Утром 9 августа 2018 года в городе Чайковском Пермского края произошла трагедия, которая потрясла весь регион до основания. 48-летняя Татьяна Дегирменджи совершила непоправимое — лишила жизни собственную 18-летнюю дочь Юлию. Девушка мечтала о высшем образовании, планировала поступать в вузы Екатеринбурга на юридические специальности, но этим мечтам не суждено было сбыться.
Трагедия разыгралась в панельной пятиэтажке, где семья прожила много лет. Как выяснилось позже, преступление планировалось заранее — ещё с июня 2018 года Татьяна ходила по соседям и спрашивала, где можно наточить топор, якобы для рубки костей собаке.
Портрет будущей жертвы
Юлия росла яркой и талантливой девушкой. В школе она была настоящей звездой — мисс-старшеклассницей, лидером среди сверстников, активисткой. Незадолго до трагедии участвовала в конкурсе красоты ВКонтакте. Учителя отзывались о ней как об умной, доброй девочке с явными лидерскими качествами.
«Юлия всегда хорошо одевалась, вечно была в компании подружек, заступалась за них. Никогда ни на что не жаловалась», — рассказывала замдиректора школы журналистам.
Девушка была крещенной православной, хотя отец у неё — турок. Зафер души не чаял в дочери, ласково называл её Айгюль. Для любимой дочки мужчина даже купил английского бульдога по кличке Нэнси, о котором Юля давно мечтала.
Выпускница была полна планов — подала документы в несколько вузов Екатеринбурга, один уже дал положительный ответ. Девушка выбрала юридические специальности, мечтала о карьере в правовой сфере.
Интернациональная семья
Татьяна познакомилась с турецким строителем Зафером в середине 90-х, когда в их микрорайоне велось строительство многоквартирных домов турецкой компанией. У женщины уже был сын Артур от первого брака, но она отдала его бывшему мужу, решив, что ребёнок ей не нужен — первый тревожный сигнал о материнских качествах.
Зафер даже возил Татьяну в Турцию знакомиться с семьёй, после чего они поженились. У пары родилось двое детей — сын Сертан и дочь Юлия. Первые годы семья казалась счастливой, Зафер работал, обеспечивал семью.
Но постепенно семейная идиллия начала рушиться. Соседи замечали странности в поведении Татьяны — она то была доброжелательной, то внезапно начинала кричать и злиться без видимых причин.
«В Тане как будто два человека жили — нормальный и ненормальный», — вспоминала соседка Надежда.
Первые признаки болезни
Зафер даже водил жену к психотерапевту, подозревая психические проблемы. Но Татьяна на приёме вела себя абсолютно адекватно, так хорошо отвечала на вопросы, что врач подумал — проблемы у мужчины, а не у неё.
Первые признаки расстройства проявились в виде навязчивых покупок — синдрома, хорошо известного психиатрам. Татьяна скупала горы ненужных безделушек, заваливая ими всю квартиру. На деньги, присылаемые мужем, она покупала по 6 шуб сразу и не носила их, приобретала 8 кастрюль, хотя не готовила.
«Куда Таня тратила деньги? То купит 6 шуб, потому что понравились и не носит их, то купит 8 кастрюль, хотя всё равно не готовила ничего. Таня деньги тратила на всякую ерунду», — недоумевал Зафер.
В квартире не стало места для нормальной жизни — стол был завален статуэтками и безделушками, детям негде было делать уроки. Сертан часто занимался на улице, а добрая соседка Надежда приводила мальчика к себе, кормила и помогала с домашними заданиями.
Измученный постоянными конфликтами и непредсказуемым поведением жены, Зафер в итоге уехал в Турцию, но продолжал присылать деньги на содержание детей и регулярно звонил.
«Я устал так жить. Дома вечный беспорядок, настроение у Тани постоянно менялось. Я не такой человек, чтобы свою семью бросить», — признавался мужчина.
Переломный момент
Решающим фактором стал микроинсульт, случившийся у Татьяны два года назад, когда Сертан ушёл в армию. По словам брата погибшей, именно после этого события поведение матери стало ещё более неадекватным, а отношения с дочерью окончательно испортились.
Юлия как-то в шутку сказала лежащей матери:
«Чего лежишь, как инвалид. Вставай уже»
Эта фраза была сказана абсолютно без злости, но с тех пор мама часто ссорилась с Юлей.
Психиатры отмечают, что микроинсульты могут серьёзно влиять на психику, вызывая изменения личности, повышенную раздражительность и агрессивность.
Религиозный конфликт как повод
Основной причиной нарастающих ссор между матерью и дочерью стали религиозные разногласия. После расставания с мужем Татьяна вдруг решила, что Юлия должна следовать строгим мусульманским традициям — носить закрытую одежду и вести себя скромно.
