Этот сон возвращается ко мне снова и снова.
Мы бродили по зданию без окон и стен, словно по костям гиганта, ещё без дыхания. Пыль висела в воздухе, лестницы вели в никуда, а коридоры терялись в тени. Я чувствовал себя потерянным мальчишкой в чужом мире, пока она не обернулась.
Её взгляд — простое приглашение. Она протянула руку и сказала:
— Пойдём.
Я пошёл за ней, и вдруг бетон стал металлом, а эхо шагов — гулом тепловоза. Мы оказались в кабине: салон — тёплая кожаная обивка коньячного оттенка. Рычаги и приборы напоминали старинный автомобиль, и пахло не маслом, а нагретой солнцем кожей.
— Держись, — улыбнулась она, и нажала на рычаг.
Лёгкий толчок — и тепловоз мягко тронулся. За окнами тянулись леса — сочные, густые, залитые солнцем. Лучи скользили по стволам, пробивались сквозь кроны, ложились золотыми пятнами на землю. Ветер трепал верхушки, и казалось, сам лес дышит вместе с нами. День был тёплый и прозрачный, с солнечным светом цвета янтаря.
Рельсы тянулись вперёд и вдруг исчезали под водой. Колёса с плеском врезались в лужи, и тепловоз нырял почти по ступицы. Я ждал страха — привычного холодка в груди. Но вместо него разлилось тепло, легкость, будто во мне открылось окно и туда ворвался свежий воздух. Я улыбнулся, не в силах сдержать радость, и она тоже ответила мне улыбкой — такой легкой и живой, что хотелось смеяться еще громче. Был только наш смех, смешанный с запахом хвои и блеском воды. Мы ехали так, будто в мире не существовало ни риска, ни конца маршрута.
— Это учебная трасса, — сказала она, положив ладонь мне на колено. — Здесь учат доверять дороге, даже когда её не видно.
Она замолчала на миг, посмотрела прямо в глаза.
— Доверяй, — шепнула она и чуть сильнее сжала моё колено.
Я слушал её и понимал: дорога будет исчезать в поворотах, уходить под воду, прятаться за холмами. В её присутствии всё обретало ясность и покой. Если рядом кто-то смотрит на тебя так, будто ты справишься — ты справишься.
Мы ехали дальше. Солнце касалось плеч, ветер приносил запах смолы и тёплой земли. Всё было слишком ярким, чтобы казаться правдой. Но это и была она — правда: мгновение, в котором не нужно объяснений.
— Ты справишься, — повторила она так мягко, будто это было не обещание, а уверенность, которую она дарила мне.
⸻