермиса, по железам и капиллярам проникает прямо в кости, неизбежно заполняет легкие. Я пытаюсь вырваться, но это стекло становится только горячее. Каждое движение, даже дуновение легкого ветерка приравнивается к удару раскаленным железом. Я не хочу осознавать себя и свое тело.
Самое жуткое сейчас - это бесконечность этой боли. Я не могу убежать, не могу спрятаться, даже не могу отключиться и потерять сознание надолго, ведь этот огонь проникает не только в мысли, но и в сны. В каждый атом.
Я не помню ощущений, кроме жжения. Я становлюсь болью.
На фоне всего этого пламени даже доза обезболивающего кажется каплей в Кувейтскую башню, но в тот же момент как капля воды для умирающего от жажды путника в пустыне. Я впитываю каждый аттолитр чтобы хотя бы на мгновение забыться и раствориться в темноте, чтобы просто перестать чувствовать.
Никогда не думала, что на вопрос о выборе смерти или жизни смогу не выбрать жизнь, но то, что происходит со мной больше походит на существование в жерле вулкана. Наверное, когда впервые описывали Ад, использовали интерпретацию криков обожженного человека, иначе быть и не могло.
Я чувствую секундную прохладу, делаю маленький вдох, и окунаюсь с головой в пучину беспамятства, откуда не хочу возвращаться, пока моя оболочка не потеряет способность чувствовать.
***
Я открываю глаза и вижу кусок голубого неба, на фоне которого проплывают белые перьевые облака. Верхушки высоких елей будто наконечники кистей художника ретушируют небесный холст. Я не чувствую боли, хотя, скорее, я не чувствую своего тела. Я поднимаюсь мысленно, а не физически. Замечаю краем глаза на небольшом холме странное столпотворение, слышу приглушенный гул, словно проникающий из-за стекла. Я направляюсь туда так же мысленно, не шагами, а телепортом.
Маленькая, хрупкая девчонка в синих шортах и красной майке грозно уставилась на пацана вдвоем больше нее самой. Ее кулаки сжаты, детские скулы напряженно жвакают, кажется, я даже слышу скрип ее молочных зубов друг о друга. Они стоят посереди замкнутого круга среди мальчишек, похожих на ее оппонента, две трое девчонок, на вид гораздо старше, стоят позади нее и надменно смотрят ей в спину.
- Давай уже бей ее! - Кричит какой-то пацан.
- Чего ты ждешь! - Подначивает кто-то еще.
Она упрямо и решительно смотрит в глаза своему противнику, не обращая внимания ни на один звук.
- Ты же понимаешь, - говорит тот, кто вскоре схлестнется с малышкой в неравной схватке, - почему мы тут стоим и по какой именно причине тебя ждет наказание?
Она молчит.
- Они доверяли тебе, а ты осмелилась не только украсть их вещи, но еще и так нелепо их спрятать.
Она молчит.
- Так не поступают с теми, кто считает тебя свои другом.
Ее зрачки слегка расширяются после этой фразы, слезы лишь на секунду касаются глаз и сразу исчезают. Я чувствую боль ее обиды, ее беспомощность, ее неверие в своих друзей.
- Может скажешь, зачем тебе нужно было это делать? - Настаивает громила на ее ответе.
Но она все равно молчит. Она знает, что ее слова ничего не изменят, она понимает, что никто не поверит ей и что сейчас ее просто изобьют, если она не будет защищаться.
Это была первая драка в ее жизни. Неожиданным стало то, что именно с этого дня ее будущее изменило свое русло. Никто не знает точно ответа на вопрос о существовании судьбы, тут, скорее, дело в собственной вере и уверенности в предрешенности всего сущего, но если смотреть на вселенную с точки зрения уже проложенного пути, то именно в этот день новая ветвь мультивселенной была нарисована невидимым пером незримого художника.
