Представьте, что ключ к плодородию наших полей, здоровью растений и даже к управлению климатом лежит не в сложных химических формулах, а в скромном дождевом черве. Представьте, что отходы его жизнедеятельности — это настоящий «эликсир жизни», способный возродить мертвую землю.
Сегодня мы погрузимся в мир, где почва — это живой, дышащий организм, а черви — его главные инженеры. Мы пройдем этот путь вместе с одним из ведущих агроэкологов мира, которая посвятила свою жизнь изучению этого тайного союза.
Эта статья — не просто пересказ вебинара. Это полное погружение в философию и практику регенеративного сельского хозяйства.
Мы дословно, от первого и до последнего слова, пройдемся по лекции Николь Мастерс, агроэколога из Новой Зеландии, которая сейчас работает в США. Мы узнаем, почему вермикомпост (продукт жизнедеятельности червей) — это не обычное удобрение, а сложнейший биологический инструмент.
Поговорим о том, как растения общаются с микробами на «молекулярном языке», как создаются «дреды» на корнях для защиты и питания, и как каждый из нас, будь то фермер с тысячами гектаров или дачник с шестью сотками, может запустить этот механизм у себя на участке.
Вступление
Здесь собрались люди, объединенные одной идеей: вернуть земле ее жизненную силу. У микрофона Рашель Армстронг из компании Nutrisol Biological Solutions, организатор этого уникального события, и наш главный герой — Николь Мастерс, агроэколог, автор книги «Ради любви к почве» и, как она сама себя называет, «червячный энтузиаст». Вместе с ними мы начинаем «Ворминар» — семинар, посвященный червям. Давайте послушаем, как все начиналось.
Рашель Армстронг:
Доброе утро и добро пожаловать на наш первый «Ворминар». Я Рашель Армстронг из Nutrisol Biological Solutions. Мы проснулись сегодня рано, чтобы провести это мероприятие с нашей хорошей подругой и коллегой-любительницей червей, Николь Мастерс. Она родом из Новой Зеландии, агроэколог, и в настоящее время живет в Монтане, США.
Мы планировали, что Николь станет нашим основным докладчиком на ежегодном мероприятии в апреле в Водонге. А еще у нас должен был быть трехдневный курс. Мы все очень ждали этих событий, но, к сожалению, их пришлось отложить.
Но, по иронии судьбы, мы очень благодарны, что все равно можем это сделать, и очень рады сегодняшнему событию. Теперь у нас более 700 зарегистрированных участников благодаря технологии Zoom. И я думаю, это одна из тех светлых сторон, что у нас появилось это неожиданное мероприятие.
У нас 60 минут на презентацию Николь и затем 30 минут на вопросы и ответы.
Чтобы ввести вас в курс дела, для тех, кто нас не знает: мы — Nutrisol. Мы производим жидкий продукт из червей на огромных червячных фермах, или грядах, имеющих форму валков. Мы всегда готовы ответить на вопросы о том, что мы делаем, и о наших жидких продуктах из червей. Мы даже проводим экскурсии по запросу, если хотите.
Наша цель как бизнеса — дать фермерам возможность производить пищу, обогащающую жизнь. Наши ценности основаны на заботе о Природе. Мы отступаем и позволяем Природе делать свое дело, ведь она знает, что делает. Мы поддерживаем лидеров в области природного земледелия и стремимся развивать сообщество регенеративного сельского хозяйства. Вот что заставляет нас вставать по утрам.
Но сегодня мы здесь, чтобы послушать Николь. Мы знаем ее много лет и работали вместе больше раз, чем я могу сосчитать. У нее есть свой бизнес под названием Integrity Soils, где она делится своими знаниями через образование, привлекая также консультантов, чтобы помочь фермерам перейти к регенеративному сельскому хозяйству. Она привносит страсть, науку и честность... Она определенно привносит честность в сельское хозяйство, что так необходимо в наши дни.
А тем, кто не читал ее книгу «Ради любви к почве» (For the Love of Soil), сделайте себе одолжение. Это определенно отличное чтение. У нее также есть страницы, которые можно найти в Google, и там есть ее выступления и прочее.
Но сейчас я с удовольствием передаю слово Николь из Integrity Soils. Доброе утро, Николь.
Это неформальная, дружеская встреча единомышленников со всего мира. От Канады до Чили, от Германии до Западной Австралии — сотни людей просыпаются среди ночи или ранним утром, чтобы услышать о червях. Это само по себе говорит о масштабе движения.
Рашель Армстронг, представляя Николь, подчеркивает ключевые слова: «забота о Природе», «регенеративное сельское хозяйство», «честность». Это не просто агротехника; это философия, мировоззрение. И вот, после теплого вступления, на сцену выходит главный герой.
Николь Мастерс:
Добрый день, Рашель! Похоже, у вас вечер. Ранняя пташка, как говорится, ловит червячка — судя по всему, в Западной Австралии это именно так.
Я так рада видеть, кто сегодня на связи. Я даже немного ошеломлена. Я узнаю имена людей, которые сами давно занимаются червями, так что ожидаю довольно каверзных вопросов.
Кто бы мог подумать, что речь пойдет о червях? И все же мы видим, как все больше людей начинают интересоваться тем, как замкнуть природные циклы. Так что я просто начну. Пожалуйста, не стесняйтесь использовать кнопку Q&A и задавать вопросы по ходу дела.
Добро пожаловать на «червячный» старт вашего дня — или его завершение, если вы из Шотландии или Англии. Для тех, кто меня не знает... впрочем, Рашель уже сделала мне потрясающее представление. Спасибо!
Да, я агроэколог. Я работаю в Австралии, Новой Зеландии, Канаде и США. В наши дни с COVID я в основном сосредоточена на западной части Америки. Прямо сейчас вы находитесь в моем мобильном штабе. Вы в моей спальне, просто чтобы вы почувствовали себя ближе.
Сейчас я живу в трейлере для перевозки лошадей, путешествуя по Америке со своей лошадью и щенком, которого, я надеюсь, мы не разбудим. Моя команда консультантов — или, как я их называю, коучей — работает с фермерами в Австралии и Новой Зеландии, помогая им выводить хозяйства на новый уровень.
