Доброго времени суток читателям. Вы читаете 9 часть моих похождений в Вооруженных Силах России в 2024-м году. Сегодня я расскажу о том, как в нашей части настали по-настоящему сложные времена и о том, почему в армии лучше не болеть.
Несмотря на достоверность описываемых событий, в целях соблюдения законодательства о государственной тайне все упоминаемые сведения, которые могут относиться к охраняемым законом данным, считаются условными. Автор не несёт ответственности за возможное совпадение изложенной информации с секретными или закрытыми материалами.
Призыв ушёл, да здравствует призыв!
Итак, в начала июля ушёл последний боец призыва лета 2023. Это означало, что старший призыв теперь мы. Однако, одновременно с этим, мы всё ещё и младший, поскольку пополнения в часть ещё не завезли.
Тем временем, в верхах командования снова происходит смена власти. На этот раз власть будет держаться уже долго. До моего дембеля - уж точно.
Во-первых, новым командующим 1 Танковой Армией был назначен Генерал Подлесный, которому за несколько дней до назначения Верховный Главнокомандующий присвоил звание Генерал-Лейтенанта. До этого он командовал 68-м армейским корпусом. Но так как штатный командующий посещает часть не так уж и часто, для нас это мало что значило. Куда большие перемены несли новости о новом ВРиО Командующего Армией. На этот раз им стал небезызвестный полковник Сергей Сафонов. До этого он командовал знаменитой 27-й мотострелковой бригадой.
Интересен он был по нескольким причинам. Во-первых, когда он только прибыл в часть, он сразу стал себя показывать, как босса. И пока бывший ВРиО Командующего расстилался перед ним и нервно показывал бывшие владения, Сафонов неспеша их изучал и грозно осматривал.
А во-вторых, сразу же после его назначения наш товарищ из канцелярии рассказал, что о Сафонове ходят слухи, якобы при отступлении из Изюма полковник зарезал пожилую женщину и её мужа. Вы можете почитать об этом в интернете поподробнее. Судить о достоверности этих слухов я не буду.
Почти в это же время в штаб на регулярной основе стал приходить ещё один полковник. Уже не такой грозный, но всё ещё очень статный. Он был штатным начальником связи армии. Звали его полковником Поддубным. Ранее он командовал одной из частей на юге Подмосковья, а позже и Домодедовским гарнизоном. Так вот, именно он стал ВРиО Начальника Штаба.
Именно эта пара дальше и будет хозяйничать в части.
Примерно через 2 недели таки приехало долгожданное пополнение. А это значит, что пришло время подниматься по импровизированной карьерной лестнице. Теперь я не посыльный по штабу, а его дежурный. Теперь уже у меня в подчинении появилось несколько солдат. Одновременно с этим меня ждало большое облегчение: на второй этаж штаба вернули экспонаты тех самых гранатомётов, про которые я рассказывал в предыдущей статье. Причём, не просто гранатомёты, а с начинкой. Внутри оказались целые и невредимые телефон и зарядка. Правда, очень холодные, но рабочие. Для меня до сих пор остаётся загадкой, кто и куда уносил эти экспонаты. Но это было уже неважно. Главным было то, что у меня снова появились связь и выход в интернет.