Я вижу, как мальчишка делает обманный выпад правой ногой, а девчушка резко уходит влево и попадает на подножку. Резким рывком она перекатывается через плечо и поднимается на ноги, но именно в этот момент парень кулаком пробивает ей в ребро. Она лишь слегка отлетает в сторону, как следующий удар прилетает ей в живот и она складывается пополам, падая на колени. Одним пинком по плечу, словно ударив футбольный мяч, обидчик роняет малышку на бок и она прячет голову от следующего пинка в позе зародыша, пытаясь скрыться под своими маленькими ручками. Еще несколько ребят подбегают и присоединяются к этому жестокому избиению. Последний пинок в спину главарь наносит со всей силы, не скрывая своей ярости и совсем не чувствуя уколов совести за безжалостное уничтожение маленькой девчонки. Так и происходит в местах, где дети не чувствуют родительской любви, где дети в принципе видят подобное отношение своих отцов к матерям, отношение своих матерям к ним самим. Это словно взрослый мир без правил, только он еще более бессердечный, ведь дети не ведают о последствиях.
Я не вижу ее слез, но чувствую, как они стекают по моим собственным щекам. Все разошлись, а она не может подняться, то ли потеряв сознание, то ли потеряв силы или веру в собственные силы.
Из ниоткуда появляется мальчишка со светлыми волосами. На нем такие же шорты и майка, он выглядит тоже побитым, но улыбается. Он садится возле нее, кладет руку ей на плечо и спокойно говорит:
- Мы справимся с тобой. Мы со всем справимся.
Я знаю, это был Эл. Мы просидели так несколько часов по нашим детским ощущениям времени. Мы соврали воспитателям о том, что упали с забора, когда лазали в лесу за территорией. Я чуть не утонула в озере, меня вытащили те самые девчонки, которые смотрели, как ребята бьют меня всей толпой. Они узнали, что меня просто подставили, потому что я стала их новым талисманов взамен другой девочки. Они разрешили мне избить ее, но я отказалась.
Воспоминания кадрами с огромной скоростью пролетают перед глазами, застывают на мгновение и окружают меня со всех сторон. Я могу схватить любое из них, оказаться в любом месте прожитой мной жизни и посмотреть, что именно происходило со мной, прочувствовать. Но самого важного воспоминания я не вижу, оно словно прячется за кучей детских травм, от которых уже не спрятаться. Один за другим они сжимают меня в плотное кольцо и давят, нависая сверху, пытаясь докоснуться до меня и одному это удается. Оно прожигает меня. И еще одно. И еще.
И я снова падаю в раскаленное стекло. Боль поглощает меня. Я снова не принадлежу себе. Я снова заложник непрерывного страдания, где каждый вдох это нескончаемый жар, а каждый удар сердца напоминает, что я все еще жива, но это больше походит на существование в аду. И из этой печи мне не сбежать.
Глава 4.
Механический железный звук открывающихся дверей в капсулу не заставляют плотного усатого мужчину за громоздким титановым столом поднять голову и оторваться от медленной печати на ноутбуке. Яркий холодный свет отражается от идеально отполированной поверхности. Никто не имеет права оставлять следы на этом столе, даже его владелец работая за ним всегда надевает свои белые офицерские перчатки. Он краем взгляда мельком пробегает по поверхности и в отражении, как в зеркале, видит вошедшего, но продолжает заниматься свои делом. Тяжелое грузное дыхание выдает его проблемы с легкими, но тлеющая сигарета ярко показывает, что бороться с болезнью он не собирается, не смотря на батарею из ингаляторов, которая стоит слева от него. Три рации выложены ровным рядом по правду руку, чтобы было удобно в любой момент взять каждую, но если он протянет руку прямо, то сразу схватит излюбленный грауб 6п9 и выстрелит прямо в голову со специальной подставки. Так уже не раз бывало, когда тот, кто не выполнил его поручение приходил в повинной. Майкл Донован занял пост всего три месяца назад, но уже держал в страхе весь Аркос.
Картер стоит прямо на линии прицела грауба, рука мягко держит рукоятку глока в расстегнутой кобуре. Зная характер нового главы станции, Картер теперь всегда готов стрелять, когда заходит в этот кабинет. Его повысили всего месяц назад, сразу после того, как в это помещение зашел его капитан - через секунду был слышен глухой звук падающего тела, еще через секунду загорелась синяя лампочка над дверью вместо красной, еще через две минуты бледный Картер шел по стенке с ошарашенными глазами и новым званием. Сейчас он стоит и почти незаметно наслаждается запахом старого доброго Мальборо, который так любил его отец и который он курил до Изменения Мира. Теперь курить могут лишь те, у кого есть запасы табака, а Донован, что видно с первого взгляда, делиться совсем не любит.