И глядя на масштабы этой работы сегодня, забавно вспоминать, с чего все начиналось 22 года назад. А начиналось все вот так. На этой фотографии — наша первая, так сказать, «промышленная» червячная ферма и мой сын, которому здесь года три-четыре. Я тогда только получила диплом эколога со специализацией в почвоведении и… тут же забеременела. Отличный карьерный ход, если не знаешь, что делать после учебы, правда?
В итоге я оказалась на семейной ферме с новорожденным сыном, моим маленьким сокровищем Бринном, и довольно туманными перспективами. Найти работу в сельской местности, будучи матерью-одиночкой со свежим дипломом эколога, — задача не из легких.
И тут мне невероятно повезло. Отец показал мне объявление, которое звучало почти готически: «Распродается имущество почившей червячной фермы». Мы рискнули, купили этот бизнес, перевезли все оборудование, и я с головой ушла в минимизацию отходов, даже заключив 10-летний контракт с городским советом Тауранги.
В процессе я научилась создавать, как мне казалось, гениальный вермикаст — продукт, насыщенный грибной жизнью. Мы еще поговорим, почему добиться этого бывает непросто.
Но самое интересное было вот что. Хотя марихуана в Новой Зеландии была и остается нелегальной, владельцы гидропонных магазинов выстраивались за моим вермикастом в очередь. Позже я поняла, в чем секрет: он отлично удерживал влагу и питал растения весь сезон. Для культуры, которую нужно посадить и оставить без присмотра до самого урожая, это было просто находкой.
Разговаривая с теми ребятами, я всерьез заинтересовалась: а как создавать более специфические смеси для разных культур? Никогда бы не подумала, что такое начало приведет меня к жизни в Монтане и работе с владельцами ранчо.
Сейчас мы работаем на площади более 1,2 миллиона акров (это около 485 тысяч гектаров) по всей Северной Америке и Австралазии, возвращая к жизни яркую биоту, что просто невероятно захватывающе! Да, и еще раз спасибо, Рашель, за упоминание книги. Если у вас еще нет экземпляра, она доступна в крупных книжных магазинах, в аудиоформате и на Kindle.
Николь начинает свой рассказ с личной истории. Она не просто теоретик; она практик, который начал свой путь с покупки «имущества покойной червячной фермы». Ее история — это путь от матери-одиночки в сельской Новой Зеландии до эксперта мирового уровня, управляющего проектами на сотнях тысяч гектаров. Она сразу обозначает масштаб: ее работа — это не просто хобби, это возрождение жизни на огромных территориях.
Почему черви?
Почему именно черви? Что такого особенного в продукте их жизнедеятельности, что заставляет сотни людей по всему миру слушать о нем с таким интересом? Николь раскладывает все по полочкам, превращая простое понятие «помет червя» в научную концепцию.
Николь Мастерс:
Итак, почему именно черви?
Это блестящий способ утилизировать органические отходы. Это качественный продукт — превосходный инокулянт, то есть своего рода «живая закваска» с точки зрения микробиологии. Это может стать дополнительным доходом, и, что еще важнее, мы можем начать замыкать циклы использования ресурсов. Многим производителям, с которыми я работала, это уже удалось: они полностью отказались от внешних удобрений, пестицидов, фунгицидов и всей этой химии.
Вот некоторые преимущества вермикаста.
Я говорю об этом на своих занятиях — это эликсир жизни. То, что выходит из червя, — это буквально эликсир жизни, неизменный на протяжении сотен миллионов лет, потому что то, что делают черви, — совершенно. Они, по сути, выделяют именно то, что нужно почве и растениям.
Он содержит доступные растениям питательные вещества, витамины и ферменты, а также полон природных антибиотиков и гормонов роста. В нем есть гуминовые кислоты и другие вещества, улучшающие структуру почвы. Гуминовые кислоты — это финальная стадия распада органики, но по сути, это ваш «банковский счет». Это «больница» для почвы.
С них начинается настоящая работа всей системы. Думайте о гуминовых кислотах как о длинных углеродных цепях. Это валюта нашей планеты. Что заставляет ее вращаться. Так что... ну что может быть лучше того, что выходит из-под хвоста червя, правда?
Вермикаст биологически жив. Он полон полезных грибов и бактерий, включая такие организмы, как азотфиксирующие бактерии, полезнейший гриб триходерма, фосфат-солюбилизирующие бактерии (растворяющие фосфаты), а также те, что производят антибиотики и ферменты-стимуляторы роста растений.
Это богатейший источник нематод и простейших — более крупных почвенных организмов. На многих фермах, которые я обследую, я вижу, что эти хищники в почве просто неактивны. А ведь именно они отвечают за круговорот питательных веществ и их передачу растению. Если у вас дефицит нематод и простейших, вашу почву можно назвать почвой «с запором», понимаете? Все питательные вещества оказываются запертыми в телах бактерий и просто не доходят до растения. Добавляя нематод и простейших, мы можем дать старт всему этому питательному циклу.
Вот еще кое-что интересное. Задумайтесь: что вызывает дождь? От 40% до 100% ледяных кристаллов вот в тех облаках над прекрасной Монтаной содержат бактерии. Один из таких организмов — Pseudomonas syringae. Это бактерия, которая служит ядром для кристаллизации льда.
Что это значит для нас, аграриев? Эта же бактерия вызывает образование инея. Она формирует ледяные кристаллы на поверхности листа, что приводит к повреждениям от заморозков. Мы можем снизить этот риск, например, уменьшив количество свободных нитратов в системе или повысив уровень сахаров в листьях (показатель по шкале Брикса). А еще — увеличив биологическую активность на листьях и в почве. И здесь нам помогает другой организм — Pseudomonas fluorescens.
Так вот, вермикаст полон Pseudomonas fluorescens. Он способен защитить ваши растения от заморозков до –6 °C, и этот эффект длится до двух месяцев! Мы применяем экстракты червей именно как средство против заморозков, опрыскивая ими виноградники, сады и другие чувствительные культуры.
Экстракты червей также помогают справиться с гидрофобностью почвы. Гидрофобность — это когда почва буквально «боится» воды. Вам такие почвы точно не нужны. А ведь это происходит на миллионах гектаров в Западной Австралии, да и здесь, в Монтане, я постоянно это вижу. Просто сделайте тест на впитывание и проверьте: боится ли ваша почва воды?
