РУССКИЕ И ИНДЕЙЦЫ
Вступив в обязанности правителя компании, Баранов развернул широкую колонизаторскую и исследовательскую деятельность. Вскоре же по прибытии на Кадьяк, он с тридцатью другими русскими промышленниками отплыл в Кенайский залив для изучения котикового промысла. Но не только котики интересовали Баранова. Он строил промысловые зимовья, старался завязать мирные отношения с индейцами-колюжами, исследовал берега Америки. Баранов объехал берега Чугацкого залива, взял аманатов в трех индейских селениях, затем направился в бухту Нучек, расположенную на юго-западе Чугацкого залива. В бухте произошла встреча с галиотом “Св. Симеон”, на котором штурман Измайлов искал новых островов.
Утром Баранов хотел плыть на остров Очок, чтобы повидаться с чугачами, скрывавшимися от колюжей. Но ночью, перед зарей, на лагерь Баранова напал большой отряд колюжей и угалахмютов с мыса Св. Ильи. Колюжи и угалахмюты искали чугач, которым они хотели отомстить за какую-то обиду, но, увидев русских, напали на них.
В карауле стояло пять промышленников, ночь была темная и они не видели, как подкрались индейцы. На индейцах были деревянные латы, обитые котиковыми жилами, которых пули не пробивали. Для устрашения индейцы надели маски, изображавшие морды медведей, тюленей и других мифологических чудовищ. “И они, подлинно, в темноте страшнее самых адских чертей казались” — писал Шелихову Баранов. — “Меня Бог хранил, хотя рубаха проколота копьем и стрелы вокруг падали, но не вредили. Во сне я выскочил, не имея времени одеться, подкрепляя людей и действуя пушкой на все стороны, где больше опасность надстояла”. А опасность была большая. Индейцы смело наступали на лагерь. Сражение продолжалось два часа и индейцы истребили бы всех, если бы Измайлов не прислал подкрепление с галиота, стоявшего невдалеке. Индейцы убили двух русских, девять каняг, ранили пятнадцать человек и увели четырех аманатов, взятых из Чугацкого залива.
Сильный дождь не дал возможности преследовать индейцев, ушедших на байдарках. От раненого колюжа Баранов узнал, что колюжи ожидают еще воинов с Медной реки и хотят уничтожить своих врагов чугачей, а затем двинуться в Кенайский залив для истребления там русских.
Описав в письме к Шелихову сражение, Баранов просит “кольчуг и панцырей сколько можно прислать”.
В книге “Жизнеописание Александра Андреевича Баранова”, служащий Русско-Американской компании Кирилл Хлебников, сообщая о путешествии Баранова по северо-западному берегу Америки, пишет, что Баранов узнал, что “сии народы многолюдны, сильны, дерзки. Он предвидел, что нелегко будет занять места ими населенные и стоит великого труда покорить их”. Но трудности не испугали Баранова, а наоборот, “сильнее воспламенили его желание” добиться намеченной цели.
Неправильно представлять дело так, будто Баранов занимался исключительно исследовательской работой и никогда не применял оружие против индейцев.
Но не в интересах Баранова, имевшего в своем распоряжении немногочисленные отряды русских промышленников, было озлоблять индейские племена.
Кроме того, русские никогда не доходили в своем обращении с туземцами до такой степени варварства, как другие цивилизованные нации. Русские не истребили ни одного из индейских племен, как не истребили ни одного из сибирских племен. Кроме двух вымерших племен, все остальные сибирские племена, которых казаки встретили в Сибири, существуют до сих пор. Утверждая это, мы можем сослаться на немецкого географа Фридриха Гельвальда, автора известного сочинения "Земля и люди”. Он пишет, что русские обращались с местным населением “мягко и человечно”. Это свидетельство тем более убедительно, что в глазах Гельвальда такое обращение с туземцами являются не заслугой, а, наоборот, пороком. Цивилизованный автор смотрит на американские племена как на полуживотных. В книге Гельвальда мы находим такие слова: “Индейцы, и на самом деле, ни что иное, как хищный зверь”.
Сравните это, и другие высказывания Гельвальда об индейцах, с рассказами Шелихова об остроте ума каняг, об их способности к учению и т. д., и станет ясно, что если Григорий Шелихов и не был человеколюбцем, то все же он относился к туземцам гораздо гуманнее, чем “цивилизованные” европейцы в его время и даже сто лет спустя после его смерти.
Покорить индейцев Баранову удалось только после напряженной борьбы. Отряды Баранова имели дело не с кроткими, боязливыми курильцами и алеутами, а с многочисленными индейскими воинственными племенами. Численный перевес всегда бывал на стороне индейцев. В 1794 году в распоряжении Баранова было, например, всего 140 русских зверобоев. Кроме того, индейцы, стараниями американских и английских купцов, пытавшихся вытеснить русских, скоро оказались вооруженными лучше русских. Если в первое время индейцы сражались копьями и луками, то вскоре у них появилось такое же огнестрельное оружие, как и у русских.
