Рождение Знающего.
Во Владивостоке, в городе, где заканчивается Россия и начинается океан бескрайних возможностей, родился мальчик. Его назвали Павел.
Павел Павлович Поляков.
Павел помнил этот странный холодок в груди с тех пор, как начал помнить себя. Мир для него не был загадкой. Он был... открытой книгой, страницы которой перелистывались сами, стоило лишь задать вопрос – про себя или вслух. В пять лет, глядя на учебник истории с портретом царя, он знал, как тот на самом деле умер – не от болезни, а от яда, поднесенного рукой фаворита. Невеселое знание для детсадовца. Он пробормотал что-то дома, вызвав недоуменный взгляд матери и нервный смешок отца: «Фантазер!»
С годами холодок превратился в мощный, неумолимый поток. К восемнадцати Павел уже понимал: он не фантазер.
Он – Знающий.
Любой вопрос – от «Где потерялись ключи тети Маши?» до «Какой стратегический ход разорит конкурента через полгода?» – мгновенно вызывал в его сознании вспышку истины. Не догадки, не интуиция. Абсолютная, кристально ясная правда, как будто кто-то подключал его напрямую к гигантской базе данных мироздания. Обмануть его было невозможно. Ложь резала слух фальшивой нотой в симфонии правды. Он видел не только факты, но и цепочки последствий, оптимальные решения самых запутанных проблем.
Казалось, он знал всё.
Знающий.
К тридцати годам Павел научился жить с этим грузом. Он не стал затворником. Напротив. Его тело было выточено в спортзале – физическая нагрузка помогала сдерживать внутренний вихрь знаний. Он сделал карьеру: его способность мгновенно видеть суть проблемы, слабые места проектов и мотивы людей привела его на руководящие должности в серьезных структурах.
К нему приходили. Тихо, по рекомендациям, как к последней инстанции.
Богачи, терявшие миллионы в сомнительных схемах, искали путь возврата. Влиятельные политики, стоявшие на развилке судьбоносных решений, нуждались в абсолютной уверенности. Умудренные сединой профессора, зашедшие в тупик своих исследований, смиренно слушали юношу, чей взгляд видел ответы за горизонтом их науки. Павел помогал. Коротко, точно, без лишних слов. Он знал, что сказать. Знание было его крестом и его щитом.
Но к тридцати трем годам поток стал океаном. Знания перестали быть просто ответами на вопросы. Они стали навязчивыми, объемными, заполняющими всё его существо. Он чувствовал боль мира – не метафорически, а физически, как тупое давление за грудиной. И тогда, в ночь своего тридцать третьего дня рождения, лежа в темноте и чувствуя, как стены комнаты растворяются под напором вселенской информации, он услышал.
Это был не звук. Не голос в привычном смысле. Это был... резонанс. Глубинный, древний, исходящий из самого сердца планеты, пронизывающий каждую клетку его тела. Мысли, не его собственные, но абсолютно ясные, сформировались в сознании:
"Павел.- "Знающий."
Он замер. Страх смешался с благоговением. Это был не Бог в человеческом понимании. Это была... Суть. Основа. Живое, дышащее сознание самой Земли, колыбели всего сущего.
"Ты слышишь шум истины. Ты видишь нити причин и следствий. Но теперь видишь и Меня."
Образы хлынули водопадом: не просто факты, а чувства. Чистая, первозданная радость зарождения жизни в теплом океане. Боль терзаемых лесов. Удушающая тяжесть отравленных рек и морей. Глухая скорбь выжженной земли. Жгучий стыд за неразумных детей, кромсающих тело своей Матери.
"Я – та, что дала жизнь. Я – почва под ногами, воздух в легких, вода в жилах. Я – начало и конец круговорота. Они зовут меня планетой. Но Я – Мать. Создательница и Хранительница."
Голос (если это можно было назвать голосом) звучал не гневно, а с бесконечной, усталой печалью.
"Они убивают Меня. Дымом своих машин. Ядом своих отходов. Жадностью своих сердец. Они отравляют воду – Мою кровь. Они рубят леса – Мои легкие. Они ранят недра – Мою плоть. Они забыли, откуда пришли и куда вернутся."
Павел чувствовал каждую рану как свою собственную. Слезы текли по его вискам, но это были не его слезы. Это были слезы Земли.
"Твоя миссия, Знающий, лишь начинается.
Ты знал ответы для отдельных судеб. Теперь ты знаешь Истину для всех. Говори. Говори Моим голосом. Скажи им: хватит убивать ту, что дала им жизнь. Хватит загрязнять свой дом. Хватит слепоты. Я не требую поклонения. Я требую... любви. Уважения. Заботы. Как мать требует от детей."
Волна отступила так же внезапно, как и пришла. Павел лежал, дрожа, обливаясь потом, сердце колотилось как птица в клетке. Тишина комнаты теперь казалась оглушительной. Но внутри него все горело. Знание сменилось Знанием с большой буквы. Не просто ответы, а послание. Цель.
Сейчас Павлу тридцать восемь. Он все так же ходит в спортзал. Все так же решает сложные задачи на работе. К нему все так же приходят сильные мира сего за советами. Но теперь его ответы часто содержат странные, на первый взгляд, дополнения.
