В последнее время по множеству причин возрос интерес к экономической фантастике. Многие видят причины этого интереса в существенно усилившейся неопределённости будущего. Постепенно приходит понимание того, что будущее не будет таким, как было в прошлом, и в принципе не может стать простым продолжением настоящего. Тогда остаётся только фантазировать. Именно фантастические представления становятся основой для продвижения в будущее
На Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) в текущем году прошла сессия «Просто фантастика: образ будущего как ключевой фактор развития экономики и общества в XXI веке». На этой сессии отмечалось, что тому, что нас ожидает впереди, вряд ли можно найти аналогию в прошлом. Принципиально новая информационная среда, доступность Луны и Марса, а в будущем – и дальние полёты в космос. Всего этого не было никогда.
Ещё одной причиной подъёма интереса к экономической фантастике можно считать то, что международные отношения складываются сейчас так, будто некоторые из участников живут в собственном мире, далёком от действительности. Действия руководителей ведущих держав мира показывают, что они руководствуются скорее собственными фантазиями, чем результатами анализа происходящих в мире событий.
Возможно, что эти две причины связаны.
Грань первая. Из фантастики в жизнь
Многим покажется невероятным, но по крайней мере два элемента нашей повседневной жизни – Google и SpaceX – появились в нынешнем виде благодаря художественной фантастике, в которой описывались не только сами инновации будущего, но и общество, в котором они могли бы существовать.
В детстве будущий основатель SpaceX и Tesla Илон Маск читал и перечитывал романы Айзека Азимова из цикла «Академия». В знак признательности он даже отправил эти книги в космос в автомашине Tesla, помещённой на космическом корабле его компании.
В этом цикле романов Айзек Азимов описывает историю Галактической империи, охватывающей весь Млечный путь. Ученый Гарри Селдон сделал прогноз будущего развития космического государства и пришёл к выводу, что империя скоро падет. И он пытается с помощью последних научных достижений изменить развитие космической цивилизации с целью её сохранения.
Фактически Илон Маск своими начинаниями освоения Марса стремится выполнить задачу Гарри Селдона в условиях нынешней реальности. Детские мечты после прочтения фантастической книги начинают исполняться в реальности.
Сергей Брин – один из двоих создателей поисковой системы Google. На него в свое время произвёл огромное впечатление научно-фантастический роман Нила Стивенсона «Лавина» (Snow Crash) – про относительно недалёкое для того времени (1992 г.) будущее, которое как бы уже для нас и наступило. По миру распространяется компьютерный вирус Snow Crash, он не только заражает серверы и компьютерные сети, но и превращается в реальном мире в опасный наркотик, убивающий программистов и пользователей сетей.
Группа героев романа во главе с хакером и одновременно доставщиком пиццы по имени Хиро оказывается вовлечённой в масштабный заговор по управлению сознанием людей с помощью этого вируса. Параллельное существование вируса в виртуальном и реальном пространствах объясняется тем, что благодаря научно-техническому прогрессу появилась Метавселенная, где люди взаимодействуют друг с другом не только в реальном мире, но и в виртуальном пространстве через своих цифровых двойников (аватаров). Чувства и воспоминания реальных людей и аватаров переплетаются и смешиваются. Тогда, в начале 1990-х годов, виртуальная реальность только намечалась.
Нужно учитывать, что вплоть до 2000-х годов на рынке доминировали поисковики Yahoo, Microsoft, AltaVista и Excite. Образы романа «Лавина» привели к тому, что все конкуренты были побеждены.
Есть у Сергея Брина и прямое заимствование из романа Стивенсона – программа «Земля», известная сегодня как GoogleEarth. Она позволяет пользователю увидеть трехмерную модель Земли, построенную по снимкам со спутников и дронов. Можно перемещаться по поверхности планеты и увеличивать масштаб вплоть до отдельных зданий. GoogleEarth фактически уже приблизилась к своему прообразу. Фантастика стала явью.
При этом речь идёт не только об инновациях в информационной сфере, а о тех изменениях, которые они уже внесли в экономику. Поиск места работы через интернет, быстрое нахождение партнёров по бизнесу, ускоренное внедрение изобретений, которые становятся сразу широко известными – это лишь немногие эффекты той же поисковой системы Google.