Причиной могут быть летучие органические соединения, выделяемые некоторыми растениями — например, эвкалиптами. Некоторые хвойные тоже этим грешат. Сильные пожары и крайняя засуха также приводят к гидрофобности: бактерии в пересохшей почве начинают производить воскоподобные вещества, отталкивающие воду. То есть у этого явления есть и биологическая причина.
И вот тут-то и помогает наш «эликсир жизни»: в нем содержатся микробы, которые буквально съедают эти гидрофобные покрытия. Это Pseudomonas fluorescens, виды Serratia и Bacillus. Так что — заинтересуйтесь! Проведите тест и посмотрите, есть ли у вас эта проблема.
Николь раскладывает магию вермикаста на составляющие. Это живой концентрат, который работает сразу на нескольких уровнях. Она сравнивает гуминовые кислоты с «банковским счетом» и «больницей» для почвы — мощная и понятная аналогия.
Затем она переходит к конкретным организмам: нематоды и простейшие как «санитары», запускающие питательный цикл; бактерии Pseudomonas fluorescens как защитники от заморозков и «пожиратели» гидрофобных покрытий. Это уже не народные приметы, а чистая наука, объясненная простым языком.
Война и Мир в микромире
Далее Николь погружает нас еще глубже, в мир, невидимый глазу, — мир молекулярных сигналов, которыми обмениваются растения и микробы. Она вводит понятие «чувство кворума» (quorum sensing) и объясняет, как этот «разговор» определяет здоровье и устойчивость всей экосистемы. Это передний край Науки, который еще не дошел до университетских учебников.
Николь Мастерс:
В почве существуют десятки тысяч сигнальных молекул. Это белки, гормоны, ферменты и различные типы так называемых элиситоров — веществ-активаторов. По сути, почва, растения и микроорганизмы постоянно общаются. Если бы вы могли это подслушать, вы бы услышали оглушительный гул их переговоров.
Многие молекулы, отвечающие за защиту растений — салициловая кислота, жасмоновая кислота, хитиназа, протеиназа, — производятся именно в ответ на эти сигналы. Это микробный стимул, который помогает растению синтезировать защитные соединения внутри себя. Представьте себе эту систему: она просто гудит, она полна этих сигнальных молекул.
Часть этого механизма мы называем «чувством кворума». Многие из вас, вероятно, слышали этот термин. Чувство кворума — это сигналы, которые «включают» биологическую активность. А если они ее «выключают», это называется «подавлением кворума». Так общаются муравьи и пчелы, так ведет себя флуоресцирующий планктон в океане. И, как мы теперь выясняем, то же самое происходит между растениями и микробами.
Это действительно новый рубеж открытий в почвоведении и в изучении микробиома человеческого кишечника. Если вам не преподают этого в университете, скажите своим профессорам: «Мы должны это изучать!» Потому что именно сюда движется современное понимание почвы. Все дело в молекулярной сигнализации на уровне частей на триллион, которая запускает или останавливает процессы.
Растение общается с микроорганизмами, а микробы отвечают ему. Эти сигналы пронизывают всю почву, особенно здоровую. Мы можем наблюдать 20-кратное увеличение концентрации этих сигнальных молекул в здоровых почвах по сравнению с теми, что пострадали от чрезмерного выпаса или перенасыщены химикатами.
Представьте себе растение, разделенное на две половины. Слева — ослабленный экземпляр, лишенный своего микробного сообщества. Допустим, в почве нет триходермы — грибка, который питается другими грибками. Такое бывает, если вы активно использовали агрохимикаты или глубокую вспашку. Что происходит? Растение атакует, к примеру, серая гниль (Botrytis). Оно посылает сигнал бедствия микробам, но они не отвечают, и растение заболевает.
А теперь правая сторона: здесь триходерма присутствует. Растение посылает сигнал через корни, и триходерма откликается, выделяя свои химические молекулы-элиситоры. В ответ в растении активируются защитные гормоны: жасмоновая, этиленовая, салициловая, абсцизовая кислоты и пептид просистемин. Все они производятся растением в ответ на сигнал от триходермы.
Подумайте об этом: все эти гормоны, которые так важны для защиты, растение не производит в одиночку. Оно делает это в содружестве с микробами. Я часто представляю себе корневую систему и почву так: растение как будто отдает на аутсорсинг свой желудок и свою иммунную систему.
Все функции, которые мы считаем жизненно важными внутри нашего тела, растения вынесли за пределы своего организма и осуществляют их во взаимодействии с микробиологией. Поэтому для нас абсолютно необходимо иметь разнообразное и живое биологическое сообщество, чтобы растение могло общаться с ним и выстраивать свою защиту.
Это, пожалуй, одна из самых сильных метафор во всей лекции: растение «отдает на аутсорсинг свой желудок и иммунную систему» почвенным микробам. Эта фраза полностью меняет взгляд на растение как на изолированный организм. Оно становится частью сложной сети, где его выживание зависит от «союзников» под землей. Николь делает науку о «чувстве кворума» доступной, показывая, как отсутствие одного элемента (триходермы) приводит к болезни, а его наличие — к активации целого каскада защитных реакций. Она не просто говорит, а рисует картину живого, разумного взаимодействия.
Как Сигналы пробуждают Семена
Чтобы не быть голословной, Николь приводит поразительный пример из реальной жизни — с фермы Дайан и Иэна Хагерти в Западной Австралии. Это история о том, как биологические сигналы из вермикомпоста и компостного экстракта пробудили семена, которые спали в почве 60 лет.
Николь Мастерс:
Я обожаю этот пример! Мне посчастливилось быть там, когда это произошло. Это ферма Дайан и Иэна Хагерти в Западной Австралии. Они работают с очень деградировавшей землей, но люди, видя их успехи, доверяют им все новые и новые участки для восстановления.
Они используют 5 литров на гектар продукта NutriSoil, который вносят вместе с семенами, а затем опрыскивают растения по листу раствором из 120 литров компостного экстракта.
После первого года применения они собрали отличный урожай. Затем наступило лето — в Западной Австралии это период затишья, когда растут в основном сорняки. В тот год у них взошла полевичка, «керосиновая трава» и росичка. Последнюю, кстати, австралийцы называют «crack grass» — трава, которая цепляется за штанину и ползет вверх, пока... ну, вы поняли. И это не шутка, я сама с этим столкнулась!