- Можешь говорить. - Донован закрывает крышку ноутбука и сильно затягивается сигаретой, устремив усталый взгляд прямо в лоб Картеру.
- Лавлайт в седьмой камере, сильно избит. Обстоятельства его появления на 12 уровне остаются невыясненными. Обстоятельства появления Эйтер на 12 уровне так же остаются невыясненными. Связь Лавлайт и Эйтер началась еще в их детстве, продолжилась до 22 лет, потом прервалась. Как показал взлом экрана Эйтер, она вызвала Лавлайта на Аркос неделю назад, но это все, что удалось узнать, вся остальная информация стерта. 12 уровень законсервирован, над устранением последствий работают трое, на данный момент мы обеспечили их продовольствием, как только работа будет выполнена мы отключим подачу кислорода.
Картер отчеканил доклад как робот, не запинаясь ни на слове, даже не моргая. Он в любую секунду был готов выхватить оружие и выстрелить в ответ на угрозу.
- Что с образцами с 12 уровня? - Одновременно выдыхая серый дым из ноздрей и произнося вопрос, Донован откидывается в кресле и начинает чуть крутиться в нем из стороны в сторону.
- Образцы закрыты в капсуле 1286. Вход в капсулу заблокирован. Капсула загерметизирована, кислород подается вентиляцию в индивидуальные отсеки. Все образцы жизнеспособны.
- В таком случае ты можешь уничтожить Эйтер как только она придет в себя. Лавлайта мы оставим в камере, он ценный актив, мы сможем обменять его либо как пленника, либо как предателя. - На последнем слове он с силой вдавливает окурок в пепельницу. - Ты можешь устроить им одну встречу, - он мерзко улыбается, глядя в глаза Картеру, - но в конце этой встречи девчонка должна умереть.
Картер следит за дыханием и выражением своего лица, за пульсом, осанкой, даже за движением своих ресниц, но на этих словах его сердце пропускает удар. Он был готов к этому еще до того, как зашел в капсулу главы Аркоса, но до сих пор сам не понимал, что почувствует в тот миг, когда приказ будет отдан и он будет обязан ему подчиниться. Оказалось, что то, что он почувствовал к Эйтер была не просто мимолетная страсть. Конечно, никто не знал об их тайных встречах в пустующих капсулах на нижних уровнях, они никогда не обменивались сообщениями, не оставляли записки и всегда ходили разными маршрутами. Они виделись лишь тогда, когда кубик случайности играл на их стороне и им выпадала рандомная встреча.
Они почти не говорили, только познавали тела друг друга под тишину и разговоры электрических кабелей. Ее запах щекочет его нос, а он даже не обращал на это внимания. Мысли о ее волосах кружатся в голове, как и о ее мягкой и теплой коже.
- Будет выполнено.
Он уходит спиной вперед. Всегда так делает с момента своего повышения. По ощущениям он снова идет по стене, глотая воздух, как будто не может надышаться, но все это лишь внутри его тела, снаружи Картер чеканит свой шаг, направляясь к камерам.
Эл.
Открывать глаза после такого количества ударов в голову чертовски больно. Да и в принципе голова пульсирует, сдавливает и не может двигаться. Я лежу на холодной каменной поверхности, но не прикован. Мои руки свободны, как и ноги, хотя, есть вероятность, что я потерял чувствительность и мог не заметить браслета на лодыжке. Я хотя бы в штанах, уже радует, что не придется бежать отсюда голым. Нужно понять сколько времени я уже тут, а то я рискую опоздать с выполнением заказа.
Мысленно пролистываю события сегодняшнего утра. Я быстро нашел Дэниэла Кройса, хотя тут вопрос кто кого нашел. Верхушка станции уже знает о моем присутствии, к тому же осведомлены о моей связи с Джун, что может сильно навредить как мне, так и ей. Мои очки уже проверяются техниками, но хоть тут система не сможет меня подвести, ведь с третьего касания чужих рук чип бесшумно самоуничтожается. Я избит и накачан по самое нихачу. У меня критически мало времени, чтобы сделать хоть что-то для Джун.
Небольшой дайджест в моей голове завершается громким выдохом. Моим собственным. По акустике слышу, что вокруг меня всего три стены, значит четвертое либо стекло, либо прутья, это я смогу только увидеть.