Жизнь, превращенная в стиль
Джорджо Армани ушел из жизни 4 сентября в возрасте 91 года. Компания кутюрье объявила о его кончине в сухом коммюнике, сдержанном и уважительном, как будто сам мастер заранее продиктовал слова, которыми будут говорить о нем. «С безмерной скорбью Armani Group сообщает о кончине своего создателя, основателя и неутомимой движущей силы Джорджо Армани». Ну а пресса уже называет его «королем», «императором», «орлом».
Возможно, человек, назвавший одну из своих марок Emporio Armani, и был готов к императорским почестям. С его смертью Италия потеряла фигуру, определявшую не только облик моды, но и образ нации. Министр культуры страны назвал его «эмблемой итальянской культуры, человеком, превратившим элегантность в универсальный язык». Это верно: трудно назвать другого кутюрье, чья работа так органично соединила принципиальные для Италии миры — моду, кино и общественные перемены.
Армани родился в 1934 году на севере Италии, в Пьяченце. Юношеская мечта стать врачом осталась неосуществленной: случайная работа оформителем витрин открыла путь к мировому признанию. Первые серьезные шаги он сделал рядом с Нино Черрути, оттачивая искусство кроя. Но решающий поворот случился в середине 1970-х, когда вместе с Серджо Галеотти, архитектором и его близким другом, он основал собственную марку.
Стартовый капитал был символическим — $10 тыс., вырученных от продажи подержанного «Фольксвагена». Галеотти умер в 1985-м, оставив Армани в одиночестве, но уже тогда было ясно: созданное ими стало не брендом, а явлением.
Первый громкий успех пришел с мужской коллекцией 1975 года. Чуть позже женщины получили свои костюмы от Армани — мягкие, текучие, строгие и в то же время соблазнительные.
Стиль Armani стал языком нового женского поколения, не желавшего отказываться ни от силы, ни от женственности.
Голливуд подарил Армани мгновенное бессмертие. В «Американском жиголо» 1980 года Ричард Гир появляется в его костюмах — и мир видит не просто актера, а архетип новой мужской привлекательности. Затем — «Неприкасаемые», «Волк с Уолл-стрит», «Темный рыцарь: Возрождение легенды», бесконечный список фильмов, где его силуэты и ткани создавали атмосферу не меньше, чем сценарий. На ковровых дорожках он одевал Софи Лорен и Энн Хэтауэй, Кейт Бланшетт и Леонардо Ди Каприо. Армани стал синонимом слова «элегантность» — без всякой конфетной пошлости.
Он никогда не ограничивал себя в выборе тем и клиентов — в начале 1980-х создал линию Emporio Armani, предложив демократичное направление, за которым последовали Armani Jeans, Armani Exchange, Armani Prive. Он понял раньше других, что мода — это образ жизни, и выстроил собственную вселенную: от ресторанов и отелей до парфюмов, косметики и мебели. К моменту его смерти империя оценивалась в десятки миллиардов долларов, насчитывала сотни бутиков и тысячи сотрудников по всему миру.
Армани оставался верен себе в главном — независимости. Он никогда не выводил компанию на биржу, не искал инвесторов, предпочитая абсолютный контроль. «Свобода — моя главная ценность»,— говорил он.
В этом, возможно, и заключался секрет его долголетия — профессионального и человеческого.
Он любил повторять: «Элегантность — это искусство не быть забытым, не стремясь к тому, чтобы тебя заметили». В этих словах — его кредо. От монохромных костюмов и неброских оттенков до знаменитых линий мебели и интерьеров он создавал пространство, в котором человек был важнее одежды.
Армани всегда был сдержан, не любил публичной суеты, предпочитал тишину виллы на Пантеллерии. Не имел детей, но окружил себя семьей из племянников и преданных сотрудников. Ближайшей ему всегда оставалась племянница Роберта, много лет представлявшая дом Armani в светской жизни.
До последнего он работал. В октябре 2024 года в Нью-Йорке провел грандиозный показ в честь обновления бутика на Мэдисон-авеню. В январе 2025-го отметил 20-летие Armani Prive в Париже. Он готовил празднование полувекового юбилея своей марки на миланской Неделе моды этой осенью. Не успел.
Армани умер, оставив после себя не только безукоризненно выстроенную империю, но и особую идею о красоте.
Он доказал, что одежда может быть одновременно практичной и утонченной, что мода не обязана кричать, чтобы остаться в памяти. С ним уходит эпоха, но остается его наследие — элегантность, которая никогда не будет навязчивой, и стиль, который всегда будет узнаваемым.
Отдел культуры
Держите новости при себе. Присоединяйтесь к Telegram «Коммерсанта».