3 сентября Юрию Кузнецову, советскому и российскому актеру театра и кино, исполняется 79 лет. В его фильмографии насчитывается более 178 работ. Сегодня мы расскажем об одной из них. В 1997 году на экраны вышла картина Алексея Балабанова «Брат», где Юрий Кузнецов сыграл роль немца Гофмана. Его герой, бездомный скиталец, стал духовным наставником Дани Багрова.
При упоминании имени режиссера Алексея Балабанова, сразу приходит на ум знамения дилогия «Брат». Ее главный герой – Даня Багров, роль которого сыграл Сергей Богров, выпускник исторического факультета МГУ им. Ломоносова – для многих зрителей стал прообразом отечественного Робин Гуда, сражающегося за справедливость с суровыми жерновами системы госаппарата постсоветского времени. Но Багров отнюдь не герой, а сломленный войной мальчишка, которому чуждо и незнакомо мирное небо над головой. «Заступник для миллионов, нырнувший в нищету, во мрак полной неопределенности блошиных рынков, бандитский разборок. И символ насилия для строителей мостов из одной войны – в другую… Знаменитое «Сила в правде» незаметно превратилось в «Правда в силе», больше того, в насилии. Но «насилие» и «сила» - не синонимы, а противоположности: насилие – это всегда слабость, беспомощность, подмена, а подмена превращает подвиг в трагедию», - отмечает Любовь Аркус, российский режиссер и киновед.
Багров нездешний: он приходит в мир несправедливости и обмана настоящим героем – еще юным, но уже многое поведавшим человеком. «Гордость полными вагонами, золотыми погонами – с юга дуют молодые ветра», - говорит Иван Демьян в одной из своих песен, словно описывая жизнь Данилы, который пришел в этот мир молодым ветераном, но вместо лаврового венца получил – терновый. В первых кадрах фильма Данила появляется невпопад, срывая съемки клипа своим выходом из леса… а дальше милиция, слезы матери… и вот он уже в Петербурге – приехал навестить брата, но ненароком попал по прицел неприятелей.
Но среди подлости, предательства, в царстве лицедейства и лжи все же был один человек, способный разделить участь неприкаянного. Гофман – бездомный торгаш, спасенный Багровым от рыночных «блюстителей закона» - становится духовным наставником искалеченного войной мальчишки. Первое напутствие Гофман дает Багрову еще при знакомстве – «Город – страшная сила. А чем больше город – тем он сильнее. Он засасывает. Только сильный может выбраться. Да и то…». Его речи словно отголоски изречений древних философов. Обратимся к рукописям Луция Анней Сенеки «Письма к Луцилию»: юному императору Нейрону философ советует избегать толпы, говоря, что «нет врага хуже: каждый либо непременно прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо непременно испачкает». Толпа – есть праздный и обезличенный дух, попадая в нее человеку достаточно трудно сохранить собственную идентичность, а после вернуть себя себе практически невозможно. Но Гофман не учит жизни, а лишь предостерегает от надвигающейся беды…
... Беда приходит вскоре: и вот Багров лежит на смертном одре, корчась от нестерпимой боли. Гофман с содроганием сердца вытирает кровавый пот с его лба, разделяя пришедшие скорби. Наставник врачует раннего. «Вот ты умный, немец… Скажи мне, мы зачем живем?», - спрашивает Багров после исцеления и получает мудрый ответ: «Ну, это каждый сам решает. Вот есть такая поговорка: «Что русскому хорошо, то немцу – смерть». Вот я живу, чтобы ее опровергнуть». Немец – несправедливое прозвище Гофмана. Согласно этимологическому словарю Крылова Г.А., слово «немец» — это «один из случаев, когда за народом закрепляется название, данное ему как бы по недоразумению, ведь образовано это слово от причастия нем – «непонятно говорящий», так на Руси называли когда-то всех «чужеземцев». Возможно, эта незаметная деталь объединяет двух героев, ведь Багров и Гофман – «лишние» люди, скитальцы, ищущие приюта в мире, пораженном грехом, чистые сердцем чужеземцы.
Поэтому Данила отстраняется от Гофмана, а все же прибегает к его заступничеству. Вспомним, эпизод на кладбище, когда Багров приносит Немцу два трупа и просит: «похорони их по-человечески». «Ну что ты так смотришь? Я людей хороших спас и этого вон дохлика тоже!», - говорит главный герой, но в ответ не получает ни призрения, ни осуждения. «Ни мне тебя судить…», - смиренно отвечает Гофман и выполнят просьбу. И, если Багров – это тысячелетний герой, сталкивающийся с препятствиями, врагами и испытаниями, которые заставляют его меняться и все еще расти, то Гофман – его духовный наставник, пришедший не судить, а созерцать, помогать и врачевать. Немец берет на себя вериги разделять участь этого воина – человека, выходящего за рамки обыденного, поступки которого отнюдь не соответствуют общепринятым нормам, но несут свою правду.
Данила Багров – заступник многих, обреченный на одиночество. Даже родной брат не может стать для него надежным тылом: Витя сдает Даню, разменивая свою жизнь на другую, но даже в неравной схватке настоящий герой всегда побеждает, потому что за ним правда, а «у кого правда, тот и сильнее». Неся за спиной груз нелегких испытаний, Данила прощает брата, отчасти оправдывая его немощь, вспоминая детство и видя в нем покойного отца. Но солдат невидимого фронта не терпит предателей в своем тылу, поэтому Витя вынужден уехать к матери на казенные харчи – жизнь играет злую шутку, меняя героев местами.
Что же с Гофманом? Когда Данила Багров стремится покинуть город, сбежать из мира предательства и суеты, он приходит к своему покровителю с благодарностью, но тот не принимает щедрые дары. «Что русскому хорошо, немцу – смерть!», - объясняет Гофман, отказываясь от денег. Евангелист Матфей в 6 главе пишет: «ибо где сокровище ваше, там будет сердце ваше!». Гофман чист душой, он, не прельстив до злата и серебра, поэтому в пораженном грехом обществе герой сохраняет разум в чистоте. «Город – это злая сила… Сильные приезжают, становятся слабыми, город забирает силу… Вот и ты пропал!», - последнее свидетельство, звучащее для Багрова словно приговор. Гофман – герой, вобравший в себя житейскую мудрость, становится незримой тенью Данилы. И, может, если мы обратим не него внимание, то сможем открыть новые смыслы знаменитой киноленты.
Автор: Христина Епринцева