В нашей дежурке, помимо всего прочего, стоял сейф. Не так давно один из моих сослуживцев отыскал ключ от этого сейфа. Сейф был небольшой и внимания к себе не привлекал. Когда я его открыл, в нём оказались лишь документы и какие-то коробки. С того момента, этот ключ я носил всегда с собой, и очень часто его проверял. Буквально в кармашке кителя, прямо со стороны сердца. Теперь мой телефон лежит в сейфе, прямо в дежурке, что с одной стороны удобно. Но с другой стороны, у этого был один минус - дежурка прозрачная и всё, что там происходит, видно с большей части первого этажа, поэтому открывать сейф "беспалевно" можно было либо ночью, либо во время совещаний, когда на этаже было относительно безлюдно. Спустя время у меня даже выработался свой график пользования телефоном. Конечно, он мог меняться, в зависимости от того, кто заступил ДЧ и старшим на КП, но в основном в каждом наряде он был следующий:
18:00 - зарядка телефона
Начинается вечернее совещание. Я достаю из сейфа телефон и зарядку, иду ставить его на зарядку. Причём, место для зарядки у меня было весьма оригинальное и даже рисковое. Я заряжал телефон в кабинете того самого влиятельного товарища полковника, про которого я рассказывал в прошлой части. К этому времени он и его помощница уже уходили из части и можно было не бояться их возвращения. А именно этот кабинет я выбрал потому, что только насчёт него у меня была уверенность в том, что туда никто не зайдет. Если вы задаётесь вопросом, откуда у меня был доступ к кабинетам, то поясню, что у дежурного по штабу в дежурке имеются дубликаты вообще всех ключей от кабинетов штаба. Были и офицеры, которые принципиально их забирали себе, но таковых было немного. Но в случае с товарищем полковником было ещё проще. Он свой кабинет на ключ вообще не запирал при уходе. Был, конечно, ещё вариант зарядки в кабинете штатного Начальника Штаба, но до него было очень долго идти, плюс, он находился на третьем этаже, а совещания приходили на четвёртом, что тоже несло в себе угрозу быть пойманным. Да ни абы кем, а самим полковником Сафоновым, что означало бы моментальную отправку на гауптвахту. Об этом кабинете мы ещё поговорим в следующих статьях, потому что место действительно интересное и заслуживает отдельного внимания.
18:00 ~ 22:00 - телефон заряжается
Далее события могли развиваться по-разному.
Для того, чтобы спокойно пользоваться запрещёнкой, должны быть соблюдены все условия для этого. А именно, часть должны покинуть Командующий, Начальник Штаба и Начальник ЗГТ, а также все остальные "опасные" офицеры службы ЗГТ. Кроме того, должна быть 100% - я уверенность, что ДЧ и старший на КП не придут на проверку. Разумеется, не помешает расставить фишки в казарме и парке, на случай, если кто-то из контрактников захочет посетить штаб.
- Если Начальник ЗГТ всё ещё в штабе, то о пользовании телефоном не могло идти и речи.
- Если Начальник ЗГТ ушёл, и есть 100% - я уверенность, что ни ДЧ, ни старший на КП не придут на проверку, то можно относительно расслабиться и отдыхать, не боясь, что придёт кто-то нежеланный.
- Если старший на КП чаще всего под вечер уходил домой, то ДЧ обязан всегда ночевать в части. И в этом тоже была своя загвоздка. Если в наряд ДЧ заступает офицер из числа работников служб штаба, то была вероятность, что он и ночевать будет в штабе. В казарме была кровать для ДЧ, но не все предпочитали ночевать именно там. ДЧ - работники штаба часто ночевали у себя в кабинетах на раскладушках. В таком случае для меня всё становилось значительно сложнее. Главная проблема была в том, чтобы понять, когда ДЧ заснул и больше не выйдет до утра. Но я нашёл способ решить и эту проблему. Для этого надо было выйти на улицу и посмотреть, горит ли свет в окне кабинета, где ночует ДЧ. Если нет - значит ДЧ лёг спать и его прихода можно не бояться.
- В случае, если старший на КП тоже решил ночевать в штабе (что было крайне редко, на моём дежурстве такое происходило лишь 2 раза), то применялась такая же система.
~ 22:00 - 1:30 - пользование запрещёнкой
Легальное время отдыха дежурного по штабу с 1 часа ночи до 5 утра. С отбивкой в 1 час ночи ничего сложного не было. К этому времени я уже успевал и домой позвонить, и в интернете вдоволь посидеть. Да и спать уже хотелось к тому времени. Поэтому примерно в 1:30 я уже засыпал.
