Если вы хотя бы иногда пользуетесь соцсетями, то точно сталкивались с контентом, произведенным ИИ. Масштабирование практик использования нейросетей для генерации контента приводит не только к количественным (увеличению объемов инфошума), но и качественным трансформациям. Сами того не замечая, под влиянием от распространения ИИ мы постепенно меняем язык нашей повседневной и профессиональной коммуникации.
Развитие генеративных моделей радикально изменило характер политической коммуникации. Если медиаиндустрия XX века строилась на принципе производства массовых сообщений (газеты, радио, телевидение), то эпоха алгоритмов смещает акцент к индивидуализированным и высокочастотным нарративам.
Политические акторы используют LLM и мультимодальные модели для генерации сотен вариантов контента: от мемов до целых сценариев видеороликов. Ключевая инновация здесь — массовое A/B-тестирование в реальном времени. Алгоритмы мгновенно оценивают реакцию разных сегментов аудитории и перестраивают сигнал. Таким образом, коммуникация становится не статичной (один лозунг для всех), а динамической и сегментированной.
Как ИИ меняет политический язык
Политический язык выполнял функции интеграции и легитимации: он задавал рамки общенационального дискурса, обеспечивал общие символы и точки консенсуса. Алгоритмическая генерация приводит к фрагментации политического языка.
Каждая социальная группа получает свой уникальный дискурс. Для молодежи — мемы и ирония или уже постирония, для пожилых — традиционные ценности, для предпринимателей — рациональные аргументы. Формально речь идет об одном кандидате или партии, но в реальности мы имеем дело с множественностью идентичностей, сконструированных под разные целевые аудитории.
Политический язык в такой конфигурации перестает быть универсальным кодом и превращается в мозаичный конструкт, где отсутствует единое смысловое ядро. Это ослабляет функцию публичной политики как пространства поиска компромисса и усиливает роль эмоционально заряженных маркеров. Фактически происходит институционализация поляризации: алгоритмы воспроизводят и усиливают конфликт, так как именно конфликтный контент обеспечивает максимальную видимость. При этом сегментация политического дискурса будет иметь последствия и в частной жизни. Мы будем все хуже понимать друг друга в простых бытовых вопросах.
ИИ-контент как инструмент агитации
На сегодняшний день уже существует несколько практик, которые используются в политических кампаниях, особенно западных. Пока они находятся на уровне тестирования инновации, но в ближайшее время станут намного более широко используемыми.
Чат-боты как агенты убеждения. Их функционал выходит далеко за рамки справочных сервисов: они способны вести длительные аргументированные дискуссии, имитируя живой диалог. Это создает эффект «индивидуального политического консультанта», что раньше было доступно лишь элитным группам.
Мемы как форма мгновенной мобилизации. Мемофикация политических событий становится не побочным, а целенаправленным процессом. Генеративные модели создают образы, оптимизированные под актуальные инфоповоды. Таким образом, мем перестает быть выражением «народного творчества» и превращается в продукт технологической инженерии.
Алгоритмическое управление кампаниями. Возникает новая институциональная роль — «оператор ИИ», отвечающий не за производство контента, а за настройку алгоритмических стратегий убеждения. Кампания превращается в цифровую экосистему, где агитация управляется метриками эффективности, а не содержательными идеологическими установками.
Будущее уже здесь: сценарии развития
Игнорирование современных трендов невозможно. Практика показывает, что наибольшую выгоду получают те политические субъекты, кто первыми начинают взаимодействовать с технологиями. Примечательно, что на «ИИ-зацию» уже реагируют государства, стремясь взять под хотя бы какой-то контроль новые технологии. Учитывая быстрое развитие нейросетей, строить надежные прогнозы затруднительно, однако сформировать потенциальные сценарии возможно. Они не являются взаимоисключающими и возможны комбинации различных сценариев. Ключевые из них:
Институционализация. Государства формируют регулятивные рамки: маркировка ИИ-контента, ограничения на использование чат-ботов, аудит алгоритмов. В этом случае ИИ встраивается в существующую политическую систему и регулируется подобно СМИ. Вероятность — высокая. Неслучайно на днях стало известно о том, что Китайская DeepSeek ввела маркировку для всего контента, который создали с помощью ее продуктов. Шаг стал частью более масштабных усилий Китая по регулированию сферы ИИ и генерации контента. Однако существует риск того, что власти стран слишком поздно взялись за тему. Тем более, что моделей становится все больше, а их регулирование — все сложнее.
Милитаризация. Генеративные модели становятся инструментом когнитивных операций в международных конфликтах. Мемы и синтетические нарративы используются для подрыва доверия, деморализации и создания информационного хаоса. Уже используется сейчас. Наиболее острая сфера — внешнее вмешательство в выборы посредством нейросетей.
Фрагментация. Развитие локальных моделей приводит к «национализации» политического языка. В каждой стране формируется свой алгоритмический стиль агитации, что усиливает культурные и политические барьеры.
Гибридизация. Наиболее вероятный сценарий, при котором регулирование, когнитивные войны и локальные эксперименты сосуществуют. В этом случае политика будущего будет определяться не борьбой идеологий, а конкуренцией алгоритмических стратегий управления вниманием.
В рамках ЕДГ-2025 практики использования ИИ не столь обширные. Сказывается нехватка бюджетов, навыков и отсутствие явной необходимости. Парламентские же выборы 2026 года — это первая крупная федеральная кампания в России, которая будет проводиться в эпоху расцвета ИИ. Да, во время прошедших в 2024 году президентских выборов уже были неплохие рабочие модели, но с тех пор произошел выход на качественно иной уровень. Следующая кампания будет особенно интересной.
Михаил Карягин, заместитель директора Центра политической конъюнктуры.
Подробности от АК: https://actualcomment.ru/novyy-polityazyk-v-epokhu-ii-2509031051.html