Часть 2. Ночь откровений
Ужин в тот вечер проходил в странной атмосфере. Карагёз сидел на спинке стула Зейнеп и внимательно наблюдал за присутствующими. Иногда старуха кормила его с серебряной ложечки — ворон брал пищу с удивительной деликатностью, словно понимал правила этикета.
«Расскажите о графине Оболенской», — попросила Елена, пытаясь разрядить напряжение.
Глаза Зейнеп потеплели: «Бабушка была необыкновенной женщиной. При дворе её побаивались — говорили, что она всегда знает правду, как бы тщательно её ни скрывали. На самом деле секрет был прост: вороны приносили ей все сплетни Петербурга. Они подслушивали разговоры в будуарах и кабинетах, видели тайные встречи, знали все интриги».
«И она передала вам этот дар?»
«Не только дар. Знание о том, кто мы такие. Видите ли, дорогая Елена, в каждом поколении рождается хранительница — женщина, способная быть мостом между мирами. Мы не ведьмы в традиционном понимании. Мы — стражи границы. Вороны помогают нам видеть то, что скрыто, предупреждать об опасности, иногда — передавать послания от тех, кто ушёл».
Внезапно Карагёз встрепенулся и громко каркнул. Зейнеп нахмурилась: «Гости. Незваные». Через минуту в дверь постучали. Селим пошёл открывать и вернулся с встревоженным лицом: «Прабабушка, это Хасан-эфенди с людьми. Говорит, что должен поговорить с вами».
Вошедший мужчина в дорогом костюме излучал властность и едва сдерживаемую алчность. «Госпожа Зейнеп, моё предложение о покупке дома остаётся в силе. Я удваиваю цену».
«Дом не продаётся, Хасан».
«Вы не вечны, госпожа. А ваши наследники могут быть более... сговорчивыми».
Это была угроза. Карагёз зашипел — именно зашипел, как кот. Хасан побледнел, но продолжал: «Я знаю о ваших... способностях. В наш просвещённый век это может быть истолковано по-разному. Представьте заголовки: „Семья сектантов держит в страхе район"».
Зейнеп медленно поднялась. Она что-то прошептала, и Карагёз взлетел. Но не один — за окном послышался шум сотен крыльев. Через мгновение всё небо почернело от ворон. Они кружили над домом плотной тучей, их карканье сливалось в единый угрожающий гул.
«Вы правы, Хасан, я не вечна, — спокойно сказала старуха. — Но они — вечны. И они помнят всё. Например, они помнят, как пятнадцать лет назад вы закопали в своём саду документы о незаконной сделке с землёй. Под третьим гранатовым деревом слева. Они также видели, как вы встречались с контрабандистами в порту каждый второй четверг месяца. Должна ли я продолжать?»
Хасан попятился. Его лицо стало серым. «Это шантаж!»
«Это предупреждение. Уходите и не возвращайтесь. И не смейте угрожать моей семье».
Когда незваные гости ушли, вороны разлетелись так же внезапно, как появились. Только Карагёз остался, устроившись на своём привычном месте.
«Теперь вы понимаете, — обратилась Зейнеп к Елене, — почему я должна передать дар дальше. Вера — идеальная кандидатура. У неё русская кровь, как у меня. Она сильная. И Карагёз её уже выбрал».
«Но я не хочу, чтобы моя дочь...» — начала Елена.
«А разве мы выбираем свою судьбу? — улыбнулась старуха. — Ваша прапрабабушка Прасковья тоже не выбирала. Но она спасла целую деревню от эпидемии, вовремя узнав от ворон о заражённом колодце. Моя бабушка предупредила императрицу о готовящемся покушении. Я защищаю этот дом и район от тех, кто приносит зло. Каждая из нас выполняет свою миссию».
Вера неожиданно заговорила: «Я согласна учиться. Если это поможет защищать людей, которых я люблю».
Карагёз каркнул одобрительно и перелетел на плечо девушки. В этот момент Елена поняла: история их семьи только начинается. Русская кровь и турецкая земля, древний дар и современный мир, чёрные крылья стражей и белые паруса на Босфоре — всё сплелось в единую нить судьбы.
«Обучение начнётся с новолуния, — сказала Зейнеп. — А пока... пусть Карагёз привыкает к вашему голосу, Вера. Говорите с ним по-русски — он понимает. В конце концов, он петербургский ворон».
⏭️ Читать следующую часть:
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.