О ПОТОМКАХ АНГЛИЙСКИХ КАТОРЖАН И ЯПОНСКИХ КОЛОНИЗАТОРОВ
Теперь, возвращаюсь к не очень далеким австралийцам… их, как я и упомянул, здесь, на Бали, - также немало!
Благо, Австралия настолько близка, что эти любители серфинга могли бы при желании добираться вплавь!
Но селятся они весьма скромно-экономно – подальше от побережья, в самых дешевеньких отелях, осознавая, что прелести жизни не исчерпываются вызывающей роскошью интерьеров и порождающими самоуважение ценами в ресторанах…
А может быть, исчерпываются плаваньем на доске по пятиметровым волнам среди не очень разборчивых в кулинарных изысках акул и морских змей, которых в здешних водах никак не меньше, чем русских снобов!
.
Что же касается японцев - так и они здесь нередкие гости. К счастью для местного населения – просто гости! Гости, готовые теперь исправно платить за счастье побывать здесь.
Кто-кто, а уж россияне-то точно уяснили, что непрошеный гость – хуже тата… то есть – японца!
Не знаю, существует ли нечто подобное в арсенале балийских поговорок, но невольно задумываешься о тех временах, когда Индонезия входила в сферу неуемных аппетитов «едоков суши» из Страны восходящего солнца.
Балийцы в ответ на расспросы об их взаимоотношениях с бывшими оккупантам не выражают эмоциональной агрессии. Они - добры и терпимы, и давно все и вся простили. Причина подобного внутреннего спокойствия и доброты нравов кроется в умиротворяющем Индуизме - в этой заповедной религии, упорно не сдающей свой крошечный плацдарм на маленьком острове в окружении огромной исламской Индонезии.
Как пояснил один из островитян, Индуизм учит незлобивости - совсем по заповеди: «Ударили по одной щеке – подставь другую».
(Кстати, не здесь ли почерпнул некоторые из своих воззрений Иисус в период многолетнего исчезновения со страниц Нового Завета?)
Во всяком случае, тёмное облако ненависти к ордам японских интервентов над островом не витает. Да и с надлежащим сопротивлением в лице местного населения они не сталкивались. Правда, памятник Национальному Герою Вы увидите. Судя по рассказам, существовала все-таки горстка повстанцев, вооруженных бамбуковыми палками, которые (т.е. повстанцы, а не палки) спускались по ночам с гор, чтобы сделать японским интервентам немножко «А-та-та»!
О том, насколько воинственными и победоносными являлись местные защитники независимости, говорит следующий факт: «страшное сопротивление» голландским оккупантам оказали отчаянные элитные воины из гвардии местного правителя! Когда голландцы высадились на остров, те просто на глазах у завоевателей совершили харакири, чем перепугали европейцев до смерти и заставили в панике ретироваться.
Если же говорить серьезно: в центре города Денпасар - столицы острова находится площадь Puputan, на которой в 1906-м году совершили массовое самоубийство раджа Бадунга и его приближенные на глазах у голландских войск.
на фотографии сверху: Ява. Прамбанан. Лумбунг;
на нижнем фото: ...Знакомые силуэты?…Это чудо индонезийской архитектуры в г. Джогьякарта (на острове Ява), беззастенчиво и неискусно скопированное с Московского храма Василия Блаженного, есть ни что иное, как местная мечеть!!
***
Применительно же к японским самураям, которые подобные приёмы и сами практиковали, такие методы «устрашения» вряд ли сработали бы - «нашли, чем пугать»! Возможно, и рассчитывали балийские солдаты на ответный «устрашающий выпад» со стороны захватчиков; после чего не осталось бы ни тех, кому предстояло защищать остров, ни тех, кому - завоёвывать!
Но в планы японских интервентов явно не входило устрашение местных самоубийц, и появились они здесь с очевидным намерением насладиться жизнью.
И потомки самоотверженных самураев, теперь уже оставляя в сундуках дедушкины катаны и вакидзаси,* продолжают наведываться сюда с завидным постоянством - так когда-то советские труженики устремлялись в профсоюзные здравницы Крыма.
----------------------
* Катана и вакидзаси - длинный и короткий японские мечи, традиционное оружие самурая. На самом деле мечи в пределах дома хранились в сирасая из дерева магнолии - так называемые «белые ножны», не покрытые лаком и используемые для защиты стали от коррозии.
~~~~~~~~~~~~~~~
на фотографии сверху: Это - не соло на кастрюлях!
Ударные - квинтэссенция в балийской гармонии звуков.
На фото снизу: В парке птиц.