Банкиру, спрашивающему о вложении в добывающую компанию, он говорит: «Прибыль будет, но цена – мертвая река и болезни детей в том регионе. Земля плачет там. Есть другой путь – солнечные станции. Земля одобряет.» Политику, колеблющемуся по поводу закона об охране лесов: «Пролоббируй его. Каждое срубленное дерево – вырванный клок волос у Матери. Она помнит боль.» Ученому, ищущему новый пластик: «Ищи не вечный, а съедобный для бактерий. Земля не должна носить наши отбросы веками.»
Люди смотрят на него с изумлением, иногда с раздражением. «Павел, ты о чем? Какая Мать? Какая Земля?» Они верят его расчетам, его прогнозам, его стратегиям. Но в это? В то, что планета – живая, разумная сущность, их прародительница, которая страдает? В то, что их действия – не просто ошибки, а святотатство?
Павел видит сомнение в их глазах. Видит, как рациональный ум отторгает эту истину как сказку, мистификацию, помешательство гения. Он знает, что они не верят. Знает, как трудно пробить броню цинизма, удобства и жажды наживы.
Однажды вечером он стоит у окна своей квартиры на высоком этаже. Внизу бурлит огромный город – венец человеческой цивилизации и одновременно ее величайшая рана на теле планеты. Огни, шум, выхлопы. Он кладет ладонь на холодное стекло.
Мать, – думает он, не словами, а всем своим существом. – Я слышу Тебя. Я знаю. Но как? Как заставить их услышать? Как рассказать правду тем, кто не хочет знать?
Тишина. Но в тишине он чувствует – не ответ, а... присутствие. Терпеливое, скорбное, бесконечно любящее. Как терпит мать капризы больного ребенка.
Он сжимает кулак. Миссия только начинается. Он – Знающий. Истина – его оружие. Пусть не верят сегодня. Он будет говорить. Пока не услышат. Пока не поймут, что убивая Землю, они убивают самих себя. Что спасение – не в бегстве к звездам, а в возвращении домой. К Матери.
Ветер за окном внезапно подхватил горсть сухих листьев, закружив их в странном, почти осмысленном танце. Павел наблюдал за ними. И знал. Это был знак. Ответ. Не словами, но всем своим существом.
Долгий путь впереди. Но он не один.
И в день своего 38-летия всё изменилось.
Он стоял на скалистом берегу моря, чувствуя соленый ветер на своей слегка бледной коже. И тогда голос, который он слышал всю жизнь шепотом, зазвучал с невероятной мощью и ясностью. Это был не звук в ушах, а вибрация в каждой клетке его тела, гул земли под ногами.
«Дитя мое. Пришло время.»
Это была она. Матерь Земля. Живой, мыслящий, древний дух планеты.
Она открыла ему всю правду. Она — истинный творец всего сущего, колыбель и хранительница жизни. Но ей угрожает чужая, непостижимая зараза. Сущности из иной, враждебной вселенной, лишенные физической формы, проникли в наш мир.
Их цель — истощить планету, выпить её жизненные силы и двинуться дальше, оставив после себя безжизненный камень.
И чтобы сделать это, они нашли себе оболочки. Не простых людей, а тех, кто управляет миром. Они захватили разум и души членов «Клуба 100» — ста самых влиятельных людей планеты: магнатов, политиков, медиа-баронов.
Теперь эти марионетки издают законы, развязывают войны и направляют технологии не на развитие, а на уничтожение своей же колыбели, даже не подозревая, что являются всего лишь сосудом для инопространственных паразитов.
«Я дарю тебе свою силу. Ты будешь моей волей, моей рукой. Защити меня.»
В тот миг сознание Павла взорвалось. Потоки информации, энергии, силы хлынули в него. Он упал на колени, касаясь ладонями земли, и чувствовал каждый её слой, каждое биение сердца в ядре, каждый ручеек и ураган на поверхности.
Он поднял руку — и океан ответил ему гребнем волны. Он взглянул на камень — и тот обратился в жидкость, а затем снова в твердь. Воздух заиграл вокруг него спиралями, а пламя послушно танцевало в его ладони, не обжигая кожу. Он мог управлять всем, что составляло плоть планеты. Металлы, вода, огонь, воздух, камни — всё было подвластно ему. Он мог создать всё, что мог представить, материализовав мысль силой Земли.
Павел встал. В его карих глазах, всегда знающих, теперь горела решимость. Его спортивная фигура, казалось, излучала саму мощь континентов. Он больше не был Павлом Поляковым, успешным менеджером из Владивостока.
Теперь он был Знающим.
Он знал врага. Он знал его слабости. Он знал, что битва будет не за нефть или власть, а за саму душу мира. И у него не было права на ошибку.
Первый шаг был ясен. Проникнуть в самое логово. Найти способ изгнать сущности из их человеческих оболочек, не уничтожая самих людей. Его мишенью стал «Клуб 100».
Тихо, без предупреждения, на планете Земля появился новый герой. Его оружием были не мечи или пули, а сама стихия. Его силой — бесконечное знание. Его миссией — спасение того, кто дал нам всем жизнь.
И сущности из иных вселенных впервые за долгое время почувствовали истинный страх.
Их идеальный план обрел противника, которого они не могли просчитать. Ибо он был един с планетой. И он знал обо всём.