Глава 18
Лика всю дорогу нервничала. Она боялась увидеть парня с трубками, капельницами и т. д., то есть полностью беспомощного и с неясными перспективами на жизнь и здоровье. Поэтому то, что она на самом деле увидела, её обрадовало. Ну почти.
Он, хоть и бледный, в бинтах, но полусидел в кровати. И даже пытался шутить. Улыбался и успокаивал Лику, когда та, не выдержав, пустила-таки слезу.
Вскоре их попросили уйти. Они вышли в больничный парк, посидели на лавочке под цветущей яблоней. Лика не знала, что это за сорт, сейчас много в парках таких появилось. Очень красиво цветут, но яблоки их не съедобны.
Зазвонил телефон. Тётя Катя.
- Ой, здравствуйте, теть Кать! Вы не волнуйтесь, это я Милорда забрала вчера. Было поздно и я не стала вам говорить. А сегодня с утра забыла. Что, не поэтому? А что случилось, зачем приехать? Сейчас приехать?!Полиция?! Опять?! Да, до свидания, тётя Катя... Здравствуйте, старший лейтенант Рожков, да, это я...
Олег взял трубку у неё из рук.
- Рожков, это Филимонов, что там случилось?
Он слушал и брови его медленно ползли наверх.
- Минут через сорок будем.
Выключил телефон. Лика ждала объяснений.
- Ну что там?
- Вы в гости никого не ждали?
Лика непонимающе уставилась на него.
- Ну к вам домой никто не собирался приехать?
- Да нет, вроде. Через несколько дней Серёжка с Ольгой вернуться должны. А больше вроде никто не собирался. Если только с ними кто из родственников приедет.
- Точно никого сейчас не ждёте?
- Никого!, - она начала терять терпение, - Да что случилось ещё?!
Глава 19
Едва свернув на свою улицу, Лика увидела от'езжавшую от их дома скорую. Рядом с воротами стояла машина полиции. И поодаль групками соседи.
Лика взбежала по ступенькам.
- Что, что здесь происходит?
В доме была полиция, много, и вчерашние, местные, и какие-то новые, незнакомые. Они ходили по комнате, как у себя дома. В сторонке стояла грустная и растерянная тётя Катя.
- Лика! - она бросилась навстречу.
-Гражданочка! - её остановили.
Лике велели присесть и отвечать на вопросы. Опять вопросы! У Лики у самой вопросы, между прочим! Да ещё и Олега куда-то позвали.
- Что...Вы...Все...Здесь...Делаете?! - Лика едва сдерживалась, чтоб не кричать.
- Гражданку Кулигину Веронику Павловну знаете? - вместо ответа ей задали вопрос, - Не знаете? А как же она оказалась в вашем доме с пробитой головой?
И началось....
Как вы провели вчерашний вечер, где вы были сегодня, кто может этот подтвердить и т.д., и т.п.
Больше всего Лику выводило, что она никак не могла получить ответы на свои собственные вопросы. Ведь ей тоже хотелось бы узнать кое-какие подробности.
Что такое произошло в её доме, пока её не было. И, между прочим, как узнали, что там, в недрах её дома, вообще что-то или кто-то имеется! Не дом, а проходной двор какой-то!
Она сама лично этот дом закрывала, и ключ нигде не оставляла, как все эти люди здесь оказались?!
И кто эта Кулигина или Кулагина Вероника, кажется, Павловна?!
- Если эта Кулигина здесь была, можно я посмотрю, все ли ценные вещи на месте!
Менты переглянулись. Потом все-таки разрешили. Ходили собачками следом.
Лика быстро прошлась по комнатам, посмотрела документы и шкатулочки с украшениями у себя, у мамы и у Ольги с Сережкой. Своё и мамино добро она знала, а вот насчёт Ольгиных украшений... Ну вроде всё на месте, если ничего нового у неё недавно не появилось.
Главное, у Серёжки в комнате стоял маленький сейф, спрятанный в обычной тумбочке. Там брат хранил своё достояние. Очень редкое прижизненное издание Лермонтова и ещё что-то новенькое, брат только обещал похвастаться, но с этими событиями ничего не успел.
Сейф был на месте.
- Содержимое? Откуда я знаю? Открыть?! Я не могу. Если закрыто, значит всё на месте. Брат приедет и сам всё посмотрит.
Менты отстали, но зачем-то опечатали сейф.
- Да пусть себе опечатывают, главное, чтоб отстали поскорей. И чтоб Олег, наконец, появился, - подумала Лика.
Но никто не появился. И никто от неё не отстал. Её потащили на место "изначального происшествия", как витиевато вдруг выразился один из служивых. Лика нервно улыбнулась.
- Господи, когда это закончится?!
Но заканчиваться ещё ничего не собиралось. Напротив, набирало обороты.