Хагерти не стали применять гербициды, чтобы держать поле под черным паром. Они были рады любому почвенному покрову и позволили этим травам-пионерам расти. Затем пришло время сеять зерновые — овес и пшеницу. Они провели обработку в рядах, и вот что случилось на второй год, после уборки урожая...
Прошел летний дождь, и на полях взошли виды сорго (Sorghum). Это местные, очень ценные кормовые травы типа С4, которые, по словам Хагерти, они не видели на этой земле 60 лет! Мы осмотрели окрестности: это произошло на тысячах гектаров их фермы, но у соседей — ничего подобного.
То, что вы здесь видите, — это реакция семян на биологические сигналы. Микробиология подала сигнал семенному банку, и он проснулся.
Я хочу, чтобы вы поняли: всё, что растет на вашей земле, — это ответ на ваши сигналы. Если у вас наступают сорняки, если травы становятся менее ценными или менее стойкими, — это результат сигнала, который вы посылаете через ваше управление, ваши агротехнические приемы, ваш выпас. Все, что вы делаете наверху, влияет на мир внизу и определяет, какие семена прорастут.
Начните анализировать. Это просто случайность, погода? Или вы замечаете, что по ту сторону забора картина совсем другая? Думаю, вы обнаружите, что видовой состав действительно меняется на границах участков.
Это кульминационный момент. История Хагерти — это не просто удачный эксперимент, это доказательство всей теории Николь. Пробуждение 60-летних семян — это почти библейское чудо, но она объясняет его с научной точки зрения: биологические сигналы. Ее вывод заставляет каждого фермера и дачника посмотреть на свои сорняки по-новому. Сорняки — это не враг, которого нужно уничтожить, а симптом, индикатор состояния почвы. Они растут, потому что почва посылает им «приглашение». Изменив сигнал с помощью живой биологии, можно изменить и растительное сообщество, не прибегая к гербицидам. Это революционная идея.
Гонка вооружений и выход из нее
Николь противопоставляет свой подход современной агрохимии, которую она называет «гонкой вооружений». Постоянное создание новых, все более сильных ядов против сорняков и вредителей, которые, в свою очередь, вырабатывают устойчивость. Это тупиковый путь. И она предлагает альтернативу.
Николь Мастерс:
Мы втянуты в гонку вооружений. Современное сельское хозяйство подсадило нас на эту экспоненциальную иглу. Сегодня в мире более 300 видов сорняков, устойчивых к гербицидам, более 500 вредителей, устойчивых к пестицидам, растет антимикробная резистентность... Все по экспоненте.
Очевидно, нам нужен молоток побольше, да? Нам нужно создать какой-нибудь генетически модифицированный гибрид дикамбы с 2,4-Д и устроить ядерный взрыв... потому что именно туда мы и движемся, если говорить об инструментах контроля.
А вот что происходит на ферме Хагерти. Посмотрите на этот график. Он показывает устойчивость райграса к гербицидам. «Проспект» — это название их фермы. Они отправили на анализ образцы почвы и семян с обработанных участков и с контрольного, который не получал ни NutriSoil, ни компостного экстракта.
Так вот, на обработанной почве семена райграса теперь погибают от половинной дозы гербицида. И фермеры подтверждают, что могут использовать все меньше и меньше химии. Сорняки появляются не потому, что у них выработалась устойчивость к гербицидам. Сорняки появляются из-за микробного сигнала, который посылает почва!
Мы можем обрабатывать поля четырьмя-пятью разными гербицидами за год, пытаясь взять верх. И многие из этих препаратов уже были запрещены...
(в этот момент трансляция прерывается)
...Все ли нормально со связью? Мне только что пришло уведомление, что сигнал нестабилен.
Ведущая:
Да, Николь, ты на мгновение пропала. Связь прервалась секунд на десять.
Николь Мастерс:
Десять секунд? Вы успели уловить... я говорила о гербицидах.
Ведущая:
Да, основную мысль мы поняли. Все в порядке. Мы дадим знать, если это повторится.
Николь Мастерс:
Хорошо, спасибо, Хелен.
Контраст разительный. С одной стороны — бесконечная химическая война, с другой — система, где сорняки теряют устойчивость к гербицидам сами по себе, потому что меняется сама среда. Пример с фермы Хагерти показывает, что можно не просто сократить использование гербицидов, а сделать сорняки более уязвимыми к ним, работая с почвенной биологией. Николь снова и снова возвращает нас к первопричине, а не к борьбе с симптомами. Кратковременный сбой связи лишь подчеркивает живой характер трансляции, добавляя ей аутентичности.
Практикум: Вермикаст, компост и их производные
После впечатляющей теоретической части Николь переходит к практике. Как именно использовать эти «эликсиры жизни»? Она подробно разбирает разницу между вермикастом, вермикомпостом, экстрактами и настоями, давая четкие рекомендации и предостережения.
Николь Мастерс:
Меня часто спрашивают, в чем разница между вермикастом и вермикомпостом.
Вермикаст — это конечный продукт, чистые экскременты червя после того, как органика полностью прошла через его пищеварительную систему. Это чистое «золото».
Вермикомпост же получается в результате более быстрого процесса, и в нем вы, скорее всего, еще сможете различить исходный материал. Это «полуфабрикат», не до конца завершенный продукт.
Теперь об экстрактах и дренажных жидкостях, или, как их называют по-английски, leachates. Сразу скажу: я не использую эту жидкость. И сейчас объясню почему.
Экстракт — это когда мы берем зрелый, качественный вермикаст и принудительно «вымываем» из него всю пользу, пропуская через него воду в специальном устройстве-экстракторе. Если вермикаст настоящий, то после такой процедуры в мешке почти ничего не останется — он отлично растворяется.
А дренажная жидкость — это та мутная жижа, что сама по себе вытекает со дна ваших компостных или червячных ящиков. Да, в ней могут быть какие-то питательные вещества. Но наш опыт показывает, что в ней преобладают случайные бактерии. И если вы только что бросили в ящик кучу кухонных отходов, а снизу полилась эта жижа — это не «червячный чай», это просто овощной сок.
Запомните: идеальная система вообще не должна «течь». Если ваш вермикомпостер производит излишки жидкости, значит, вы не даете ему достаточно углерода. Я бы просто взяла эту жидкость и вылила обратно, потому что в ней могут быть патогены, способные вызвать болезни растений, например, «черную ножку».
