Прекрасный солнечный, средиземноморский день. В нейтральных водах дрейфует частичка нашей советской территории. Состоит она из четырех морских посудин. Бортами друг к другу пришвартованы сухогруз и танкер, а к этой связке с одной стороны прилепились сторожевик «Ворон», с другой стороны дизельная подводная лодка. Мы уже перегрузили себе все, что положено с танкера и сухогруза, но отрываться от своих так не хочется. Матросы гуляют по этому, спонтанно собранному островку, ходят в гости и принимают гостей. Я с одним из своих товарищей тоже решил познакомиться с подводниками. Мы, перепрыгнув через несколько бортов, добрались до ходовой рубки подлодки.
Это была небольшая лодка, повидимому не самой последней модификации, длинной не более пятидесяти метров. От ходовой рубки вперед, и к корме уходила неширокая горизонтальная дорожка, остальная поверхность – круглые бока, уходящие под воду. С разрешения вахтенного мы спустились по вертикальному трапу во внутрь.
Длинный невысокий тамбур, разделенный на отсеки герметично закрывающимися люками, проходит по центру подлодки. Один из старослужащих подводников срочников согласился провести для нас экскурсию.
-Это каюты офицеров, - говорил он показывая на двери высотой не более метра по бокам тамбура. В одну из кают я решился заглянуть. В коморке невозможно было встать во весь рост, можно было войти, пригнувшись, и сесть на койку. Возле койки небольшая тумбочка.
- А где ваши кубрики? – спросил я нашего провожатого.
- Матросы живут на своих боевых постах, - ответил тот.
Проходя через круглые люки, мы увидели и дизельный отсек, и торпедные аппараты, и аккумуляторный отсек. Везде находились вещи матросов и спальные принадлежности. Когда мы заглянули в гальюн, я недоуменно спросил:
-А как же вы на глубине…?
Улыбаясь, матрос объяснил:
-нужно задраить крышку, открыть вот это вентиль, поднять давление, затем открыть вот этот вентиль и все выбросится наружу. Но бывает и обратный эффект.
Пройдя, по тамбуру в обратном направлении мы добрались до выхода в ходовую рубку. Сейчас только я обратил внимания, как мы отличаемся от ребят подводников. Мы, так сказать, более худощавы и загорелые, они – рыхлые бледные.
-А наверх вы вообще не выходите в плавании? – Спросил мой товарищ.
- Кто постарше выходят, не надолго, пообливаются из шланга и вниз.
- Приходите теперь вы к нам в гости - на прощание сказал я.
- Придем сегодня, если не напьемся- с улыбкой ответил подводник.
Оказывается, им дают каждый день сухое вино, но молодым их порция не достается.
Выйдя наверх из этой железной бочки, я по другому стал воспринимать это солнце, ласковый свежий ветер, нежно шелестевшее море. Мне было жаль этих ребят. Я понял, что самая опасная и экстремальная служба – у подводников. Как мне повезло!
Предыдущая часть:
Продолжение: