— Говорили, что в «Сан-Хосе» от вас ждали в первую очередь драк. Это правда?
— Прямо так не говорили, но ощущение было именно такое. У меня бывали хорошие игры, а потом снова – четвертое звено. Когда я не дрался в нужный момент, следующие матчи оказывался вне состава. Сложить два плюс два не сложно.
— Но ведь вы не из тех, кто боится драки. Почему отказывались?
— Конечно, не из-за страха. Просто считаю унизительным выходить на лед на четыре-пять минут только ради мордобоя. Фанаты приходят смотреть хоккей. Я вспыльчивый, могу вступить в стычку на эмоциях, но специально выходить драться ради шоу — не мое.
— Когда вас стали воспринимать как тафгая? В «Эдмонтоне»?
— Нет, скорее в «Детройте». Рассчитывал на другую роль, контракт подписывал в надежде играть, но после приезда четко дали понять: твоя задача — драки. Для меня это стало шоком. Пространства для маневра не оставили.
— Но, может, стоило согласиться, чтобы закрепиться в НХЛ?
— А если завтра скажут «не бросай по воротам» или «делай только передачи»? Должен ли я соглашаться ради того, чтобы просто остаться в команде? Я так не считаю. Я хоккеист, а не боец без правил.
— Вы говорите «я хоккеист, а не боец». Но в НХЛ силовые форварды ценятся.
— Да, ценятся, но я не тот, кто выходит только драться. Могу быть агрессивным, жестким, но я нападающий. Хочу играть с шайбой, забивать, приносить пользу результативностью, а не кулаками, – сказал форвард.