Грань вторая. Теоретические схемы как фантастика
Фантастика художественных произведений исходит из того, что научно-технический прогресс решит все проблемы экономики. Сторонники свободного рынка убеждают всех в том, что достаточно предоставить людям надёжные права частной собственности, и тогда наиболее одарённые из них решат все мировые проблемы, включая потепление климата и нехватку воды. Марксисты утверждают, что только ликвидация частной собственности на средства производства позволит сделать то же самое через освобождённых от эксплуатации талантливых людей.
Сомнения относительно этих двух вариантов есть у авторов научной фантастики. В своём первом романе «Механическое пианино» (Player Piano), вышедшем в 1952 году, выдающийся фантаст Курт Воннегут описывает общество, где ручной труд почти полностью заменён машинным. Но счастья нет. Сложилось жёсткое противостояние между инженерами и менеджерами (верхний класс) и теми, кто уже не нужен, бывшими рабочими (нижний класс). Последние чувствуют себя несчастными, лишними, живут на пособия и становятся террористами.
В какой-то степени это предсказание, сделанное 73 года назад, оправдывается сейчас в США, где пособия получают 40% населения, и даже в столице ежедневно происходят убийства. Из этого следует, что вряд ли когда-либо станет реальной фантазия, согласно которой научно-технический прогресс приведёт к всеобщему благоденствию. Характерно, что эта фантазия захватила все течения экономической и политической мысли, даже самые антагонистические. Надежды на исключительно положительные последствия научно-технического прогресса есть и у либералов, и у коммунистов. Из этого фантастического мира будущего вычеркнуты атомные бомбы, бактериологическое оружие, загрязнение воздуха и острая нехватка воды. Во многом это – также результаты научно-технического прогресса.
Постепенно приходит понимание, что надежды на НТП – фантастика. По мнению американского профессора Нэйла Крауса, с 1980-х годов в США идёт политическая кампания по внедрению в общественное сознание неолиберальной экономической фантастики, основанной на этом заблуждении. Частью его является концепция человеческого капитала, согласно которой исключительным и единственным способом увеличения этого капитала является образование.
Статистические данные не подтверждают, что более длительное обучение приводит к большей личной удаче и к более высоким темпам экономического роста. То есть эффект инвестиций в человеческий капитал вряд ли можно считать однозначным. Но исследователи, работающие преимущественно в университетах, стараются это не замечать. В равной мере они не видят и то, что образование увеличивает имущественное расслоение, приводит к стагнации зарплат у выпускников лицеев и университетов. Есть и другие нежелательные последствия. Вообще, любая экономическая теория – это уже фантастика, в той или иной степени оторванная от реальности.
Возможно, по этой причине не любая художественная фантастика оказывается экономической. Например, Толкиен полностью исключил описание источников доходов хоббитов, и массового читателя это не тяготит.
Грань третья. Фантастика как камуфляж
В 2018-2020-х годах президент США Дональд Трамп вводил пошлины, обвинял в нечестной конкуренции, обещал «вернуть рабочие места и выправить торговый баланс». Но эти обещания не основывались на расчётах и тщательном анализе. Они имели истоком экономическую фантастику, которая основывалась на простом делении торгового дефицита США с данной страной на объем импорта из этой страны. Результат деления считался незаконным доходом страны-импортёра.
Если некоторая страна ввозит в США товаров на $750 млн., а США экспортируют в неё на $50 млн., то разница в $700 млн. делится на $750 млн., получаем 93%. Это, согласно фантастическим представлениям Трампа и его команды, – пошлина, взимаемая с американских товаров. И он предложил поделить ее пополам, то есть ввести ввозную пошлину 46,5%. При профиците торгового баланса США с какой-либо страной без каких-либо обоснований устанавливается импортная пошлина 10%.
Фантастический мир, в котором живёт и предлагает жить всем Дональд Трамп, полностью лишён сферы услуг, речь идёт исключительно о товарных потоках. Услуги отсутствуют по простой причине – США в этой сфере лидируют. При учёте потоков услуг, претензий к партнёрам практически не было бы даже сейчас. Тем более это будет заметно в будущем.