И отголосками тех ещё попыток заселения острова материализуются в балийских кущах их изнеженные внуки и правнуки, продолжающие ностальгировать по несбывшимся мечтам беспокойных предков и пытающиеся, хотя бы таким образом, приобщить к своей сильно отощавшей империи и этот запретный плод.
Что же влечёт сюда японцев – признаюсь, не сильно понимаю! Ведь вокруг и около их родных пенат - сплошные острова, причем – не менее комфортабельно обустроенные! И перед ними простирается океан, правда – более прохладный. Но ведь они и в Индийский глубже щиколоток не заходят – купаются исключительно в бассейнах! Может быть, все дело в более низких ценах – кто же не любит халявы! Может быть, льстит самоощущение цивилизованности и бо́льшей значимости?
Представим закомплексованного японского клерка, изведённого корпоративной дисциплиной и ежедневными поклонами перед статусными коллегами… Перемещается бедолага «на недельку до второго» в подобную «недоразвитую страну», нацеленную исключительно на обслуживание его капризов и повышение его же самооценки?
Ах, как при виде кланяющегося персонала возносится чувство самоуважения! - Накопленного запаса его вполне хватает до следующего отпуска!
Отчего, например, греки не уезжают отдыхать с родных берегов на чужие? – Спросите их и поймайте на себе взгляд снисходительного родителя, направленный на дитя неразумное.
~~~~~~~~~~~~~~~~
После восторгов и открытий ошарашивающего дня, позвольте себе, забыв о жажде впечатлений, безмятежно раскинуться в центре безлюдного бассейна с ошалевшим от счастья лицом, расслабиться под чёрным бархатом ночного тропического неба с бриллиантовыми брызгами млечного пути, почувствовать всю непродолжительность, неповторимость и бесценность этого мгновенья, и просто заплакать от нахлынувших непередаваемых ощущений – пьянящего коктейля из счастья и грусти.
Грусти, навеваемой осознанием того, что, вероятнее всего, подобного уже не удастся повторить, и что на свете есть ещё немало мест, обладающих именно для Вас пока неоткрытой и, в силу этого, непреодолимой притягательностью.
И пусть Ваше и без того мокрое лицо омоется слезами - слезами благодарности Создателю, да и не важно кому ещё, за эти бесконечные дни счастья.
~~~~~~~~~~~~~~~~
на фотографиях: … Рафтинг, слонинг, квадрациклинг, виндсёрфинг, дайвинг, объедайнинг, вечерами – выпивайнинг.
О Бали можно говорить беспрерывно и трепетно, и никакие восторги не покажутся чрезмерными... Можно восхищаться бесконечными белоснежными пляжами и сказочными джунглями, восторженно множить словесные этюды, изобилующие рисовыми террасами и многоярусными крышами тысяч храмов, слагать баллады о величественных вулканах...
Но лучше, хотя бы раз в жизни, натужить свой бюджетный ресурс, оторвать плоский зад от дивана, удобно расположенного перед таким ненакладным и всезаменяющим телеящиком, и все-таки улететь туда, где обязательно почувствуешь себя искренне счастливым, где полностью забудешь о рутинной суете и грязных ароматах любимого города, и погрузишься в объятия этой непередаваемой и неописуемой сказки.
И когда по утрам будешь просыпаться от первых лучей солнца, проникающих сквозь щели бамбуковых жалюзи, от привораживающего шепота океана, обещающего неземные ласки, от безмятежно счастливого щебета птиц, тогда вдруг по-новому остро начнешь осознавать, что жизнь действительно удалась...
~~~~~~~~~~~~~~~~
на фотографиях: … Рафтинг, слонинг, квадрациклинг, виндсёрфинг, дайвинг, объедайнинг, вечерами – выпивайнинг.
РАФТИНГ
Великолепно до непредсказуемости работают фотографы, даже опережая полет мысли отдыхающего.
Надувной плот прыгает по порогам, и самоубийцы, решившие, что они отважные первооткрыватели, не знают, во что им вцепиться - в весло или в канаты, опоясывающие лодку.
И в самый неприглядный момент, когда лодка подскакивает на камнях, как надувная игрушка, и вращается юлой, и каски съезжают на носы, и лица перекошены ужасом, кто-то безучастный, устроившийся на удобной скальной площадке перед стремниной, вооруженный «узкоугольником», щелкает затвором, с частотой автоматной очереди.
И по завершении сплава выжившие получают свои фото: на которых запечатлён некто совершенно неузнаваемый, взлетающий над клочьями пены, вцепившийся в бесполезное весло, с очумелым взглядом, оскаленным ртом и съехавшей набок каской, в окружении таких же полоумных.
***