Реку Ви́шеру (ударение на первый слог) мы увидели еще в деревне Рябинино. Но всю её красоту и мощь ощутили, поднявшись на «Камень Ветлан». Хотя в названии есть слово «камень», на самом деле это не один камень, а система утёсов, или скальное обнажение.
Аттракцион "Буханка"
В этот раз поднимались на УАЗиках. Не потому что подъём сложный и долгий, а потому что грязный. Хотя погода стояла сухая, на дороге распростёрлись глубокие лужи. Поэтому решили: пусть тело встряхнётся – зато обувь останется чистой и сухой. Аттракцион «прокатись в буханке» был весёлым.
По пути мы обгоняли туристов, которые шли пешком. Практически у всех были грустные лица, особенно у папаш, которым, видимо, дети и жёны выносили мозг нытьём. Они с завистью смотрели на наш внедорожник и отпрыгивали в стороны от грязи, которая вылетала из-под колёс.
Буханка осталась в лесу, а мы пошли дальше пешком. Шли среди величественных деревьев, папоротников и зарослей малины.
Ягоды мелкие, но ароматные и вкусные. Я отстала от группы, дегустируя местную ягоду. На что мой сын сказал: «Мам, не объедай медведей, дома у бабушки своей полно». Не понимает он, что лесная не такая, как садовая. Ну да ладно…
Прошли пару сотен метров и оказались на краю обрыва, с которого открылся умопомрачительный вид. Казалось бы: не впервой, уже был вау-эффект на Усьвинских столбах. Но дух захватывало и слёзы восторга накатывали, словно я в первый раз стояла на вершине.
Ряжи и бизнес-план
Внизу текла Ви́шера, разделённая на две части ряжами. Ряжь (или запань) – это не природное чудо, а рукотворное гидротехническое приспособление для сплава леса.
Ряжи представляют собой срубы, наполненные песком, глиной и галькой. За неполные 100 лет на них выросли деревья и кусты, поэтому сверху их можно принять за природные островки. По одной части сплавляли древисину для бумажного комбината, по другой – ходили суда. Кстати, сплавляли молевым способом, то есть россыпью, не связывая брёвна.
Много деревьев тонуло. Мы их отчетливо видели с лодки. Благо река мелкая и чистая. Настолько чистая, что из нее можно пить. Когда мы спустились с вершины и отправились кататься по Вишере на моторной лодке, водитель набрал воды в бутылку и предложил испробовать. Участвовать в эксперименте согласилась только я. Сделала три глотка. Вкусная, без запаха и кого-либо привкуса. Последствий вроде расстройства живота не последовало.
Разглядывая деревянных «утопленников», сразу возник вопрос: почему их не достают? Водитель лодки, местный житель, рассказал, что это запрещено. Дело в том, что древесина, пролежавшая в воде десятилетия, называется морёная и очень ценится из-за свойств: прочности и долговечности. Однако применения этой уникальной древесине в Пермском крае ещё не придумали, точнее не решились. Ходят легенды, что японцы предлагали ее забрать. Им отказали (правильно – нечего имущество разбазаривать), но и сами ничего не предпринимают (закон собаки на сене еще никто не отменял). А ежели кто из местных отважится выловить одно-другое бревно, например, для топки (эта древесина, оказывается еще и хорошую теплоотдачу даёт), его сразу оштрафуют.
Мой предприимчивый сын тут же придумал бизнес-план: построить на берегу ма-а-а-аленький заводик: древесину доставать, сушить и мебель делать. На его смелое предложение наш гид только улыбнулся: «Давай, пацан. Может тебе удастся это осуществить, заодно и работу жителям дашь, а то у нас с этим не разгуляешься». А я подумала: «Эх, Россея…»
Рассказ гида (водителя лодки) снова вернулся к ряжам. Строили их ещё в 1930-е годы репрессированные узники Вишерского исправительно-трудового лагеря, или Вишлага. Кстати, одним из заключенных был писатель Варлам Шаламов, только он участвовал не в возведении ряжей, а в стротельстве завода. Многие заключенные так и остались на Урале. Среди жителей тех мест немало потомков репрессированных. Водитель лодки рассказал, что бабушку его друга отправили в лагерь за опоздание на работу на пять минут. Этот факт так удивил сына, что он шепнул мне на ушко: «при таком раскладе, нас бы уже расстреляли».
На Вишере много туристов-байдарочников. Еще большо тех, кто плавает на катамаранах. Только это не прогулочне катамараны с педальками, а надувные - этакое судно на двух баллонах, между которыми натянута сетка или лежит доска. Кто-то просто сплавляется, наслаждаясь видами природы, а кто-то рыбачит. Говорят, здесь даже хариус водится.
Вишера была последней точкой нашего путешествия. В Кунгурскую пещеру мы не попали, потому что с июня 2025 года она закрыта. Официальная причина – отзыв лицензии на экскурсионную деятельность у оператора. Там какая-то мутная история. Мутная и печальная, ведь из-за закрытия пещеры исчез и так небольшой поток туристов. Кунгур опустел, многие теряют бизнес. Надеемся, что скоро ситуация наладится, и это будет поводом приехать в Пермский край еще раз.
Праздник живота
Напоследок мы заехали в кафе пообедать. Обед оказался вкусным, как и все предыдущие. Хочу сказать, что на протяжении всех дней тура мы откровенно гурманили.
О «таёжном» десерте я уже писала. А еще пробовали местную уху, тыквенный суп-пюре с шаньгами, черные пельмени в грибном бульоне, окрошку, рыбу, рагу из трёх видов мяса, брусничный чизкейк, конфеты ручной работы.
И, конечно, посикунчики – распространенное блюдо Пермского края. По сути это жаренные пирожки с разной начинкой: мясо, капуста, грибы, картошка... У меня же они вызвали ассоциацию с чебуреками. Главная условие – сочность. При укусе они должны брызгать соком, то есть «ссикать». Поэтому и посикунчики.
Должна признаться, блюда всегда приносили огромные, а цена на них вполне приятная. Чего не скажешь о кафе в самой Перми. Но о городе будет отдельная статья.