Эта история — кошмар любого родителя. Обычный поход в больницу за минутной помощью оборачивается невосполнимой трагедией. Случай десятилетнего Владика (имя изменено) из-за своей чудовищной несправедливости и цепочки роковых ошибок потряс общественность и заставил вновь заговорить о цене халатности в медицине.
Обычный день, который должен был стать праздником
8 июля 2017 года в семье Крюковых (фамилия изменена) царила праздничная суета. У их старшего сына, десятилетнего Владика, был день рождения. Мальчик был абсолютно здоровым, активным ребенком, который за все свои годы болел лишь обычными простудами. Он любил играть в футбол, и именно небольшая травма, полученная во время игры, привела к появлению панариция — гнойного воспаления на пальце ноги.
Решение зайти в больницу было спонтанным. Больница находилась буквально в двух шагах от дома. По словам матери, Алены, они отправились туда целой делегацией: она, Владик, младшая дочь и приехавшие на праздник бабушки. Было около двух часов дня. Ничто не предвещало беды.
Роковое решение в приемном покое
В приемном отделении хирург Зинур К. осмотрел мальчика и подтвердил диагноз — панариций. Несмотря на то, что подобные операции у детей часто проводятся под местной анестезией, врач настоял на общем наркозе. Он сослался на некий «новый закон», предписывающий делать детям только так.
Перед родителями был поставлен жесткий выбор: либо отказаться от помощи и уйти домой, либо немедленно госпитализировать ребенка для операции. Доверяя врачу и желая быстрее решить проблему, Алена подписала необходимое согласие на общий наркоз. Владик остался в больнице один, а семья ушла домой готовиться к празднику, который так и не наступил.
Самый страшный звонок в жизни
Около семи часов вечера того же дня раздался телефонный звонок. Это был тот самый хирург, который несколькими часами ранее убеждал их в безопасности процедуры. Его голос был глухим и отрешенным.
- Пациент умер, - раздался в трубке глухой голос.
- Как?!! Вы шутите? Издеваетесь? – это были первые слова, вырвавшиеся у матери. Мир в одно мгновение перевернулся с ног на голову.
- Нет, он умер. Мы сами не знаем, почему…
Ошеломленная Алена немедленно позвонила мужу Сергею, который был на работе. Его реакция была идентичной — неверие. Их здоровый, полный жизни сын не мог умереть из-за операции на пальце.
Больница встретила их стеной молчания
Вся семья в панике бросилась обратно в больницу. Однако там их ждал не ответ, а мучительное ожидание и попытка замять ситуацию.
«Гоняли нас по этажам полчаса, наверное, - говорит Сергей. - Сами, видать, испугались, вот и не хотели с нами общаться», — вспоминает отец мальчика, Сергей.
В конце концов, к ним вышел заведующий отделением, который даже не присутствовал при операции. Он начал приносить извинения, после чего вызвал хирурга и того самого врача-анестезиолога Алексея Гришанова. Их версия была простой и ужасающей:
«Не знаем, как так вышло. Во время операции у Владика остановилось сердце».
Расследование: халатность, стоившая жизни
Не веря в случайность, мать мальчика немедленно вызвала полицию. Началось расследование, которое вскрыло чудовищную цепь нарушений со стороны анестезиолога.
Было установлено, что врач не провел преднаркозный осмотр. Это ключевое правило в работе анестезиолога. Перед любой операцией под общим наркозом врач обязан лично осмотреть пациента, оценить его физическое состояние, измерить рост и точный вес. Именно на основе этих данных рассчитывается безопасная доза всех препаратов для наркоза.
В результате он неверно рассчитал дозу препарата. Поскольку вес ребенка ему был неизвестен, Гришанов ввел стандартную, «усредненную» дозу атропина.
Судебная экспертиза точно установила, что введенная мальчику доза атропина превысила безопасную и необходимую на две трети. Именно это стало непосредственной причиной остановки сердца у здорового ребенка.
Фактически, анестезиолог действовал вслепую, проигнорировав все базовые протоколы безопасности. Риск от проведенной им анестезии многократно превысил мизерный риск самой простой операции.
Суд и приговор
Врача-анестезиолога Алексея Гришанова задержали. В ходе суда он не признавал своей вины и, по информации, планировал оспорить приговор. Однако суд был непреклонен: собранные доказательства однозначно указывали на прямую причинно-следственную связь между его действиями и смертью ребенка.
Приговор оказался суровым, но, в глазах родителей, несоизмеримым с потерей: 2 года колонии и 2 года лишения права заниматься медицинской деятельностью.
Недавно мы рассказывали, как школьник из Подмосковья пропал после поездки на юг - читать.