Тамара Федоровна молча взглянула на подругу, допила чай и грузно поднялась с дивана.
— Ладно, Нинка, поеду я потихоньку. От тебя помощи и сочувствия, как от козла молока. Так что успокаивайся, кота раскармливай да не забудь: у Аркашки десятого — годовщина. Помяни, рюмочку выпей, хлебушком закуси.
Нина Марковна растерянно посмотрела на подругу и вздохнула:
— Ну вот, опять! Побыла пять минут — и уезжаешь. Томочка, мы не молодеем, а видимся-то раз в год, не чаще. Давно бы перебралась к нам, ко мне, к Димке. Неужели нравится сидеть там одной?
— Нет, Нинка, не могу. Там моя больница, коллектив, студенты. Да и Аркадий там лежит. — Тамара Федоровна натянула пальто и поправила воротник. — А ты, милая моя, давно бы права получила и ездила ко мне по субботам. Трех мужей похоронила, и ни одному в голову не пришло предложить тебе сдать на права. Борька Мессерер деньги мешками таскал — мог и права купить. Ну да ладно, давай, провожай.
Приехав домой, Тамара Федоровна молча кивнула вышедшему в коридор сыну.
— Как крестная? — спросил Дима, принимая от матери полупальто.
— У старушки нашей деменция начинается, несёт что попало, — буркнула та, едва взглянув на сына. Потом, вглядевшись в его улыбку, смягчилась: — Вообще, тебе бы почаще её навещать, благо живёшь недалеко. Детей-то у неё нет, одна живёт. Не дай бог, что случится — мы и не узнаем.
Лицо Тамары Федоровны стало мрачнее тучи. Она молча надела тапочки, прошла в детскую и плотно прикрыла за собой дверь.
Зайдя в спальню, Дима наткнулся на внимательный взгляд Ани.
— Мама не в духе, — пояснил он, отвечая на немой вопрос жены. — Видно, снова поругалась с крестной.
— Наверное, крестная попыталась встать на нашу сторону и автоматически перешла в стан личных врагов Тамары Федоровны Тропининой, — Дима фыркнул и притянул жену к себе, обняв за талию.
— И-та-ак, — протянул он шёпотом. — Ты отдохнула?
Аня, поднявшись на цыпочки, обвила его шею руками. В её серо-зелёных глазах плескался смех.
— Тогда, может, массаж? — прошептал Дима, и Аня заметила, как в его глазах стального цвета заплясали озорные искорки.
Она тихо рассмеялась, сильнее прижавшись к нему, и почувствовала, как его руки сомкнулись вокруг её талии стальным, но бережным кольцом.
— Это единственное, чего мне сегодня не хватало для полного счастья, — мечтательно прошептала Аня.
Каштановый локон сорвался и упал ей на лоб. Дима, не отрывая взгляда от этого внезапно упавшего локона, легко поднял жену — словно пушинку — и с тихой нежностью опустил на диван. Продолжение следует.. Начало
