Творческий метод режиссера
Фильмы Рорвахер всегда начинаются с пробуждения. Даже если персонажи в кадре не спят, такое ощущение испытывает зритель. Сначала слышен только звук во время титров, далее в ночной темноте постепенно проступают силуэты людей или фары автомобилей. В интервью постановщица рассказывает, что её детские воспоминания о семейных путешествиях на машине тесно связаны с чувством волшебства, возникающим, когда, просыпаясь утром, сперва слышишь шум, затем открываешь глаза и обнаруживаешь себя на новом месте. Это чувство она старается передать в своих работах, предлагая нам также проснуться с началом каждого фильма.
«La chimera» становится её первой картиной, где герой в начале по-настоящему спит, пока контролер в поезде, проверяя билеты, вежливо не сообщит ему: «Узнать, чем закончится сон, не получится». Магический реализм «Химеры» готов поспорить с этим — сновидения повторяются и стремятся проникнуть в реальность, порою вызывая сомнение: не сон ли вообще всё происходящее?
Связь прошлого и настоящего
Главный герой, Артур Харрисон, носит фамилию, отсылающую к исполнителю роли другого известного исследователя древностей. Однако его деятельность нельзя назвать научной. И тут поднимается одна из проблем Италии 80-х — расхищение гробниц, а также моральная ответственность за присвоение наследия древней цивилизации.
Погребальная керамика буккеро, изысканные украшения и статуи — об этих артефактах этрусков можно задать тот же вопрос, что Италия (персонаж) спрашивает о заброшенном вокзале: «Кому это принадлежит?». Её удивляет, как обветшалое и всеми забытое здание может быть ничьим. Потому, став свидетельницей ограбления очередного захоронения, именно она пытается напомнить: у закопанных предметов всё ещё остаются хозяева — духи. Её слова, правда, не сразу, откликаются лишь у Артура.
Свой дар чувствовать спрятанные сокровища англичанин использует не ради богатств, а чтобы отыскать дверь в загробный мир, куда попала его любовь Беньямина. Другие томбароли, имеющие менее трепетное отношение к реликвиям, считают абсурдным, что все эти красивые вещи этруски прятали вместе с умершими. Когда они вскрывают гробницу, свежий воздух, проникая туда, заставляет настенные росписи моментально выцветать. Исчезает красота, восхищавшая предков. Предметы, попадая в их руки, утрачивают духовную ценность, придававшуюся им изначально, приобретая ценность материальную. И вот уже в секретном офисе местного арт-дилера произведения искусства, не предназначавшиеся для людских глаз и пролежавшие под землёй больше двух тысяч лет, помещают в специальный лифт, где через мгновение они превратятся в пачку банкнот.
Мифологические отсылки
Инаковость протагониста, свойственная всем работам Рорвахер, здесь выражена особенно ярко. Он, будто застрявший между жизнью и смертью, прошлым и настоящим, не ощущает принадлежности к окружающему миру. Даже его лачуга расположена за городской стеной на краю оврага. Единственное, что удерживает Артура — красная нить (Ариадны) умершей возлюбленной, которая помогает найти выход из лабиринта погони за своей химерой.
Ещё один древнегреческий миф, читаемый в сюжете — об Орфее и Эвридике. Но тут он переосмыслен: трудно сказать, что английский Орфей в белом костюме хочет вернуть Эвридику-Беньямину к жизни. Скорее, сам желает присоединиться к ней, ведь, наконец встретившись, они вполне счастливы и в царстве загробном.