1:30 - 6:30 - отбой
Отбой тоже надо было организовать безопасным. На ночь я клал телефон на подоконник, закрытый плотной шторой. Отнести телефон в кабинет к товарищу полковнику было нельзя, потому что на нём стоял будильник. Можно было, конечно, понадеяться на посыльного и поставить ему задачу разбудить меня к назначенному времени, но доверия к нему в этом плане у меня не было, потому что я сам много раз заступал посыльным и знал, что с вероятностью 99% он заснёт. Поэтому я всегда ставил будильник. Разумеется, не на полную громкость.
~ 6:30 - 8:30 - подъём и утреннее совещание
Хотя официально дежурный по штабу должен просыпаться в 5 утра, чаще всего я это делал примерно в 6:30, потому что редко когда проверяющие приходили раньше. Но были и случаи, когда мне не везло. Однажды меня спалил в кровати пришедший очень рано старший на КП - подполковник Сбитнев. Фишку не него с КПП мне не кинули, а его прихода в 5 утра я не ожидал. Ора после такого было много, но последствий, слава Богу, не было. Он просто наорал и ушёл.
Был ещё один случай, когда старший на КП пришёл очень рано. Служить на тот момент мне оставалось не больше 10 дней, поэтому я ко всем проверкам относился уже не так трепетно. Поэтому, когда мне позвонили и фишканули о его прибытии, я начал неспешно надевать китель. Китель надел, а вот штаны не успел. И так как в тот день старшим на КП заступил Начальник СЗГТ, полное отсутствие людей на посту (посыльный в этот момент всё ещё убирался на верхних этажах) могло бы вызвать вопросы, поэтому я вышел в дежурку для вида прям так, и сел, думая, что одного моего вижу станет достаточно. Вот только сесть я не успел и мои подштанники он заметил. Он подошёл и наорал. Ситуация была и комичная, и неприятная одновременно.
Тем не менее, в большинстве случаев я вставал в 6:30, при том, что утреннее совещание начиналось в 7:30. К этому времени я успевал и проверить наведённый посыльными порядок в штабе, и подготовиться ко встрече Сафонова и Поддубного, и отнести телефон в кабинет товарища полковника. Снова заряжаться.
Однако, снимать его с зарядки я не спешил. После встречи командиров я шёл либо на завтрак, либо досыпать, если прям очень сильно вырубало.
Снимал телефон с зарядки только в 8:30, потому как именно к этому времени на совещание подходили командиры подразделений. В том числе и нашего. Но даже после того, как они пришли, торопиться нельзя. Надо было ещё и проверить, зашли ли они в зал совещаний, потому как бывало такое, что Сафонов выгонял их оттуда, якобы они сегодня не нужны. Для этого было достаточно подняться на 4 этаж под видом уборки мусора, и посмотреть, зашли они, или нет. Если они зашли, то только тогда можно было снимать телефон с зарядки. Именно в тот момент я заходил в кабинет товарища полковника, забирал свои секреты и клал их в сейф. Для вида я всегда брал с собой в кабинет к нему швабру для отвода глаз.
Где-то через полчаса совещание обычно заканчивалось, а ещё через час в часть приезжал товарищ полковник.
После этого проходила стандартная процедура сдачи наряда, а на следующий день - приёма наряда и всё заново.
Ирония
По злой иронии судьбы, именно после начала пользования мною сейфом, на него начали обращать внимание проверяющие. Они спрашивали, что в нём и где ключ от него. Приходилось отвечать, что ключа от него у нас изначально не было, а что внутри - нам неизвестно. Конечно, мои нервы тоже не железные. Я боялся, что сейф могут либо вскрыть, либо отнести в службу ЗГТ. Это вполне могли сделать, так как этого сейфа в описи имущества дежурки не было. Поэтому я бросил эту затею и перенёс запрещёнку в другое место. На этот раз - под потолок женского туалета на втором этаже, в который почти никто не заходил.
Болезнь в армии
Долго командовать у меня не получилось. В конце июля я заболел. У меня была высокая температура и слабость. Однажды даже пришлось сняться с наряда из-за этого.
В медпункте мне дали каких-то таблеток и микстуру. Сержант разрешил мне иногда дремать. Однако, и в этом была одна проблема. Именно на период моей болезни в казарме планировалась дезинфекция от клопов. Все кровати и тумбы выносились из казармы, а это означало, что полежать не получится. Единственное, что мне оставалось, это спать на столе в комнате досуга.