Американские купцы снабжали индейцев ружьями, пистолетами и даже четырехфунтовыми пушками. Американское оружие по качеству было лучше русского. Полученные из Охотска ружья нередко приходилось отправлять сразу же на склад, так как они приходили в негодность после первого же выстрела.
БАРАНОВ ИЩЕТ ДРЕВНИЕ ПОСЕЛЕНИЯ РУССКИХ НА АЛЯСКЕ
Очень интересны письма Баранова, в которых он подробно сообщает об исследованиях Аляски и Америки, о боевых “сшибках” с индейцами, о приходе иностранных кораблей, которые все чаще и чаще начинают наведываться в северную часть Тихого океана.
В одном из этих писем Баранов сообщает о своей встрече с капитаном английского корабля “Феникс”, пришедшего в Чугацкий залив. Командовавший “Фениксом” англичанин Мор сначала испугался большой флотилии байдарок флота Баранова, но потом принял Баранова по-дружески. Шторм, продолжавшийся пять суток, не дал возможности “Фениксу” уйти из Чугацкого залива. Мор рассказывал говорившему немного по-немецки Баранову, что “Феникс” пришел из Ост-Индии, был в Кантоне и на Филиппинских островах.
Мор подарил Баранову своего слугу бенгальца Чарли, говорившего по-английски. Баранов же подарил Мору лисье одеяло и несколько редких индейских вещиц. Самое важное, что узнал Баранов от Мора, - это было то, что Кокс умер в Кантоне. Мор прожил несколько дней в палатке у Баранова. При расставании “Феникс” отсалютовал лагерю Баранова из пушек. Баранов сообщает Шелихову, что, по его мнению, истинной целью прихода Мора было не то, что он хотел исправить сломанную во время шторма мачту, а желание скупить морских бобров у туземцев.
Шелихов отвечает Баранову, чтобы он не стеснялся и заявлял иностранцам прямо, что это русская земля и что они не имеют права здесь торговать. Шелихов горячо интересуется всем, что делает Баранов в Америке и пишет ему письмо за письмом.
В письме от 12 мая 1795 года, незадолго до смерти Шелихова, Баранов сообщает об упадке промыслов в Кенайском заливе и своем намерении продвигаться к югу, что в апреле 1794 года приплыли корабли английской экспедиции под начальством Кука — Ванкувера и лейтенанта Пужета.
Ванкувер прошел мимо Кадьяка в Кенайский залив и начал описывать его берега, предполагая, что это начало пролива, соединяющего северные моря с Гудзоновым заливом. Ванкувер расспрашивает русских, приглашал к себе на корабль Баранова, но Баранов уклонился, желая избегнуть разговора о путешествиях русских. Из Кенайского залива Ванкувер пошел в Чугацкий залив, потом в бухту Якутат, а затем направился дальше к югу.
Баранов сам мечтал об открытии пролива через Америку. Он пишет, что им случайно выкуплены у индейцев две пленницы родом из Северной Аляски, и что он думает разузнать от них о лежбищах морских бобров “и нет там далее желанного всей Европе пролива, соединяющего Северные моря с Гудзоновым заливом, который с жадностью вся Европа более целого века ищет и не обретает”. В том же письме Баранов сообщает, что он хочет послать на паруснике “Дельфин” английского моряка Шильца, состоящего на службе у компании, описать берега Берингова моря, а также “разрешить загадку о заселениях древних россиян или славян в недальнем расстоянии от Казаинового пролива на реке Хеверен и тут же, по пути, не откроет ли тот желаемый к Гудзонову и Бафинову заливам пролив”.
Но поиски пролива и таинственных поселений русских Баранову осуществить в этот раз не удалось. По ряду причин парусник “Дельфин” под командой Шильца ему пришлось направить на юг к заливу Льтуа и островам королевы Шарлотты, на которых жили племена плоскоголовых индейцев.
Баранов действовал энергично, и вскоре жители Чугацкого залива и индейцы, вплоть до бухты Якутат, а также и эскимосы, обитавшие на “полуденной стороне Аляски”, были приведены в русское подданство.
РУССКИЕ В КАЛИФОРНИИ
Два года спустя после смерти Шелихова, иркутские купцы, занимавшиеся промыслами морского зверя, объединились в одну крупную компанию, получившую название “Соединенная Американская”.
