100-мм пушка БС-3 стала самым мощным противотанковым орудием Красной армии. Она пробивала лобовую броню «Тигров» и «Пантер» там, где снаряды других систем бессильно рикошетировали. Но её дебют состоялся весной 1945-го, когда судьба войны была решена, а применение оказалось далёким от замысла. Огромная энергия выстрела сопровождалась чудовищным дульным пламенем и облаком пыли, которое демаскировало позицию и оглушало расчёт. БС-3 оказалась оружием колоссальной мощности, но и заложницей собственных издержек: слишком поздней для войны и слишком неудобной для идеального применения.
Появление БС-3 не было прямым ответом на вызовы фронта, а скорее следствием инерции и ошибок военных инстанций. К 1943 году вермахт утратил способность бросать в прорыв танковые массы — «Тигры» и «Пантеры» действовали как редкие подвижные огневые точки, а не как тараны блицкрига. Красной армии требовалась не новая «противотанковая» система, а усиление универсальной артиллерии для прорыва укреплений и борьбы с батареями.
Грабин, оставаясь инженером-прагматиком, именно так и задумывал БС-3 — как мощное орудие поддержки, способное ломать ДОТы, вести контрбатарейную дуэль и лишь при необходимости поражать тяжёлые танки. Но травма 1942 года, когда на фронте впервые появились «Тигры», исказила восприятие: военное руководство воспринимало БС-3 исключительно как «зверобоя». Это и стало роковым противоречием — пушка оказалась мощнейшей в своём классе, но применялась не по замыслу, а по инерции страха перед броней.
На бумаге БС-3 выглядела как абсолютное оружие: бронебойный снаряд БР-412 на дистанции в километр прошивал 160 миллиметров брони — этого хватало, чтобы уничтожить любой немецкий танк. Но реальность фронта оказалась иной. Мощный откат и слабая опора заставляли пушку подпрыгивать при выстреле, и после каждого выстрела наводчику приходилось заново целиться. Заявленные 8–10 выстрелов в минуту были достижимы лишь на полигоне, в бою же скорострельность оказывалась вдвое ниже, чем у проверенной ЗИС-3. Ситуацию усугублял дульный тормоз: при его эффективности в 60% каждый выстрел сопровождался гигантским облаком пыли и газов, которое демаскировало позицию за многие километры. Для противотанкового орудия это означало фактическую потерю главного качества — скрытности.
Не менее критичной была масса системы. При весе в 3650 килограммов БС-3 превращалась в неподвижную огневую точку: расчёт не мог перекатить её под огнём, для буксировки требовался полноценный тягач, которых постоянно не хватало. В результате пушка, задуманная как универсальное полевая система, в войсках использовалась преимущественно как лёгкое корпусное орудие. Она била по укреплениям, работала в контрбатарейной борьбе, но её «коронная» функция — уничтожение тяжёлых танков — реализовывалась редко и не в том масштабе, ради которого её создавали.
Главным конкурентом БС-3 стала 85-мм дивизионная пушка Д-44, поступившая в войска уже после войны, но именно она определила облик послевоенной артиллерии. При массе в 1725 кг против 3650 кг у БС-3 её можно было перекатывать силами расчёта и буксировать любым грузовиком, а отсутствие мощного дульного тормоза делало выстрел куда менее заметным. Д-44 идеально вписалась в дивизионное звено, сменив ЗИС-3, тогда как БС-3 оказалась в неудобной нише: слишком тяжёлой для дивизии и недостаточно мощной для корпуса. С появлением подкалиберных снарядов (3БМ8), пробивавших до 160 мм брони на километре, Д-44 сравнялась с БС-3 по противотанковым возможностям, сохранив при этом все преимущества лёгкой и мобильной платформы.
Парадокс БС-3 заключался в том, что её настоящая война началась не в 1945-м, а в 1960-е. Переданная союзникам СССР — от Вьетнама до Египта, — она оказалась грозным аргументом против американских M48 «Паттон» и израильских «Центурионов». В армиях третьего мира её громоздкость и неподвижность отходили на второй план, а решающим становилась пробивная мощь. Даже в 1980-е годы пушка получила шанс на вторую жизнь с внедрением управляемого боеприпаса 9М117 «Бастион», но было уже поздно: эру буксируемой противотанковой артиллерии сменила эпоха ПТУРов, которые окончательно вытеснили тяжёлые орудия с поля боя.