Он загулял и попался.
На заре 1990-х в «Спартаке» оказался полузащитник Александр Каратаев. На тот момент он считался одним из самых талантливых футболистов своего поколения. Это отмечал и Олег Романцев. Недаром знаменитый тренер забрал 17-летнего воспитанника ростовского интерната к себе в команду.
Тем не менее стать полноценной частью главного российского клуба десятилетия Каратаев так и не смог. Уже в 1992-м молодого таланта выгнали из команды.
Скандальному отчислению предшествовали конфликты с главным тренером. В своей автобиографии «Правда обо мне и «Спартаке» Олег Романцев так описывал отношения с Каратаевым: «В 1992-м году в «Спартак» из ростовского интерната пришли два талантливейших парня — Петров и Каратаев. Но откуда у них взялись такие понты, я не знаю. Особенно у второго. Мы решили устроить их в Малаховский институт физкультуры. Нужно было сдать зачет — пробежать стометровку. И тут Каратаев говорит: «Чего это я должен бежать?» Тут я сразу все понял: это игрок не мой».
От этой истории впоследствии футболист открещивался — Каратаев утверждал, что такого не было. Но зато вспоминал другой, не менее показательный случай.
«У него машина стояла в Тарасовке под балконом. Он идет, увидел: на машине — бычок. А он же сам фазил как сумасшедший. Но подумал, что это я кинул бычок. А я вообще не курил, но если бы курил — я бы что, с балкона на его машину кидал бычки? Ты даже подумай логически. А он начал: «Каратаев, увижу еще один бычок возле машины — все, ты отчислен!» — вспоминал футболист в интервью Sport24.
На фоне таких натянутых отношений с тренером полузащитник умудрился вляпаться в неприятную историю. После победы с молодежной сборной Каратаев загулял и попался. В итоге Романцев решил избавиться от молодого таланта. Вот как это было:
«Все выпили немножко, да. Пришли поздно, под утро. Тренер Александр Михайлович Пискарев нас отругал и написал заявление в РФС. Мне даже пришлось ехать к Колоскову извиняться. Прямо к нему домой, на проспект Мира», — рассказывал Каратаев.
«В «Спартаке» обо всем, конечно, тоже узнали. Работники клуба говорили: «Все, ты закончил, в «Торпедо-Таганрог» поедешь!» Николай Петрович меня подозвал на обеде: «Ты же знаешь, что Пискарев написал в РФС, к нам все спустилось, Олег [Романцев] уже в курсе? Скоро будет собрание, но ты знай, что я за тебя. Никуда не собираюсь тебя отпускать».
На собрании Романцев говорит: «Каратаев, встань! Кто за то, чтобы отчислить Каратаева?» В итоге: полкоманды за, полкоманды — против. И остался один Николай Петрович Старостин. Он посмотрел на это дело и поднял руку «против».
Формально Картаев имел право остаться в команде. Однако из-за того, что половина коллектива, включая Романцева, оказалась настроена против него, по факту надолго задержаться в «Спартаке» он все равно бы не смог.
«Против меня были Романцев, тренер дубля Зернов. Черчесов тоже. Говорил: «Как так можно? Я под Новый год могу себе позволить 50 грамм шампанского, а он — 16 лет и уже… Какой он пример подает, как «Спартак» прославляет в сборной?!»
В итоге я сам решил уйти, сказал Старостину: «Николай Петрович, наверное, я буду уходить. Как я буду общаться с Черчесовым, с остальными, кто голосовал против меня?» — вспоминал Каратаев.
После транзитом через «Локомотив» полузащитник попал в «Баварию», став первым россиянином в истории легендарного клуба. Однако это уже совсем другая история.