Если США больше покупают, чем продают – значит, это результат враждебной внешнеторговой политики. И для защиты от неё нужно ввести повышенные импортные пошлины. Под камуфляжем защиты американского производителя вводится косвенный налог на всё население США через повышение цен на импортные товары.
Мера эта вынужденная. Идя на выборы на второй срок, Дональд Трамп обещал снизить (или хотя бы не повышать) налоги на компании США, работающие в реальном секторе экономики. Более того, он обещал прекратить разбирательства со схемами ухода компаний от налогов в оффшоры.
Обе эти меры существенно снизили поступления в бюджеты всех уровней. И, наряду с резким сокращением затрат на содержание госаппарата, пришлось вводить новый косвенный налог на всё население страны. Для этого пришлось сочинить некоторую фантастическую экономику без сферы услуг и без связи между наказаниями импортёров и необходимостью пополнения бюджета. Примеров подобного камуфляжа в истории мировой экономики можно найти множество.
Грань четвёртая. Фантастика и альтернативная история. Стимпанк
Книги фантастов переполнены восторгами относительно небывалых технических новинок. Эти восторги авторов разделяют с ними читатели. Сомневающихся в счастье, какое принесут эти новинки, мало. Крайне редки фантастические романы типа упомянутого выше романа Курта Воннегута, где в будущем технические достижения приводят к появлению новых проблем, ухудшающих, а не улучшающих жизнь человека.
На этом фоне преобладающего оптимизма выглядит необычным появление и распространение по всему миру так называемого стимпанка (от английских слов steam – пар и punk, аналога которому в русском языке нет. Он принят для обозначения молодёжной субкультуры). Это направление сначала в музыке и литературе, а затем вообще в культуре и образе жизни появилось в 1970-е годы сразу в нескольких странах. Фестивали стимпанка проходят и в России.
Эта фантастика в наибольшей степени может быть названа экономической. Стимпанк представляет собой воссоздание культурной жизни при альтернативном варианте развития экономики, когда техническая её основа затормозилась на уровне середины XIX века, «застряла» в эпохе паровых машин и первых железных дорог, рождения телеграфа и телефона.
Стимпанк в настоящее время вышел далеко за пределы литературы и искусства вообще. Он стал частью повседневной жизни для его последователей, его эстетические принципы присутствуют в одежде, мебели, предметах повседневного обихода. Последние отделаны блестящей медью, кожей и полированным деревом, оснащены молдингами, шестерёнками, рычагами и вентилями. Одежда выделяется многочисленными пуговицами, карманами, цепочками и прочей красотой более чем столетней давности.
Причины распространения стимпанка по всему миру многие усматривают в желании уйти от современных ужасов. По сравнению с XX веком и его двумя мировыми войнами, нынешним веком с его постоянным ожиданием третьей мировой войны, XIX столетие воспринимается как утраченный людьми «золотой век», как эпоха спокойствия и надежд.
К эпохе стимпанка, вполне возможной в будущем, нас могут привести два пути, на каждом из которых не так уж много фантастики.
Путь первый. Появится компьютерный вирус, от которого не сумеют найти защиты. Он поразит всю электронику мира, без которой не способны работать энергетические системы. Станет невозможным производить и передавать электроэнергию.
Путь второй. С угрозами применить ядерное оружие доигрались до того, что уровень радиации на земном шаре существенно повысился. В живом мире начались мутации, биологические системы к новой ситуации приспособились, а вот вся электроника перестала работать.
Оба варианта не исключают, что где-то отдельный новатор запустит электрический двигатель, но в целом электроэнергетика с её мощными электростанциями и высоковольтными линиями перестанет существовать.
Хотя талантливые изобретатели (будем надеяться) придумают что-либо принципиально новое, и люди будущего будут относиться с усмешкой к тому, что для попадания домой на сороковой этаж нужно не привычно взлететь на свой балкон, а когда-то их предкам приходилось заходить в тесную кабинку лифта и нажимать на какие-то кнопки с цифрами.
Юрий Воронов