Часть 4. Испытание
Прошёл месяц. Вера училась каждую ночь — читала дневники предшественниц, практиковалась в общении с воронами, осваивала искусство «полёта сознания». Елена с тревогой наблюдала, как меняется её дочь: взгляд стал глубже, движения — плавнее, а в голосе появились интонации, напоминающие карканье.
Однажды утром Карагёз прилетел встревоженный. Он кружил по комнате, громко каркал и бился в окно. Вера закрыла глаза, настраиваясь на его сознание, и увидела: Хасан-эфенди вернулся, но не один. С ним были люди в строгих костюмах — чиновники из муниципалитета и представители строительной компании.
«Они идут сюда», — сказала Вера, открывая глаза. «С документами о принудительной продаже дома. Хасан подкупил нужных людей».
Зейнеп усмехнулась: «Глупец. Он думает, что деньги решают всё. Вера, это твоё первое настоящее испытание. Покажи им, кто ты».
Когда процессия подошла к дому, Вера уже ждала их у ворот. Карагёз сидел на её плече, а в глазах девушки было что-то такое, от чего даже уверенный в себе Хасан невольно отступил на шаг.
«Вы не войдёте в этот дом», — спокойно сказала Вера по-турецки.
«У нас есть официальные документы!» — выкрикнул один из чиновников, размахивая папкой.
Вера подняла руку, и небо потемнело. Вороны появились словно из ниоткуда — тысячи, десятки тысяч. Они не нападали, просто кружили над головами пришедших, создавая воронку из чёрных крыльев. Карканье было оглушающим, но сквозь него Вера говорила — и её голос каким-то образом был слышен каждому:
«Мехмет Али, начальник строительного управления. Вороны видели, как вы брали взятку в прошлый четверг в кафе на улице Истикляль. Сумма — пятьдесят тысяч лир. Деньги спрятаны в вашем гараже, за ящиками с инструментами».
Названный чиновник побледнел.
«Ахмет Демир, нотариус. Вы подделали документы о праве собственности на три участка в районе Бешикташ. Копии настоящих документов находятся в сейфе вашей любовницы, которая живёт в Кадыкёе».
«Осман Йылмаз, представитель мэрии. Ваш сын сбил человека две недели назад на набережной. Вы заплатили полиции, чтобы замять дело. Но вороны всё видели».
С каждым разоблачением лица чиновников становились всё бледнее. Хасан попытался что-то сказать, но Вера повернулась к нему:
«А вы, Хасан-эфенди... Вороны знают, где похоронен ваш бывший компаньон, который «уехал в Германию» пять лет назад. Под фундаментом вашего нового торгового центра. Полиция будет очень заинтересована, если получит анонимное письмо с точными координатами».
«Ведьма!» — прохрипел Хасан.
«Хранительница», — поправила его Вера. «И этот дом под моей защитой. Если кто-то из вас появится здесь снова или попытается навредить нашей семье, вороны расскажут все ваши секреты. Всему Стамбулу. А теперь уходите».
Процессия бежала в панике. Хасан обернулся только раз — в его глазах был животный страх. Вороны проводили их до конца улицы и разлетелись.
Зейнеп вышла из дома, опираясь на трость: «Ты готова. Быстрее, чем любая из нас. Возможно, потому что в тебе соединились две линии дара — русская и турецкая».
«Что теперь?» — спросила Вера, чувствуя странную опустошённость после прилива силы.
«Теперь ты будешь жить двумя жизнями. Днём — обычная девушка, жена Селима, мать будущих детей. Ночью — страж границы между мирами, хранительница тайн, защитница справедливости. Это непросто, но это наша судьба».
Елена подошла к дочери и обняла: «Я горжусь тобой. И думаю, прапрабабушка Прасковья тоже гордилась бы».
В эту ночь Вера впервые совершила полный «полёт» — её сознание поднялось с Карагёзом над Стамбулом, пролетело над Босфором, увидело огни кораблей и спящий город. В какой-то момент она почувствовала присутствие других хранительниц — не только Зейнеп, но и тех, кто ушёл: графини Оболенской, княгини Волконской, и далеко-далеко, в туманном прошлом — самой боярыни Морозовой, с которой всё началось.
«Мы всегда с тобой», — прошептали голоса предков. «Чёрные крылья никогда не оставят тебя».
Когда Вера вернулась в своё тело, за окном уже светало. Карагёз спал, уткнувшись головой под крыло. А на подоконнике лежало чёрное перо — знак принятия от всех ворон Стамбула.
История только начиналась.