В 1797 году на основе “Соединенной Американской компании” была создана знаменитая Российско-Американская компания, которой Павел I дал широкие права и привилегии, поручив ей делать открытия не только выше 35° северной широты, но и дальше к югу и занимать открываемую землю в российское владение. Правление компании из Иркутска было переведено в Петербург.
Так получил свое осуществление план Григория Шелихова о создании компании по образцу Ост-Индской.
Планы Шелихова о продвижении на юг Калифорнии и другие его замыслы были также выполнены. Исследовательские и промысловые отряды Российско-Американской компании с каждым годом продвигались все дальше и дальше на север и юг. Из Чугацкого залива отряды русских проникли в Ледяной залив, в залив Льтуа, на острова архипелага Александра. С архипелага Александра русские пошли еще дальше на юг — на острова королевы Шарлотты.
Баранову, разъезжавшему вместе с исследовательскими отрядами вдоль побережья Америки, очень понравилась местность на острове Ситхе, одном из Ванкуверовых островов. В густом девственном лесу, покрывавшем остров, порхали колибри, водилось много оленей, россомах, лисиц, дикобразов. На острове была удобная безопасная бухта. На берега этой бухты Баранов решил перенести с Кадьяка свою резиденцию. В 1799 году Баранов осуществил свое намерение. На каменистом мысу, у подножья вулкана Эджекут, он заложил крепость, которую назвал Новоархангельском.
В 1802 году, во время пребывания Баранова на Кадьяке, индейцы напали на Ситху и перебили большинство её защитников. В живых осталось только тридцать два русских и алеута, которых впоследствии отбил у индейцев английский капитан Бэрбер.
Выкупив у англичан пленных, Баранов, не привыкший отступать от намеченных планов, опять отправился на Ситху и возвел новую крепость. Бесстрашие Баранова, построившего крепость на старом пепелище, поразило индейцев.
Весьма любопытны письма члена Правления Российско-Американской компании, Резанова. По ним можно создать себе ясное представление, как шла жизнь русских в Америке. 24 июня 1802 года Резанов пишет:
“...при Прибыловых островах добыто больше миллиона котов. Ситха расположена у подножья вулкана Эджекут. Губу окаймляют хребты высоких гор. Крепость расположена на каменном мысу, впадающем в залив. Баранов живет в дощатой юрте. Кровати плавают во время дождя. Я спросил Баранова, не оторвалась ли доска. — Нет, — спокойно отвечал он, — это натекло с площади, — и продолжал работать.
Господин Баранов есть весьма редкое и притом счастливое произведение природы. Имя его громко по всему западному берегу до самой Калифорнии. Бостонцы почитают его, американские народы боятся его. Из самых дальних мест индейские военоначальники предлагают ему дружбу. Второе водворение Баранова в Нор-фольк-Зунде привело к тому, что знаменитый вождь Кау с острова Ванкувера прислал весною на бостонском корабле своего сына, узнать — верно ли то, что Баранов снова строит крепость в Ситхе и если это верно, — завязать с ним дружбу”.
Примеру Кау последовали другие индейские вожди и также заключили мир с русскими.
Осенью 1806 года в посланном в Россию письме Резанов в следующих словах описывает положение в Америк”:
“... Пушки наши всегда заряжены, везде не только часовые с заряженными ружьями, но и в комнатах у каждого из нас оружие составляет лучшую мебель. Всякую ночь по пробитии зори сигналы продолжаются до самого утра, ходят дозоры по всем постам, вся дисциплина военная. и мы всякую минуту готовы принять дорогих гостей, которые пользуются ночной темнотой и ненавистью привыкли делать нападения свои”.
Индейцы нападали не только на русских. но и на американские корабли. Так, например, было произведено нападение на судно американца Портера, стоявшее в одной из гаваней на островах королевы Шарлотты.
В русских крепостях в Америке ощущалась постоянная нехватка хлеба. Хлеб приходилось привозить из Сибири. Все же попытки вырастить в Америке собственный хлеб не дали результатов. Сырой климат Аляски не благоприятствовал хлебопашеству. Хлеб не вызревал. Поэтому Российско-Американская компания предложила Баранову послать исследовательские отряды вдоль побережья Америки на юг и создать поселения ''в более благорастворенном климате, а именно, на берегах Нового Альбиона, никем не занятого”.
Новым Альбионом, как известно, назывались все земли к северу от Сан-Франциско. Впервые эта местность Америки была посещена английским моряком Дреком. По трактату, заключенному в 1790 году между Англией и Испанией, вся территория на север от Сан-Франциско была признана ничьей и свободной для торговли.
Исходя из этого, правление Российско-Американской компании в 1803 году возбудило перед русским правительством ходатайство о том, чтобы оно помогло ему наладить торговые сношения с живущими в Калифорнии купцами. Русским правительством, через своих дипломатов, было сделано на этот счет представление испанскому правительству, но ответа не последовало.