Я знаю, как люди радуются этой мутной водичке. А потом очень расстраиваются, когда я говорю им правду. Простите, если это звучит, будто я назвала их детей некрасивыми, но... это просто не тот продукт. Возвращайте его в систему. Хотите сделать качественный экстракт — берите зрелый вермикаст и добавляйте больше углерода. Почти все домашние фермы, что я видела, страдают от его нехватки.
Но мой личный фаворит — это компостные суспензии (slurries). Суспензия — это когда вы смешиваете готовый вермикаст с водой и сразу же вносите. Мы ничего не извлекаем, а отправляем в почву всё целиком: и микробов, и их «дом».
Качество воды здесь критически важно. Всегда проверяйте ее на жесткость и хлор. Мы как-то работали в Калифорнии: фермеры использовали известный микробный препарат, но не видели эффекта. Оказалось, жесткость их воды была под 600 ppm! Такая вода блокирует и питание растений, и работу микробиологии.
И вот что мы обнаружили: на самом деле, сигнальные молекулы («чувство кворума») в такой суспензии важнее, чем сами живые организмы. А это значит, что мы можем проводить опрыскивание в любое время года, а не только ранней весной или поздней осенью, как с компостными чаями. Мы работаем с суспензиями круглый год и всегда видим прекрасную реакцию растений. Никакого долгого заваривания и ожидания. Это ведь здорово! Единственный минус — большой расход воды, что может быть проблемой для засушливых регионов.
Здесь Николь безжалостно развенчивает миф о пользе «червячного чая», вытекающего со дна ящика, называя его «овощным соком» и потенциальным источником болезней.
Это важный момент, так как многие начинающие садоводы считают эту жидкость ценным продуктом. Она дает четкий рецепт: больше углерода! Ее предпочтение суспензиям (slurries) перед экстрактами — это еще один практический совет, основанный на идее целостности. Не извлекать «суть», а вносить всю систему целиком — «дом» для микробов. Это меняет парадигму с простого внесения питательных веществ на пересадку целой экосистемы.
От Семян до Урожая
Николь продолжает развивать тему целостного подхода, переходя к самому началу жизненного цикла растения — семени. Она объясняет, что семя — это не просто генетический материал, а живая капсула с собственным микробиомом, который определяет его будущее.
Николь Мастерс:
Вот вам живой пример. Я сейчас как раз нахожусь на ранчо «Слишком ленивое, чтобы…» (Too Lazy Too Ranch) Стива Чартера, о котором я пишу в книге. А это его армейский грузовик, на котором он развозит компостные суспензии. Видите, сзади всего одна форсунка, но с большим соплом. Таким образом он обрабатывает от 600 до 1000 гектаров в год, просто чтобы «включить» жизнь в почве.
И что он видит? Огромное разнообразие прорастающих местных растений. Но самое интересное началось, когда он начал это делать, вернулись навозные жуки. И не просто вернулись, а в несметных количествах! Мы насчитывали более 700 жуков на одну коровью лепешку. Все это произошло после начала обработок. Это было потрясающе.
Визуально, по этим фото судить сложно, но раньше у него на полях доминировал житняк гребенчатый — трава, которую активно рекомендовало к посадке Министерство сельского хозяйства США. Она растет такими кочками, не терпит конкуренции и к концу сезона становится плохим кормом. А теперь на смену ей пришли более ценные и вкусные травы, а голая земля между кочками полностью заросла. Результат феноменальный, и он был достигнут всего за три-четыре года.
Ключевой момент в восстановлении почвы — это развитие ризосферной оболочки (rhizosheath), или, как я ее называю, «корней-растамана».
Представьте себе корни, которые выглядят как толстые дреды. Именно эта оболочка из почвы и микробов защищает растение, обеспечивает его питанием и влагой, кормит почвенную жизнь и накапливает углерод. Мы измеряли температуру почвы: на участках с такой оболочкой она может быть на 17 градусов ниже, чем на соседних без нее.
То же самое с pH. Если у вас кислая почва с pH 4,5, то внутри ризосферной оболочки для корня будет комфортный pH 6,5. Если почва щелочная, с pH 9, то для корня — нейтральный pH 7. Растение само создает себе идеальные условия!
Просто копните ямку и посмотрите. У вас есть такие «корни-растаманы»? Когда фермер Стив Чартер только начинал свою работу, корневая система трав на его пастбищах уходила вглубь всего на один дюйм (около 2,5 см). А теперь, благодаря правильной поддержке, у его трав мощнейшие, глубокие корни.
Для фермеров Западной Австралии это особенно важно, ведь у них серьезные проблемы с токсичностью алюминия. Ризосферная оболочка защищает растение от него. Заинтересуйтесь этим, потому что сейчас алюминий массово попадает в растения, а оттуда — в корма и в нашу еду, влияя на здоровье животных и людей.
И все это начинается с микробиома семени. Семя получает его двумя путями: вертикально — от материнского растения, и горизонтально — из почвы и даже из воздуха. Да-да, семена живые! Это новый рубеж науки. В воздухе, например, полно лактобактерий. То, как было выращено семя, определяет его стартовый капитал на всю жизнь.
Здоровый микробиом семени ускоряет прорастание, активирует защиту, помогает усваивать питание и фиксировать азот. А если семена получены с полей, где о здоровье почвы не думали, они могут нести в себе патогены и заразить вашу землю.
В интернете сейчас много потрясающих видео о ризофагии — процессе, когда корень буквально «поедает» бактерий. От 30% до 100% питания проросток получает, поглощая бактерии на кончиках корней. Корень стимулирует их рост, засасывает внутрь, а затем «выжимает» из них питательные вещества. Коварные маленькие растения, правда?
Мы хотим видеть «волосатые, грязные корни». Знаю, австралийцев это веселит, но именно так и должно быть. Развитие корневых волосков стимулируют бактерии-эндофиты, живущие прямо внутри клеток растения. Чем больше этих волосков, тем лучше растение защищено от болезней и тем эффективнее оно поглощает воду и питание.
Но современная селекция и агротехнологии привели к тому, что у культурных растений корни стали голыми и чистыми. Посмотрите на свои растения: почва прилипает к корням или они у вас голые и грустные? На большинстве ферм, где не заботятся о почвенной жизни, я вижу именно такие — голые и очень печальные корешки.
