Два часа спустя он сидел на лавке у подъезда со стальной дверью и домофоном. Справа от него за соседнюю многоэтажку садилось солнце. Тени росли, казалось, тянулись к Егору. Вот-вот доползут, схватят и утащат. Куда? Наконец одна, отбрасываемая высоким тополем, добралась до его ноги и… ничего не случилось. Совсем. Если не считать того, что запищал домофон и распахнулась дверь подъезда.
Егор повернулся на звук и увидел невысокую женщину в круглых очках, светлой блузке, бежевой юбке карандашом и чёрных туфлях. Собранные в пучок русые волосы окончательно делали её похожей на школьную учительницу.
— Вы Павел? — спросила она, спустившись с невысокого крыльца. Её походка показалась Егору дёрганной, как будто ходить на каблуках ей было неудобно.
Егор немного растерялся от того, что его назвали не привычным именем, и кивнул.
Она протянула ему жестяное кольцо с единственным ключом и плоским зелёным пластиковым прямоугольником. На прямоугольник была приклеена бумажка с надписью «склад».
— Это ключ от склада. Даже не думайте что-нибудь там взять! — строго сказала она. — Всё под камерами. У меня есть дубликат, но ключи вернёте как только закончите работу.
— Всё останется в целости, — заверил её Егор и взял ключ. Женщина посмотрела на Егора с подозрением, состроила гримасу, которую, вероятно, сама сочла строгим выражением лица, и, развернувшись, пошла прочь.
Пару секунд Егор смотрел ей вслед. Давно ему не встречались настолько раздражающие люди. Тяжело вздохнув, он пошёл к подъезду. Свет в тамбуре не горел, и Егор нырнул в темноту входа. Когда он переступал порог, над его правым плечом возник чёрный туман.
На каждом этаже было по четыре квартиры, и, поднявшись на первый, Егор оказался прямо перед нужной дверью. Простой, стальной, без изысков. Он прислушался к ощущениям, но не заметил ничего странного.
— Чувствуешь что-нибудь? — спросил он у Хутхи.
— Нет.
Пожав плечами, Егор отпер замок. Сунул руку в карман, нащупав сложенную в четыре раза бумажку — печать изгнания духа — и вошёл. Прихожая упиралась в коридор. Справа была заставленная коробками комната, слева относительно свободно и там же была дверь. Должно быть, в ещё одну комнату.
Егор нащупал выключатель, щёлкнул, и через секунду тускло загорелась завитая спиралью люминесцентная лампа. Он не любил такие. Их, вроде, включил, а всё равно темно.
Одну за другой Егор осмотрел комнаты. Всюду высились стены коробок. Находиться тут было неприятно. Не из-за нечисти, а потому что всё вокруг давило. Ничего не говорило о том, что помещение предназначено для того, чтобы тут кто-то жил.
— Ну и где этот полтергейст? — спросил Егор не обращаясь ни к кому конкретно. Он уже минут десять бродил по квартире, но так ничего странного и не заметил. В этот момент в дальней комнате что-то грохнуло, и Хутха ответил:
— Видимо, вот он.
Быстрым шагом Егор пошёл на источник шума. Прямо у входа в комнату лежала коробка, под которой растеклась густая оранжевая жидкость пахнущая мылом и апельсином. Егор перешагнул коробку, стараясь не наступать в образовавшуюся лужу. В стене коробок был небольшой проход, и даже пустое место. Видимо, оттуда недавно что-то вынесли, и ещё не успели поставить новый товар.
— А вот и наш полтергейст, — проговорил Хутха, глядя куда-то в угол между коробками. Егор там ничего не увидел, и спросил:
— Где?
— Ну да, — пробормотал Хутха, — у тебя ж в голове аж пять дырок. Мозги появляться не успевают, тут же вылетают. Не глазами смотри! Душой!
Егор глубоко вздохнул, закрыл глаза, пару секунд потратил на концентрацию, чтобы позволить видеть душе, и открыл их.
Мир переменился. Коробки выцвели. В пространстве слабо колебались полупрозрачные цветные разводы, словно кто-то провёл кистью прямо по воздуху. В углу, между коробок, куда указал Хутха, стоял маленький — Егору по колено — мужичок с косматой, почти до пола, бородой и шевелюрой. Домовой. Он с вызовом смотрел на Егора.
— Ну что, углядел?! — почти выкрикнул он. — А ну чаго в доме моём забыли?! — Он воинственно подпрыгнул и всплеснул сжатыми в кулаки ручонками.
— Меня хозяин дома попросил узнать, кто тут безобразничает.
— Я никого ни о чём не просил.
— Другой хозяин.
— Тут я хозяин, и больше никто! — возмутился домовой.
— А ты чего в квартире живёшь? Я думал, домовые квартиры не жалуют.
— Так а где мне жить-то, если дом тут мой?
— И правда… — сказал Егор. — А раз тут твой дом, ты мог бы перестать наводить тут беспорядок?
— Беспорядок?! — казалось, домовой вот-вот бросится на Егора с кулаками. — Это тот индюк бардак тут наводит! Всё этими, — он со злостью пнул ближайшую коробку, — ящиками заставил! Тут ведь жить теперь невозможно!
Цветных разводов в воздухе становилось больше, они скручивались в причудливые спирали — сильфиты — повинуясь изменениям материи. Усилием воли Егор вернул внимание к домовому.
— Я прибираться пытаюсь, так индюк этот приходит, расхаживает тут как у себя дома, и новые коробки приносит, паразит!
— Я с ним поговорю. Может удастся убедить его переоборудовать квартиру в жилую?
— Поговори-поговори! — сказал домовой, и пальцем для весомости погрозил. — И передай ему, что если он это, — он снова пнул коробку, — не уберёт, то я сожгу всё к едрене фене!
— Ну-ну. Не горячись так. Решим вопрос. Собственный дом не жги всё ж.
— И скажи ему, что тут, — домовой указал куда-то за коробки, — кровать стояла. А там — он ушёл куда-то за коробки, — прялка!
Пока домовой разглагольствовал, Егор восстановил нормальное зрение. Разводы, которые заполонили уже почти всё пространство, резко пропали. Стараясь совладать с головокружением и навалившейся слабостью он развернулся и направился к двери.
По пути к выходу он запнулся об упавшую коробку, подскользнулся на разлившемся мыле и упал в прихожей.
“И почему домовые не могут как бесы в материи воплощаться?” — сетовал он, покинув склад. Глаза чесались будто в них песка насыпали,
— Что-то совсем тяжело тебе душой смотреть, — посетовал Хутха, — нужно вырабатывать выносливость.
— Иди к чертям, — огрызнулся Егор, борясь с подступающей тошнотой и стараясь сделать так, чтобы мир вокруг качался чуть слабее.
— Завтра об этом поговорим, — спокойно ответил Хутха, и исчез, оставив после себя быстро растворяющийся в воздухе чёрный туман.