Дни в селе шли своим чередом, а в Москве ждали новые проекты. Менялись картинки и стиль жизни. Здесь, в селе, всё очень спокойно и размеренно. В Москве шумно и в режиме постоянного искусственного аврала. Такая разная жизнь и очень разные цели. Я сейчас много разговариваю с людьми по поводу сельской и городской жизни, те, кто живет в Москве, хотят спокойствия и воспринимают жизнь на природе как туристический поход с романтикой костра. А люди из села стремятся в Москву, считая, что вот там-то они заживут, и не понимая, что жизнь в квартире будет, безусловно, комфортнее, но будет в основном по одному и тому же маршруту: дом-работа, работа-дом. И чтобы посидеть с удочкой на берегу водоема, у которого нет людей, надо ехать 2 часа минимум. Но тут уж кому что, кому-то пицца через 30 минут после заказа прямо домой, стакан кофе по дороге от метро, а кому-то огурец с грядки, по утрам крик петухов, звездное небо над головой и утром трава в капельках росы. А я так и мечусь между городом и селом, и в этот раз я уезжала в Москву надолго. Возвращаться надумала, когда с небес посыпались куски льда, уничтожая огород и рвя на куски листья табака.
По оврагу несся поток воды, переливаясь через дорогу у дома, стремительно тёк дальше в луга, смывая сено и сбивая его на дороге к озеру в плотные грязевые комья. Я возвращалась в апокалипсис местного масштаба, как будто именно над нами разверзлись хляби небесные и начался всемирный потоп в отдельно взятом селе. Я ехала, с ужасом представляя покалеченные растения. Выйдя из поезда, меня сразу же окутал густой воздух, пропитанный запахами леса, трав и озоновой свежести. Мокрый лес по дороге к дому, склонившаяся, прибитая к земле трава, на полях огромные лужи и тишина, как будто мир замер.
Я обходила участок и с сожалением смотрела на растения, выращенные из семечек в рассаду, привезенные и высаженные на грядки. К этому времени они значительно подросли и уже начали давать урожай. Возможно, самые сильные из них и выживут. Зайдя в дом, я, как обычно, вскипятила чайник и заварила травяной чай. Села на кухне, тишина стояла гробовая. Даже ветра нет. Опускался сумрак, на небе висели серые тучи, и даже воздух казался каким-то неестественно серым.
Под крышей послышалось шуршание, мыши спрятались от дождя, подумала я, или кошка соседская забралась. Прислушалась, а на чердаке будто кто-то ходит, но не человек. Точно кошка. Вышла на улицу, у нас на чердак лаз теперь на улице оказался, пристройку-то мы разобрали. Смотрю наверх, а из лаза на меня смотрит кто-то очень, хотелось бы сказать, пушистый, но нет, скорее волосатый, мохнатый. Первая мысль — не кошка. А потом появились мурашки на теле, я так всегда реагирую на потустороннюю реальность. А с чердака тем временем слезал темный волосатый шарик с глазами. Представляете себе игрушку из длинного искусственного меха, так вот именно это карабкалось вниз с чердака. Слезал он очень ловко, но у меня всё воспринималось, как в замедленной съемке. Плюхнувшись мне почти под ноги, он уставился на меня. Размером он был раза в 2 больше кошки и доставал мне до колена. Так-так, не успела приехать, и тут на тебе. Удивляться происходящему в селе я уже почти перестала, хотя, вернее сказать, всё воспринималось, как в кино, будто вот я, а вот мистический фильм, в котором я иногда играю свою роль. Я оглянулась по сторонам, ища мужа, он был где-то на участке, собирался еще поработать в летнем домике-беседке. На улице было уже темно, и свет был только в беседке и из открытой двери дома. Дверь в беседке была закрыта, и я понимала, что муж меня не видит и, если что, то и не услышит, да оно и к лучшему, это моя психика уже привыкла к разным потусторонним существам, а для него это будет уже слишком. Так что я, смотря на мохнатый клубок размером со среднюю собаку, спросила: «Ты кто?» А он в ответ тихим скрипучим голосом: «Я ждал тебя. Очень беспокойно тут стало, много всяких захаживает, и вы мой сарай сломали, а я давно там жил». «Ты домовой, что ли?» — спросила я. «Не, дворовой я, за скотиной смотрел, за порядком, а потом скотины не стало, и я в спячку впал. Так в сарае и обитал. А проснулся, когда сарай ломать начали. Вышел и понял, что всё изменилось, не узнаю свой двор, да и вы поначалу мне были чужими. Залез на чердак и наблюдать стал. А потом присмотрелся, работящие вроде, всё обновляется, а от тебя энергией природной тянет, ты же ведунья потомственная».
М-да... У меня появилось чувство вины, что мы существа дома лишили. Муж сарай строить собирался, конечно, но не прямо сейчас. Надо с ним поговорить, может, успеем до зимы что-то построить, хотя времени очень мало осталось, август на дворе. Дворовой пристально на меня смотрел, будто понимал, о чем я думаю. И тут затихший мир как лопнул, и я стала слышать шелест травы, на небе замерцали звезды, застрекотали сверчки, закружили летучие мыши. И тут домовой сказал: «Тебя тут призрак уже давно ждет, бродит тут, суету наводит». Я обернулась и увидела Тикшану. Она стояла на месте снесенного сарая. «Здравствуй, Тикшана». «Шумбрат» — отозвалось в моей голове. Мы с ней продолжали общаться телепатически. Я как-то поняла, что она тоже поздоровалась. «Тебя не было долго, надо травы успеть собрать, я знаю, они тебе понадобятся. Я уже прошла по лугу, все разведала. С утра рано идти надо, как первый петух прокричит, ты выходи из дома, я ждать тебя буду». Тикшана растворилась, а дворовой карабкался на чердак. Я вошла в дом, налила блюдце молока, сходила за стремянкой и полезла ставить блюдце на чердак. За этим занятием меня и застал муж. В очередной раз тяжело вздохнув, он поинтересовался, что я в ночи такое делаю, шею решила себе сломать, чтобы уже не мучаться? Я ответила честно: «Блюдце с молоком на чердак ставлю». Врать смысла не было, так как картина была маслом. Стремянка покачивалась на мокрой земле, всеми силами пытаясь не соскользнуть с скользкой глинистой почвы. Я балансировала на ней, как акробат, в одной руке-то было блюдце с молоком. Напомню, на дворе ночь уже, а я лезу на чердак с блюдцем. Вот и как после этого разубеждать милого, что он живет не с буйной сумасшедшей. «Слезай», — сказал он, придерживая стремянку. Я успела поставить блюдце и полезла вниз. Я спускалась и думала, какое найти объяснение своим действиям, то, что я решила там кошку покормить, самое простое, но точно приведет к скандалу, так как кошки у нас и так со всего села харчуются, и у мисочек уже есть свое место на земле.
Ну и не мышей же я молоком поить собралась среди ночи. Придется говорить правду. Я опустилась на землю и от греха подальше заскочила в дом. Муж понес стремянку на свое место, ему точно надо выдохнуть, чтобы не оторвать мне голову раньше, чем я сама с этим героически справлюсь. Поставила греться остывший чайник и села готовиться к разговору. Муж вошел, молча достал ужин из холодильника и поставил греться рядом с чайником. Я подскочила накрывать на стол, как примерная жена. Когда все было расставлено, я положила в тарелки ароматную гречку с грибами, малосольные огурчики, кабачки, маринованный лук с морковкой, соус из зеленых помидоров с кориандром, базиликом и чесноком. В общем, все то, что милый успел насолить и намариновать в мое отсутствие. Налила ароматный чай, и мы сели ужинать. Поев, взяв в руки чуть остывший чай, я начала издалека. «А бревна от сарая у нас лежат, они живые еще или на дрова?» Муж посмотрел на меня и сказал, что когда подгнившие снизу пилить начал, то две цепи на бензопиле угробил, там бревна дубовые, просохшие, как камень. «А мы что из них делать будем, не в зиму же оставлять?» — спросила я. «Так мы же собирались сарай-мастерскую строить за летним домиком, вроде бы уже не один раз обсуждали, или опять у тебя в голове что-то поменялось?» — «Нет», — сказала я, — «Я просто не думала, что мы из этих бревен собирать будем. А когда ты планируешь этим заняться?» — «Да с Сергеем договорились на днях, он придет помочь, бревна тяжелые, а ты не помощник в