И вот мы подходим к обработке семян. Я не люблю говорить «никогда», но здесь именно тот случай: никогда, никогда, НИКОГДА не используйте неоникотиноиды! Если бы мы могли всем миром отказаться от одной вещи сегодня — это были бы они.
Была внутренняя публикация Минсельхоза США, которая показала: на каждую единицу пользы от неоникотиноидов приходится сто единиц вреда. Соотношение 1 к 100! Это же катастрофа. Эти вещества изменяют 600 генов в растении, делая его более уязвимым к болезням. Они влияют на структуру клеточной стенки и выработку защитных гормонов.
Они убивают не только пчел. В Дакоте зафиксированы уродства у белохвостых оленей, связанные с этими препаратами. Они влияют на млекопитающих! Прекратите их использовать.
Если это вас напугало — отлично. Обрабатывайте семена компостом или экстрактом вермикаста. Можно вносить жидкие биопрепараты прямо в рядок при посеве. Мы также вносим сухой вермикаст прямо в сеялку — около 30 кг на гектар. Мы просто экспериментировали с нормой, и эта оказалась «золотой серединой». Всхожесть отличная, и молодые растения прекрасно конкурируют даже в уже существующих густых посевах. Такая обработка стимулирует развитие мощных корней и той самой ризосферной оболочки с самого старта.
Образ «корней-растаманов» или «волосатых, грязных корней» — еще одна гениальная находка Николь. Это просто, наглядно и запоминается. Она превращает научное понятие «ризосферная оболочка» в нечто осязаемое, что можно пойти и проверить лопатой.
Ее страстный призыв отказаться от неоникотиноидов подкреплен шокирующими фактами: соотношение пользы к вреду 1:100, изменение 600 генов в растении. Это уже не просто агротехника, это вопрос этики и ответственности. Она не просто критикует, но и тут же предлагает рабочую альтернативу: обработка семян вермикастом или компостным экстрактом, давая конкретную дозировку — 30 кг/га.
Николь Мастерс:
Корейское природное земледелие занимается этим уже очень давно. Вот их метод обработки семян: возьмите 5 кг хорошего, зрелого, богатого жизнью компоста (например, компоста Джонсона-Сью) или вермикаста, смешайте с небольшим количеством мелассы и стаканом молока. В этой суспензии обработайте небольшую партию семян, чтобы лишь покрыть их, а затем смешайте эту партию с основной массой (например, 10 кг обработанных семян на 120 кг сухих). Если этого не сделать, семена слипнутся. Перед посевом их нужно будет высушить на брезенте.
Лично я предпочитаю более простой способ: обрабатывать семена прямо перед посевом. Я использую от 1 до 5 литров жидкого экстракта вермикаста на тонну семян, добиваясь равномерного покрытия. Можно распылить его, а некоторые фермеры используют шнековые погрузчики, чтобы нанести «эликсир жизни» прямо на семена.
Что касается внесения твердого вермикаста, есть отличные исследования в виноградарстве и на пастбищах, которые показали: 750 кг на гектар, внесенные один раз, давали эффект от четырех до семи лет. Лучше всего, если продукт был заделан в почву или прикрыт мульчей, чтобы защитить его от ультрафиолета. Но если у вас правильное, щадящее управление землей, вы увидите очень долгий отклик. Разумеется, если вы после этого пройдетесь гербицидами, фунгицидами, пестицидами и устроите перевыпас, то хороших результатов не ждите.
Если вы работаете с жидкими препаратами, давление в опрыскивателе не должно превышать 5,5 атмосфер (80 PSI) — для большинства агрегатов это не проблема. Фильтры должны быть крупнее 400 микрон, чтобы не отсеять ценных нематод и простейших. Идеально подходят диафрагменные насосы без сжатия.
И всегда проверяйте вашу смесь до и после!
У меня был случай: приготовили партию, я посмотрела в микроскоп — все отлично. Готовим следующую — а там все микробы дергаются в конвульсиях. Оказалось, у нас закончилась дождевая вода в баке, и мой бывший муж переключил систему на водопровод, полный хлора. Мы чуть не убили всю партию! Так что да, простая проверка спасла нам день.
Практическое руководство по созданию Червячной Фермы
От глобальных концепций Николь переходит к самому базовому уровню: как создать собственную червячную ферму. Она дает пошаговое руководство, понятное и фермеру, и городскому жителю, и подчеркивает, что это не должно быть сложно.
Николь Мастерс:
А вот когда меня спрашивают, что выбрать — процесс вермикомпостирования (с червями) или традиционное горячее компостирование (без них), я отвечаю вот что.
Процесс с участием червей в целом быстрее, чем классическое горячее компостирование. Но здесь есть ключевой нюанс, который зависит от диеты червей. Вы можете полностью управлять скоростью процесса и конечным результатом.
Если вы хотите получить продукт быстро, кормите червей преимущественно «зелеными», азотистыми материалами, такими как свежий навоз или трава. Они съедят это моментально, но конечный продукт получится преимущественно бактериальным.
Если же ваша цель — получить более ценный, грибной продукт, вам нужно замедлить процесс. Для этого кормите их «коричневыми», высокоуглеродистыми материалами — древесной щепой, соломой, картоном. Червям потребуется гораздо больше времени, чтобы это переработать, и именно это время дает возможность развиться грибам.
Главный плюс — вермикомпост не нужно ворошить, черви делают всю работу за вас. Из минусов: он требует больше места и более уязвим к перепадам температуры и влажности. Возможно, вам придется потратиться на червей в самом начале, но, купив их один раз, вы больше никогда не будете этого делать. Если, конечно, не убьете их, что тоже возможно.
Чаще всего для вермикомпостирования используют тигровых червей. Они полосатые, но беззубые, как я объясняла детям в школе. Они размножаются быстрее всех, это настоящие машины. Еще есть красные навозные черви с плоским хвостиком и переливающиеся на свету индийские синие, которые двигаются, как змеи. Но тигровые — это то, что надо.
Итак, вы решили завести этих «питомцев». Что им нужно для жизни? Качественная подстилка, постоянный источник пищи, доступ воздуха и воды, а также контроль температуры. Начать можно с 500 граммов червей на квадратный метр — они очень быстро размножатся.
