Как один из наиболее способных учащихся в Валуйском уезде, Николай получил стипендию для обучения в коммерческом училище, но окончить его не

Как один из наиболее способных учащихся в Валуйском уезде, Николай получил стипендию для обучения в коммерческом училище, но окончить его не смог. Из-за событий 1917 года выплату стипендий прекратили, и Ватутин вернулся домой. Он помогал родным в поле и работал переписчиком в волостном правлении.

Из солдат в генералы

В 1920 году Николай Ватутин был мобилизован в Красную армию, в рядах которой воевал с отрядами Нестора Махно и действовавшими на территории Украины бандами. Ватутин просил отправить его на войну с Польшей, но командование решило иначе. Вместо фронта молодой, но уже хорошо проявивший себя в боях красноармеец отправился учиться на пехотные курсы, которые вскоре были реорганизованы в Полтавскую пехотную школу. Во время учёбы Николай был назначен командиром отделения, а затем — помощником командира взвода.

В 1922 году семью Ватутиных постигло несчастье. От голода умерли отец, дед и один из братьев Николая. По словам тех, кто знал Ватутина лично, с тех пор он не мог переносить вида выброшенного хлеба, а став командиром, уделял особое внимание питанию личного состава.

После окончания пехотной школы Ватутин служил на командирских должностях в 23-й Харьковской стрелковой дивизии. Параллельно он продолжил военное образование в Киевской высшей объединённой военной школе и Военной академии имени Фрунзе.

Согласно воспоминаниям знакомых, Ватутин был серьёзным и весьма скромным, а собственные успехи он часто относил на счёт подчинённых.

Как отметил  специалист — историк Музея Победы Александр Михайлов, в 1930-е годы Ватутина назначали преимущественно на штабную работу. Всего за несколько лет он успел послужить в разных уголках Советского Союза: от Украины и Кавказа до Сибири.

В 1936—1937 годах он прошёл ускоренный курс Военной академии Генерального штаба, после чего получил назначение на должность заместителя начальника штаба Киевского особого военного округа, а год спустя возглавил штаб КОВО. По словам экспертов, такой карьерный рост говорит о том, что у Ватутина были большие способности к военному делу.

Осенью 1939-го войска Киевского особого военного округа приняли участие в Польском походе РККА, а летом 1940 года — в Прутском походе, по итогам которого была снята румынская оккупация Бессарабии и Северной Буковины.

«Обладает хорошей военной и оперативно-тактической подготовкой, всесторонне развит, с большим кругозором… Прекрасно работал по руководству отделами штаба и проявил большую оперативность и способность руководить крупными войсковыми соединениями… Как начальник штаба округа показал способность, выносливость и умение руководить операцией»,

— говорилось в служебной аттестации на Ватутина.

В 1940 году Николай Ватутин был назначен начальником Главного оперативного управления Генерального штаба и произведён в генерал-лейтенанты. Меньше чем через год его повысили до первого замначальника Генштаба.

За несколько часов до начала Великой Отечественной войны Ватутин вместе с Георгием Жуковым написал текст директивы о возможном нападении гитлеровской Германии, которая сразу же была разослана в военные округа.

На фронтах Великой Отечественной

Как отмечают эксперты, в первые дни войны, пока Жуков находился на Юго-Западном фронте, Ватутин фактически руководил работой Генштаба. 30 июня 1941 года он был назначен начальником штаба Северо-Западного фронта. Из-за постоянной смены командования фронта он также непосредственно руководил войсками. Именно в это время была пресечена попытка нацистов прорваться к Новгороду. Ватутин сумел замедлить продвижение врага в районе берегов Балтийского моря, что, по мнению историков, сыграло важную роль в срыве немецких планов по захвату Ленинграда.

В мае 1942-го Ватутина вернули на службу в Генштаб, но в Москве он оставался недолго.

«Был образован Воронежский фронт, и сам Ватутин на заседании Ставки предложил Сталину свою кандидатуру на должность командующего. Сталин удивился, но эту идею поддержал Александр Василевский, которому советский лидер очень сильно доверял, и назначение состоялось», — рассказал военный историк Сергей Перелыгин.