Так как ночью вся казарма была обработана средством от клопов, спать в ней было нельзя. Ночевать нас отвезли в казарму 15 мотострелкового полка. Полк оказался довольно маленьким и совсем неуютным местом. Однако, чтобы просто провести там ночь, многого не надо было. Перед отъездом в 15 мсп, врач из медпункта вколола мне то ли антибиотик, то ли обезболивающее, точно не помню. Но суть в том, что после этого укола мне стало сильно лучше. Я даже не чувствовал себя больным.
Но после возвращения из полка мне снова стало хуже. В связи с этим мне пришлось пропустить несколько нарядов. Через время мне, конечно, стало лучше, но не надолго. В конце августа в части началась самая настоящая эпидемия. Заболело очень много солдат, и у всех были похожие симптомы: температура под 40, рвота, сильная слабость. В том числе и у меня. В конце концов начальником мед.службы части было принято решение отправить меня, и ещё нескольких ребят на лечение в медицинский батальон. По иронии судьбы, он находился именно именно в том самом 15 полку, куда мы ездили спасаться от клопов.
Медбат
Здесь пройдет хоть и недолгая, но очень тяжёлая часть моей службы. Приехали в медбат мы вечером. Там уже все спали. Больных было около 10 человек, и все они были военнослужащими самого полка. Не успели мы заснуть, как нас подозвал к себе один из местных "паханов". Он был срочником, при этом уже имел звание младшего сержанта. Парнем он оказался хорошим. А подозвал он нас к себе, чтобы узнать, есть ли у нас сенсорные телефоны. За себя я сразу признался, что у меня таковой имеется. Он сразу пояснил, что поскольку из больных только я был того же призыва, что и он, и что мы приехали из штаба армии, которому этот полк подчиняется, дёргать меня по поводу телефона не будут. Но с условием, что и я не буду слишком наглеть. Надо сказать, что даже если бы я хотел пользоваться телефоном немного почаще, у меня бы всё равно не получилось, потому что в полку была очень плохая связь. Кое-как телефон ловил только в туалете (в котором, к слову, даже не было дверей у кабинок). А теперь о том, почему же мне было так несладко в медбате.
Ужасы медбата
Кроме уже упомянутой слабой связи, было достаточно и других причин, почему мне в медбате не понравилось.
На следующий же день нас сразу заставили делать ПХД палаты, в которой мы лежали. Никому там было неинтересно, что мы больные и лежим с температурой 40°. Да, больные, слабые солдаты, в том числе и я, таскали кровати, раскидывали пену и мыли полы, так как это была суббота. Но это конкретно про порядок в палате. А порядок в расположении в целом надо было наводить каждый день. Не буду таить, делать это в таком состоянии было крайне неохота.
Периодически старшие приказывали нам пойти с ними вниз и таскать какое-то тяжёлое оборудование на 3 этаж, так как в здании шёл ремонт.
Кроме того, в медбате даже были свой наряд для больных. Одного из пациентов на 4 часа сажали за стойку, где он должен был сидеть и отвечать на поступающие звонки. Чаще всего звонил кто-то из старших и просил позвать к телефону одного из местных "паханов". Хуже всего было, если тебя выставляли дневальным на вечер. В таком случае мало того, что ты шёл спать на 2 часа позже, так ты ещё должен был каким-то образом проснуться немного раньше и разбудить всю палату. Каким образом делать это без будильника - неясно.
Что касается лечения, то с этим тоже не всё так однозначно. Антибиотики кололи не каждый день, а когда кололи, была очень жгучая боль в одном известном месте. Каждый вечер давали какие-то таблетки и полоскание для рта. В общем и целом, через 1,5 недели я таки вылечился и в один прекрасный день за мной приехали из штаба армии.
На сегодня это всё. В следующий раз я расскажу о своём дежурстве, о том, как из-за меня поменялась сама структура наряда и о закручивании гаек в части. Спасибо за прочтение!