О МОИХ ВСТРЕЧАХ С ИЗВЕСТНЫМИ ЛЮДЬМИ
Чем интересна профессия журналиста, так это обилием встреч, причём, встреч с людьми самыми разными. На мой взгляд, людей неинтересных не бывает вообще – всё дело в том, чтобы нащупать тему, по которой собеседник хотел бы высказать мнение, и разговорить его. Конечно, мне это удавалось не всегда, но попытаться рассказать интересно о любом собеседнике я старался непременно.
Тем более, что таких встреч случилось неисчислимое множество.
Мне довелось в довольно тесном кругу общаться со многими известными людьми. В их числе: Николай Рыжков, Сапармурад Ниязов, Наджибулла, Серж Саргсян, Виктор Ерин, Владимир Шумейко, Валентина Петренко, Наталия Комарова, Александр Зданович, Дмитрий Язов, Борис Громов, Владимир Чуров, Иван Пстыго, Александр Маргелов, Никита Карацупа… Да всех и не перечислить. А уж из творческого мира – и вовсе не счесть.
Вот о некоторых таких встречах и хочу рассказать. Не бахвальства ради, а чтобы добавить добрый штрих в их посмертную память.
Публикация первая: Варенников Валентин Иванович
Лично для меня Валентин Иванович всегда являлся личностью легендарной. Благодаря отцу я с детства интересовался военной историей, так что фамилию этого героя я встречал в книгах регулярно.
Фронтовик-орденоносец, неоднократно раненный, встречал Знамя Победы, доставленное из Берлина в мае 45-го… Потом постепенный подъём по служебной лестнице. Вплоть до поста старшего военного начальника в Афганистане и Главкома Сухопутных войск СССР.
Ну и кроме того… У каждого человека, каких бы высот он ни достиг, помимо служебной характеристики, имеется ещё и репутация. Иной взлетит на самые верхние этажи карьеры, а как был пустым местом, так и остаётся. И Валентин Иванович всегда пользовался авторитетом у военного люда.
А его поступок по результатам ГКЧП и вовсе не может не вызывать уважение. Все члены Комитета приняли амнистию, а то и каялись. (Помните, как один из них говорил в объектив: «Я – старый дурак…»?). И только единственный Валентин Иванович Варенников не принял амнистии, посчитал, что такое признание априори предполагает и признание вины, потребовал суда над собой. И был оправдан, так как уже новый, «демократический» суд не нашёл в его деяниях состава преступления.
Но это – преамбула. Я очно познакомился с Валентином Ивановичем значительно позже.
В середине «нулевых» годов я работал на посту главного редактора журнала «Боевое братство». А генерал армии Варенников активно участвовал в работе ветеранских организаций. Так что встречались мы, не скажу что часто, но регулярно. И беседовали неоднократно – он регулярно готовил публикации и давал интервью изданию по насущным вопросам ветеранского движения.
Что обращало на себя внимание.
Все мы знаем, что ветераны нередко живут не днём нынешним, а чем старше становятся, тем больше сознанием своим отодвигаются в прошлое, в дни боевой юности. От иного при каждой встрече приходится выслушивать подробный рассказ о его личном участии в войне; причём, из раза в раз они говорят одно и то же, нередко одними же словами.
Что же касается Валентина Ивановича, то он, будучи уже весьма в возрасте, по-прежнему живо интересовался текущими делами страны, да и в мире. Сколько раз случалось, что в разговоре он начинал обсуждать какую-то только что прозвучавшую по телевизору новость, или же вычитанный в газете факт, причём не на уровне бла-бла, а демонстрируя глубокое понимание происходящего. По вопросам ветеранских проблем он рассуждал живо и интересно, не скатываясь в воспоминания или в словесную риторику, а говорил чётко и по делу, легко ориентируясь в хитросплетении политики, что внутренней, что международной.
Он очень не любил словоблудие и демагогию – чётко и ясно формулируя свои мысли, желал такого же отношения к аудитории и от других.
Помню такой эпизод. На мероприятии выступал один ветеран, лётчик, весьма склонный к патетике и громкой фразеологии. И вот говорит он: мол, на фронте пехотинец за всю войну, быть может, раз всего и сходит в штыковую атаку; а, мол, для лётчика каждый боевой вылет – это штыковая! Что тут скажешь? Для школьников, допускаю, сравнение и эффектно, да и в другой аудитории, быть может, образ и прокатил бы!.. Но тут присутствовал Валентин Иванович, который всю войну и прошёл именно в пехоте!.. Он и обронил: а мы, мол, в окопах лётчикам завидовали, чтобы официантки нам обед подавали… И вся патетика оратора от этой реплики рассыпалась на мелкие смешки собравшихся.
Пикировка военных разных родов войск – дело привычное. Но повышать свою значимость за счёт других – не дело. На что и указал Валентин Иванович выступающему. На войне каждый делает своё дело, и не стоит друг другу завидовать!
В последний раз я разговаривал с Валентином Ивановичем примерно за полгода до его кончины. Осенью 2008 года на базе одного из подмосковных санаториев проходило мероприятие ветеранов Афганистана. На нём планировалось присутствие руководителя Организации «Боевое братство» Бориса Всеволодовича Громова. Приехали туда и несколько лидеров ветеранского движения, в том числе и Валентин Иванович. А Громов не появился – какие-то обстоятельства помешали, его извинения передал залу председатель собрания.
Я тогда работал заместителем главного редактора газеты «Президент» и подошёл к Валентину Ивановичу, чтобы поговорить о перспективах сотрудничества. Он был явно раздосадован тем, что сорвалась встреча с Громовым, и не скрывал этого. Однако эту досаду старался сдержать, не допустить, чтобы она вырвалась наружу; да я вообще ни разу не видел, чтобы Варенников хоть с кем-то разговаривал без уважения и такта. Мы наскоро переговорили. Валентин Иванович поинтересовался причинами, по которым я ушёл из Организации «Боевое братство», расспросил об издании, которое в тот момент представлял, взял мою визитку и сказал, что его помощник мне позвонит. В тот момент я не знал, что ему предстоит серьёзная операция.
Валентин Иванович попрощался, пожал мне руку и вышел из зала. А за дверью открывался коридор, в котором, как то нередко случается у нас, не горела лампочка. Коридор вёл к освещённому солнцем окну.
И получилось, что Валентин Иванович Варенников шагнул от меня в темноту, которая вела к ярко сияющему свету. Так он и запечатлелся в моей памяти – уходящий в сияние тёмный силуэт.
Я вернулся в зал. И только позднее, когда узнал о кончине Валентина Ивановича, до меня дошло, насколько мистическим оказалось наше прощание.
В январе 2009 года он перенёс операцию. А 6 мая Валентина Ивановича Варенникова не стало.
Прощание с ним проходило в Центральном доме Советской армии. Никогда, ни до того, ни после, не видел я такого потока людей в знаменитое здание на Суворовской площади. Да и то – ушёл человек, которого можно по праву считать одним из символов ушедшей эпохи.