В качестве подстилки используйте стабильный, высокоуглеродистый материал, который не греется и хорошо дышит: старая солома, щепа лиственных пород (тополь, ива, береза), газета, картон. Уложите слой толщиной 10–20 см прямо на землю.
Теперь корм. Можно кормить их чистым коровьим навозом, и они будут счастливы. Но продукт получится не самым богатым по составу. Я за максимальное разнообразие! Если берете навоз с фермы, всегда спрашивайте, какие ветеринарные препараты использовались. Можно провести простой тест: в небольшой контейнер положите горсть навоза, запустите несколько червей и проверьте на следующий день. Если они лежат кверху брюхом — такой навоз нам не подходит.
Соотношение углерода к азоту (C:N) здесь так же важно, как и в компосте, но мы всегда склоняемся в сторону углерода («коричневые» материалы), чтобы получить продукт, богатый грибами. Азот («зеленые» материалы) — это то, что запускает процесс «горения».
Отличная добавка — отработанный грибной субстрат, но только если его не обрабатывали химией вроде метилбромида. Обязательно спросите об этом у производителя. И еще один секрет: черви просто сходят с ума от бокаши — ферментированных органических отходов. Самые толстые и здоровые черви, которых я видела, были именно на диете из бокаши!
Чтобы обогатить вермикомпост, можно добавить в него то, чего не хватает вашей почве: парамагнитную каменную пыль, фосфаты или известь. Известь я рекомендую добавлять в любом случае: она нужна червям для их известковой железы, которая помогает им перетирать пищу.
Вот фото моего вермикаста. Видите, в нем много древесной щепы? Сверху это было похоже на груду опилок, но копнешь глубже — а там кишат черви. Чем больше углерода, тем лучше. Только если используете щепу сосны или эвкалипта, дайте ей предварительно полежать и выветриться.
Идеальная влажность вермикомпоста — около 70%. Сожмите горсть в руке: должно выделиться одна-две капли влаги, а сам комок — сохранить форму. Если слишком влажно — появится запах, добавьте сухого углерода. Если слишком сухо — черви погибнут. Это главная причина неудач. На летние каникулы мы советовали школам просто класть сверху разрезанную пополам тыкву — она медленно отдает влагу и служит кормом.
Идеальная температура — 20–25 °C. В этом диапазоне черви «кипят»: активно едят и размножаются. Но они выживают и в экстремальных условиях. У меня есть фото, где на ферме лежит лед, температура опустилась до -34 °C (-30 °F), а черви были в полном порядке — просто ушли в более глубокие, незамерзшие слои.
С годами я стала очень ленивой. Теперь я просто закладываю гряду на зиму: слой подстилки, толстый слой навоза, сверху 30 см соломы и укрывной материал. К следующей осени все готово. Не нужно постоянно бегать с кормом. Главное — достаточно углерода и влаги.
Можно, конечно, и все усложнить. Вот, например, установка TAT-G, она перерабатывает 200 кг отходов в день. Но лично я думаю, мы слишком все усложняем. Мне нравятся простые гряды на земле.
А как отделить червей? Мой любимый способ — световая экстракция. Мы сделали простую раму с натянутой на нее тканью. Выкладываешь вермикомпост, разминаешь руками — и все черви уходят вниз сквозь ткань, спасаясь от света. Я собирала по 2,5–3 кг червей в минуту без всякого стресса для них.
Итак, ключи к успеху: не перекармливайте, следите за влажностью и температурой, не допускайте неприятных запахов и добавляйте немного извести. Но главное, если вы начинаете применять эти практики, — измеряйте результаты! Анализируйте покровные культуры, здоровье деревьев, показатель Брикса, делайте анализы тканей и почвы. Начните хотя бы с одной десятой вашей фермы. Просто начните.
На этом я, пожалуй, закончу на вас кричать и готова пообщаться.
Этот раздел — квинтэссенция практического опыта Николь. Она превращает потенциально сложный процесс в серию простых, логичных шагов. От соотношения «коричневого» и «зеленого» до влажности «в одну-две капли» — все ее советы осязаемы и легко применимы.
Особенно ценен ее «ленивый» метод: заложить гряду один раз и оставить ее на год. Это снимает главный барьер для многих — страх перед постоянными трудозатратами. Она не просто дает рецепты, она делится своей философией: «просто начните». Этот призыв к действию, подкрепленный уверенностью, что Природа сделает большую часть работы сама, невероятно вдохновляет.
Вопросы и Ответы
После основной лекции начинается живой диалог с аудиторией. Вопросы сыплются один за другим, показывая, насколько глубоко тема затронула слушателей. Николь и Рашель отвечают быстро и по делу, превращая этот блок в настоящий мозговой штурм.
Рашель Армстронг:
Спасибо тебе огромное, Николь. Я думаю, в твоей лекции было столько информации, что у людей просто взорвался мозг. Это было похоже на падение метеорита! Но это хорошо. Мы все записали, и у каждого будет возможность пересмотреть лекцию и усвоить все детали в своем темпе.
Я хочу отдать должное тем, кто прислал вопросы заранее. Многие из них ты уже осветила, но давай кратко пробежимся. Например, всех очень интересуют рецепты именно «грибного» вермикаста.
Еще спрашивают о популяциях дождевых червей. Человек впервые за много лет коммерческого земледелия пробует сидераты и хочет знать, как стимулировать появление червей в почве на промышленном уровне.
Николь Мастерс:
Да, я уже говорила, что для «грибного» продукта нужно больше углеродистых материалов, особенно щепы лиственных пород. Что касается второго вопроса — в этом и есть одно из главных преимуществ вермикаста. Он — катализатор. Интересно, что его производят компостные черви, а в почве после его внесения популяция местных дождевых червей просто взлетает до небес. Копайте ямки и измеряйте — сами увидите!
Насчет исследований — да, в моей книге «For the Love of Soil» есть множество ссылок. Но сегодня я дала и много новой информации, которой в книге нет.
По поводу токсикологии: да, мы наблюдаем повсеместное сокращение популяций червей из-за химии и нарушения почвенной структуры. Но главная причина — у них просто нет еды. Гербициды уничтожают водоросли — основу пищевой пирамиды. Убирая ее, мы лишаем пищи и тех, кто на вершине, то есть дождевых червей.