«Татьяна упрекала дочь в том, что та ходит в коротких юбках, повторяя, что она мусульманка, а Юлия отвечала, что она не мусульманка, она крещенная», — рассказывала соседка, ставшая свидетелем одной из ссор в подъезде.
Парадокс заключался в том, что сама Татьяна летом ходила в майках и шортах, но к дочери внезапно стала предъявлять жёсткие требования. По словам соседей, Татьяна вообще приставала к Юле по любым причинам — критиковала её за участие в конкурсах красоты, за фотографии в социальных сетях.
Девушка сопротивлялась как могла — стала реже появляться дома, последние месяца жила у близкой подруги. Эксперты-психиатры отмечают, что подобные конфликты часто становятся лишь поводом для проявления более глубоких психических нарушений.
Экспертное мнение
Исследования показывают, что у женщин, убивающих своих детей старше года, чётко выявляется влияние психопатологических механизмов в рамках различных психических расстройств. Специалисты выделяют несколько типичных факторов риска: материальные трудности, конфликтные семейные отношения, отсутствие поддержки близких и наличие психических расстройств.
В случае Татьяны Дегирменджи сошлись сразу несколько факторов: развод с мужем, финансовые проблемы (несмотря на денежные переводы, у женщины накопился огромный долг за коммунальные услуги), социальная изоляция и, главное, прогрессирующее психическое расстройство.
«Она раздражала меня одним своим внешним видом», — цинично заявляла Татьяна во время следственного эксперимента, демонстрируя полное отсутствие материнских чувств.
Роковое утро 9 августа
В то утро Татьяна пришла к соседке Надежде с подарками — отдала телефон и ключи от квартиры. Поведение женщины было странно спокойным.
«Она так спокойно села и объяснила: "Хочу с собой покончить. Меня все бросают". Намекала на то, что Юля хотела в другом городе учиться, а Сертан с девушкой живёт», — вспоминала Надежда.
Женщина предупредила, что все её завтра возненавидят, попросила передать ключи Сертану. Когда встревоженная соседка решила позвонить парню, Татьяна забеспокоилась и убежала.
Вскоре Сертан примчался домой и вместе с Надеждой зашёл в квартиру. То, что они увидели, стало кошмаром: возле дивана — следы происшедшего, а за диваном — тело Юлии.
Сын сразу же вызвал полицию и попытался связаться с матерью. Татьяна ответила на звонок и произнесла страшную фразу:
«Юлю можешь больше не искать»
Следствие и задержание
Татьяну нашли довольно быстро — она бродила по железнодорожным путям в Ижевске, куда специально поехала, чтобы свести счёты с жизнью, но в последний момент передумала. Женщину обнаружили спящей в зале ожидания вокзала.
При задержании Татьяна ничуть не раскаивалась в содеянном. Её слова поразили даже видавших виды следователей:
«Было бы у меня семь таких дочерей, я бы лишила жизни их всех»
В течение полутора часов женщина хладнокровно рассказывала подробности преступления. Выяснились шокирующие детали — убийство планировалось ещё с июня, изначально было назначено на 8 августа, но по каким-то причинам отложено.
В роковой вечер 8 августа женщина дождалась, когда дочь заснёт. Следствие установило, что Татьяна неоднократно поднимала орудие над головой спящей девушки, но останавливалась. По её показаниям, ей казалось, что девушка лежит неудобно.
«Когда дочь погибла, мне сразу стало легче и спокойнее на душе, и я стала заниматься обычными делами», — признавалась женщина следователям с пугающим спокойствием.
Горе отца
- Когда Зафер узнал о трагедии от старшего сына по телефону, он немедленно помчался в российское консульство в Турции. Мужчина не мог сдержать слёз, рассказывая о любимой дочери.
«Когда люди хотят себя лишить жизни, они это и делают. А ребёнка зачем? Сертан и Юля — мои единственные дети. А теперь душа моя Айгюль мертва», — плакал убитый горем отец.
Последний разговор с дочерью состоялся за несколько дней до её гибели. Зафер, как всегда, позвонил детям и спросил:
«Душа моя, у вас с мамой всё нормально?»
Юля ответила:
«Да, не волнуйся»
Эти слова стали последними, которые отец услышал от дочери.
Мужчина сразу же предложил забрать сына к себе в Турцию — хотя бы на месяц, чтобы парень мог пережить горе вдали от места трагедии.
Тёмная тайна семьи
Во время расследования всплыла жуткая деталь — близкие подруги погибшей рассказали, что в семье был ещё один ребёнок, который погиб в результате несчастного случая. Но в Чайковском поговаривали, что и к той смерти мать была причастна.