В 1809 году в Мадрид было отправлено новое ходатайство о разрешении Российско-Американской компании производить торговлю с Калифорнией. Через некоторое время граф Румянцев по поручению царя уведомил правление Российско-Американской компании, что испанское правительство противится появлению русских купцов в Калифорнии и поэтому компания сама должна изыскивать пути проникновения в Калифорнию.
Александр I предложил компании действовать на свой риск, и весьма туманно и неопределенно пообещал ей свое заступничество.
Осенью 1808 года Баранов послал в Новый Альбион на шхуне “Святой Николай” своего помощника Кускова. На шхуне находилась партия русских промышленников под начальством Тараканова. Тараканов должен был завязать торговлю с индейцами в устьи реки Колумбии, а затем соединиться с Кусковым в бухте Гавр-Де-Герси. Эта экспедиция успеха не имела.
В следующем году была отправлена вторая - на судне “Кадьяк”, но судно разбилось. Индейцы напали на высадившуюся на берег команду — один из матросов был убит, другие ранены. Четверо женщин, в том числе жена шкипера Булыгина, были захвачены индейцами в плен. Остальные скрылись в лесу и всю зиму жили в шалаше из сучьев, питаясь чем Бог послал.
Весной выстроили лодку и начали спускаться в ней к океану, но были пойманы индейцами и обращены в рабство. Это произошло в окрестностях залива Жуан-Де-Фук.
В начале 1809 года шкипер Булыгин, его жена, две другие женщины и двое кадъякцев умерли от жестокого обращения. Остальные были выкуплены американским шкипером Брауном и доставлены в Ново-Архангельск на Ситху.
Кусков хотел утвердиться на берегах залива Малый Бодего, в районе теперешнего города Сан-Франциско, но из-за того, что часть бывших на его судне русских и алеутов хотели бежать, он отказался от этого намерения.
В 1810 году Кусков на корабле “Юнона” отправился снова на острова Королевы Шарлотты. На судно напали индейцы, восемь промышленников было убито. Все попытки основать колонию на других островах также встретили сопротивление. Осенью Кусков вернулся обратно в Ново-Архангельск.
В 1811 году Кусков снова отправился в экспедицию на юг. На этот раз ему удалось выполнить поручение Баранова Во время зимовки ему удалось установить хорошие отношения с вождем одного из индейских племен. Он одарил его богатыми подарками и взамен получил разрешение выстроить на территории племени русский поселок в нескольких десятках километров от нынешнего города Сан-Франциско. Выстроенный поселок Кусков назвал “Росс”. Так была выполнена мечта Шелихова. Русские дошли до берегов Калифорнии. Это было в 1812 г., когда на полях России шла кровопролитная война с Наполеоном.
На гористом берегу морского залива была построена деревянная крепость. Место было выбрано удачно: морской берег кончался отвесным утесом в 200 сажен высоты. По склонам его русскими и алеутами были построены дома. Через крепость протекала речка, которую индейцы звали Шибакай, а колонисты назвали Славянской. Климат здесь был благодатный. Картофель родился дважды в год. Урожай был сам-одиннадцать. От одной картошки рождалось до 250 штук, но много урожая погибало от кротов, которые водились во множестве. Колонисты охотились на бизонов, каменных баранов, диких коз. На каменистых островах, расположенных к западу от входа в залив, на берегах которого расположен современный Сан-Франциско, добывали морских птиц и животных. В речке Славянке ловили рыбу, мясо которой по вкусу было похоже на осетрину. Охота на морских зверей производилась столь интенсивно, что уже в 1817 году морские коты перевелись почти полностью.
Русские, алеуты и креолы земледелием занимались неохотно. Урожаи были хорошие, но морские туманы и сильная влажность губительно отзывались на посевах.
В 1812 году Баранов зафрахтовал судно американского шкипера Эрса и отправил на нем в Сан-Франциско своего уполномоченного. Он предложил ему войти в сношения с мексиканским вице-королем. Но губернатор Калифорнии ответил уполномоченному Баранова, что он рад торговать с русскими, но он не может им этого позволить без разрешения испанского правительства.
Снова началась долгая волокита. Испанский консул в Петербурге Бермудес писал в Мадрид о пользе торговли с Российской компанией. Правление Российско-Американской компаний сообщило графу Румянцеву о результатах переговоров с губернатором Калифорнии и о том, что необходимо возбудить новое ходатайство перед испанским правительством.
----------------------------
*Главы из книги Бориса Башилова "Миф о русском сверх-империализме", Буэнос-Айрес, 1952 год.
==================================
О поддержке канала: https://dzen.ru/a/aLlmqEHCUSaWu5jT