Дэниел спрашивал о нематодах, говоря, что слышал о них только в негативном ключе. Это типично! 95% нематод полезны, но 95% исследований посвящены 5% вредных. На самом деле, полезные нематоды — лучшие защитники от вредных. Они буквально в стиле кунг-фу атакуют корневых паразитов, потому что не хотят, чтобы те повреждали их дом — корень растения. Это поразительно!
Как долго держится защита от заморозков после обработки «соком червей»? Исследования показывают, что около двух месяцев.
Можно ли снизить жесткость воды сульфатом аммония? Да, можно. Обычно используют 5–8 кг на 400 литров воды. Я не против сульфата аммония, микробиологии он, кажется, нравится. Гуматы тоже могут помочь. Но если есть возможность, используйте дождевую воду — это идеальный вариант.
Я больше не рекомендую компостные чаи. Раньше я занималась ими коммерчески, но поняла, что без микроскопа и идеальной воды вы, скорее всего, просто размножите бактерий. Суспензии (slurries) намного проще и надежнее. Они помогли нам обойти множество проблем.
С чего начать при ограниченных ресурсах? Вносите вермикаст вместе с семенами. Это самый экономичный и эффективный способ. Даже если это будет всего 30 кг сухого вермикаста на гектар или 1–5 литров жидкого экстракта на тонну семян. Вы даете семени всё необходимое для мощного старта.
Выступаю ли я за инокуляцию микоризой? Нет. Наш опыт, и NutriSoil это подтверждают, показывает, что вермикаст сам по себе стимулирует развитие местной микоризы в 2,5 раза. Так что сэкономьте деньги.
Достаточно ли просто создать условия для земляных червей, чтобы получить тот же результат? Это отличный вопрос! Вермикаст — это катализатор, особенно в деградированных, полузасушливых системах, где червей почти нет. Мы даем толчок, и травы будто «вспоминают» этот стимул. Моя цель — чтобы система заработала настолько хорошо, чтобы я стала не нужна. Это не очередная «беговая дорожка», на которую нужно встать, это переходный этап.
Можно ли использовать человеческий навоз? Нет. Только если это ваш собственный, и вы не принимаете никаких фармацевтических препаратов. И никогда, никогда не используйте муниципальные биосолиды! То, что выходит из очистных сооружений, токсично. Наш навоз — это не то же самое, что в древнем Китае.
Можно ли использовать золу или кофейную гущу? Да, конечно. Черви любят кофейную гущу, и ваша ферма будет восхитительно пахнуть.
Тигровые и земляные черви не уживаются вместе? Это миф. У них просто разные ниши. Компостные (тигровые) черви живут в богатой органике, а земляные — в почве. Но продукты жизнедеятельности одних стимулируют других. Не беспокойтесь, если с вермикастом в сад попадут тигровые черви — они либо найдут себе подходящую кучу компоста, либо их яйца дадут начало новой популяции у соседей.
Как измерить качество вермикаста? По электропроводности (EC). Для жидкости идеальный показатель — от 1,5 до 3 мСм/см (миллисименс на сантиметр). Ниже 1,2 — реакции почти не будет. Выше 7 — можете сжечь листву.
Можно ли извлечь из вермикаста гуминовую кислоту? Да! Я делала это. Всё, что нужно, — это вода и очень интенсивное механическое перемешивание в течение двух дней. Я использовала вращающийся барабан, который буквально «избивал» вермикаст до полного растворения. В итоге он разделяется на фракции: темно-коричневая — это гуминовые кислоты, золотистая — фульвовые. Технология примитивная, но рабочая.
Как отличить качественный продукт при покупке? Познакомьтесь с производителем. Убедитесь, что он использует разнообразное сырье, у него есть система контроля качества и чистое оборудование. Не стесняйтесь приехать и посмотреть производство. Это даст вам уверенность.
Какие именно неоникотиноиды нельзя использовать? Запомните названия: Конфидор, Гаучо, Пончо. Сейчас это основные инсектициды для обработки семян. Их связывают с огромным количеством проблем со здоровьем экосистем. Просите у поставщиков «голые», необработанные семена.
Вопросов всё ещё 48, как и в начале! Это значит, что тема невероятно актуальна. Мы видим, что люди по-настоящему интересуются червями, гораздо больше, чем принято думать. Так что это не конец, а только начало большого разговора.
Просто начните
Вебинар Николь Мастерс — это больше, чем просто лекция о червях. Она мастерски сплетает воедино сложную науку, личный опыт, практические советы и страстную веру в свое дело.
Для фермера, управляющего сотнями или тысячами гектаров, главный вывод — это возможность сойти с «химической беговой дорожки». Вместо того чтобы вкладывать все больше денег в гербициды и пестициды, можно инвестировать в здоровье почвы.
Обработка семян вермикастом или компостной суспензией (1-5 литров на тонну или 30 кг/га), как показывает опыт Хагерти, может не только повысить урожайность, но и изменить сам состав сорняков, сделав их менее агрессивными, и пробудить ценные местные виды трав.
Создание собственных «ленивых» валков из навоза и соломы для производства вермикаста — это способ замкнуть цикл на ферме и превратить отходы в ценнейший ресурс.
Для дачника или владельца небольшого участка советы Николь не менее ценны. Вместо того чтобы покупать дорогие и потенциально опасные удобрения, можно создать собственную небольшую червячную ферму.
Ее рецепт прост: любой контейнер (но не ванна!), подстилка из картона и листьев, пищевые отходы, смешанные с «коричневыми» материалами, и горсть червей. Она развеивает страхи: это не сложно, не требует много времени, и если поддерживать баланс углерода и азота, не будет ни запаха, ни «овощного сока». А полученный продукт — вермикаст — станет «эликсиром жизни» для овощей, ягод и цветов.
Николь Мастерс призывает нас всех стать исследователями.
Копать ямы, смотреть на корни, делать тест на инфильтрацию, измерять результаты. Она не предлагает волшебную таблетку, она предлагает изменить образ мышления. И ее финальный призыв — «просто начните» — это самое мощное послание. Начните с малого. С одного ряда, с одного ящика, с одной кучи.
Запустите процесс, а живая, саморегулирующаяся сила Природы сделает остальное.
Создано по материалам лекции WORMinar with Agroecologist Nicole Masters