Официальных данных об этом случае найти не удалось — возможно, это были лишь слухи, но сам факт подобных разговоров среди знакомых семьи говорит о том, что поведение Татьяны давно вызывало вопросы у окружающих.
Похороны как свадьба
Юлию хоронили в свадебном платье с фатой — как невесту, которая так и не успела выйти замуж. На церемонии прощания собралось огромное количество друзей, одноклассников, учителей. Все не могли поверить в случившееся.
Тяжелее всех переживал брат Сертан — для него Юлия была самым близким человеком на свете. После ухода отца в Турцию именно сестра стала для него главной опорой.
«Детство у нас было нормальное. Да, мама увлекалась покупками всяких мелких безделушек, и нам было стыдно приводить в квартиру друзей. Но в целом всё было хорошо», — рассказывал парень журналистам.
Английский бульдог Нэнси остался сиротой — собаку взяла к себе та самая соседка Надежда, которая много лет помогала семье и фактически заменяла детям нормальную мать.
Экспертиза и научное объяснение
Судебно-психиатрическая экспертиза признала Татьяну невменяемой на момент совершения преступления. По данным исследований, у женщин, убивающих детей старше года, в большинстве случаев выявляются серьёзные психические нарушения, преимущественно с психотическими проявлениями.
Эксперты отмечают характерные признаки, которые проявлялись у Татьяны задолго до трагедии: навязчивое накопительство, резкие перепады настроения, неадекватные реакции на обычные семейные ситуации, постепенная утрата материнских чувств.
Беременность, роды и материнство вызывают большие физиологические изменения в организме женщины — это мощный стресс, который может обострить существующие хронические заболевания или привести к проявлению новых, в том числе тяжёлых психических расстройств.
В случае Татьяны микроинсульт стал триггером, запустившим необратимые процессы в психике. Женщина начала воспринимать собственную дочь как источник угрозы, что характерно для определённых форм психических расстройств.
Правовые последствия
Суд применил к Татьяне принудительные меры медицинского характера — женщину направили на лечение в специализированную психиатрическую больницу закрытого типа. Срок такого лечения законом не ограничен и зависит от результатов регулярных медицинских комиссий.
Татьяна Дегирменджи продолжает находиться на принудительном лечении в закрытом медицинском учреждении. Медики регулярно оценивают её состояние, но пока нет данных о возможной выписке.
Юридически дело закрыто, но морально-этические вопросы остаются открытыми. Сертан, оставшийся фактически сиротой в 20 лет, время от времени навещает отца в Турции. Семейная квартира в Чайковском стоит пустая — парень не может находиться в месте, где погибла любимая сестра.
Упущенные возможности
Анализируя эту трагедию, эксперты выделяют множество упущенных сигналов. Исследования показывают, что в большинстве случаев насильственные действия матерей в отношении детей привлекают к себе внимание окружающих ещё до трагического финала.
В случае семьи Дегирменджи таких сигналов было множество: навязчивые покупки, неспособность обеспечить детям нормальные условия для учёбы, резкие перепады настроения, попытки контролировать взрослую дочь неадекватными методами.
Соседи видели, помогали, но не воспринимали ситуацию как критическую. Между тем, своевременное обращение к специалистам могло бы изменить ход событий.
Системная проблема
Статистика убийств детей их матерями выглядит пугающе. Только за первые шесть месяцев 2011 года в России было возбуждено 64 уголовных дела против матерей, убивших своих детей. Эта проблема носит не только российский, но и глобальный характер.
Большинство экспертов сходятся во мнении: подобные трагедии можно предотвратить при своевременном выявлении психических нарушений и оказании квалифицированной помощи. Ключевую роль играют близкие люди — именно они первыми замечают тревожные изменения в поведении.
Эта история заставляет задуматься о цене нашего равнодушия. Сколько тревожных сигналов подавали близкие! Навязчивые покупки, перепады настроения, неадекватные требования к детям — всё это годами происходило на глазах у соседей и родственников. Но никто не воспринял это как серьёзную угрозу.
Современная психиатрия располагает эффективными методами лечения подобных расстройств, но помощь должна быть оказана своевременно. Берегите своих близких, не игнорируйте тревожные симптомы — иногда вовремя оказанная помощь может спасти не одну жизнь.
А память о Юле Дегирменджи — умной, красивой, талантливой девушке — должна напоминать нам о том, как важно быть внимательными к тем, кто рядом с нами.
У нас есть еще несколько интересных историй, статьи про которые совсем скоро выйдут на нашем канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!