этом» (Сергей — это Лерин муж, наши новые друзья). «Ты зачем на чердак ночью полезла?» — тем временем спросил меня муж. «Что за придурь очередная, на тебя что, воздух после Москвы так действует?» Я потупила взор и сказала, что я чувствую, что на чердаке живет домовой, объяснять отличие домового от дворового я не стала, и я по обычаю ему молока налила, чтобы дела спорились. Муж в очередной раз посмотрел на меня как на умалишенную и спросил: «А лезть ночью на чердак с риском свалиться и удариться головой о фундамент было обязательно, что твой домовой сам спуститься в дом за молоком не может?» Тут уже я впала в ступор, на фоне вечерних событий я даже об этом и не задумалась, он на чердаке, значит, молоко надо на чердак, а то, что он нас слышит и даже мысли наши знает, я осознать не успела. У меня, как всегда, сначала делаю, потом думаю, как надо было сделать. А то, что моего мужа больше беспокоит моя безалаберность, а не то, что я вижу домовых и призраков, наводит на мысли, что он уже привык, что я не совсем обычная, но сильно обо мне беспокоиться и тому есть причины. Как он вообще меня терпит с моими выходками... В общем, на дворе была ночь, и мы легли спать, я, естественно, предупредила милого, что с утра пойду гулять в луга.
Спала я плохо, все прислушивалась, как на чердаке шибуршит и бубнит дворовый, видимо ему не спиться, он же слышал, что скоро будет строиться его новый дом. Проснулась я от крика соседского петуха, быстро собралась стараясь не шуметь вышла из дома. Солнышко только появлялось на горизонте, как всегда, трава была в капельках росы. А на лугу у меня разнотравье с множеством лекарственных растений. Вот с него росой я и умылась. Роса очень удивительная и волшебная вода, она конденсируется на поверхности листьев и экстрагирует из них полезные вещества в высокой концентрации. Роса содержит ионы биологического происхождения кальция, калия, йода, а также марганца, молибдена, цинка, которыми богата пыльца цветов. В старину женщины для удержания молодости купались в росе. Кожа от таких процедур заметно молодела и приобретала атласный вид.
А на лугу меня уже ждала Тикшана. Она появлялась около лечебных растений, и я их узнавала. Мы собирали душицу, зверобой, тысячелистник, пижму, клевер, луговую герань и корень цикория.
Я, выходя, в ведерко кинула лопатку, как знала, что цикорий капать. Потом мы вышли к оврагу, а там грибов видимо-невидимо. Стоят подосиновики с красными шляпками, подберезовики кучками.
Нагулялась, насобиралась трав и грибов и пошла к дому. И ушла-то недалеко, а наступил вечер. Милый меня потерял, даже интересовался по вацапу, не заблудилась ли, и не надо ли меня доставать из какой-нибудь ямы, и чтобы домой шла, ведь устала. А я всё время, пока гуляла, слышала звук бензопилы и стук топора, значит, не заблудилась, да и со мной Тикшана гуляла, а с ней сложно заблудиться, да и сама я хорошо чувствую направления. А ведь и действительно устала, грибы были в 20-литровом ведре, еще и пришлось ветровку снимать и делать из нее мешок, а травы в пакет складывала. Объемы бедствия я поняла только когда глянула на луг, через который надо перейти к дому, и оценила объем ноши. Но да ладно, мелкими перебежками дотащу. Муж это не оценит, естественно, будет ругаться, но не бросать же добычу. Так потихоньку и доползла до участка, а когда в поле зрения появились строения, я слегка опешила, рядом с летним домиком вырос остов сарая из бревен. Такой небольшой сарай, метров так 10 в длину и метров 6 в ширину. Чудеса, да и только.
Продолжение следует.