Добрый день, подписчики и гости канала.
Статья получилась очень большая. Но я не стала ее дробить на части. Кому интересно - прочтут, а остальные посмотрят выделенный текст.
Вы помните, что Юрий Юдин на обратном пути, в Вижае, жил в доме аптекаря, немца:
Аптекарь -художник Герцен. Немец, жена - немка. В семье идиллия. На стенах рельефные картины с филигранной отделкой, очень мастерски, необыкновенно тонко выполнены. Шкатулка - вид на Лозьву летом и то же зимой, другие шкатулки, картины - везде. В аптеке - восковые из красного воска розы, везде флюорисцирующий состав, Кремль - из пробирок с флюор. составами, cветится. Часы ручные "победа" вмонтированы. Идут ежедневно. Необычайновежливыймягкий, добрый человек. Жена, немка, очень приветлива, гостеприимна.
За лекарства - болеет душой. Для детей бережет лучшие лекарства. Очень меня просил взять пеницелин в таблетках в Ивдели, у него очень мало (для детей), сюда с трудом попадают хорошие лекарства.
(Из дневника Ю.Юдина)
Откуда на Урале немцы? Сегодня найдем ответ на этот вопрос.
НЕМЦЫ трудармия
В начале Великой Отечественной войны русских немцев начали принудительно выселять из деревень в Поволжье и прифронтовых регионах, где они жили веками, и мобилизовывать в трудармию подальше от фронта. Советские власти считали их потенциальными диверсантами и шпионами. В верхах опасались, что они могут перейти на сторону врага. Одной из точек, куда их отправляли, был Ивдель — небольшое поселение на самом севере Свердловской области, туда в конце 1930-х годов на волне Большого террора стали ссылать «врагов народа». Здесь ссыльные немцы валили лес и работали на рудниках. После войны многие оставались в городе, строили целые районы, заводили семьи, пускали корни и жили десятилетиями. А после распада Советского Союза многие из них репатриировались на родину.
Вечером 7 февраля 1942 года на станцию Ивдель прибывает поезд. Из него выводят мобилизованных в трудармию немцев. Советская власть отправила их в Ивдельлаг — далекий лагерь на севере Урала в заснеженной и морозной тайге. За свой путь они успели побывать на пересылке в Тюмени и два дня отработать на лесозаготовках в Омске, ночуя в неотапливаемых бараках на деревянных нарах.
Уставшие и замерзшие, злые и голодные, со вшами в волосах они идут под конвоем тридцать километров в уже не существующий в Ивдельском районе поселок Утенино. Там немцы будут вылавливать из реки Лозьвы древесину и валить лес. По пути люди слабеют и падают, невольно останавливая процессию. У некоторых возникает желание их убить, но находятся те, кто берет изнемогших на руки и несет дальше в тайгу.
«Тот, кто в изнеможении опускался на дорогу, того парни были готовы пристрелить. Лишь единство и честность наших людей не допустили этого: их несли, пока они не приходили в себя. При первой остановке их [изнемогших] было уже до 30 человек. В общем и целом в этой процессии людей было до тысячи мобилизованных немцев. Где-то под утро мы прибыли в лагерь Утенина — в “зону”, огражденную дощатым двухметровым забором, с вышками по углам», — вспоминал в своих мемуарах поволжский немец Теодор Гис, насильно переселенный в Ивдель в 1942 году.
Спустя 82 года мы приезжаем в Ивдель на ту же самую станцию, чтобы поговорить с потомками тех самых переселенных немцев, среди которых был и Теодор, школьный учитель немецкого языка.
Семья матери Валентины, разделенная в 1942, воссоединилась только в 1947 году — тогда немцам в Ивделе разрешили приглашать к себе родственников, живущих в других регионах. На подъезде к городу мама Валентины видела множество огней. Подумала, что переезжает в такой же большой город, как Новосибирск, но вскоре разочаровалась: фонари освещали не город, а колонии в нем.
Сам Ивдель делится на четыре района: Ивдель, Ивдель-1, Ивдель-2, Ивдель-3 (Лесозавод) и поселок Гидролизный. Там же находится райончик, где селились немцы, который местные прозвали Берлином. Все эти части не примыкают друг к другу, а разбросаны и разделены значительным расстоянием.
После войны для немцев последовали некоторые послабления. Некоторым даже вернули партийные билеты, но позже все равно забрали. Элла считает, так сделали, чтобы немцы не переставали бояться произвола в разных проявлениях. Ее семья тоже жила в постоянном страхе из-за непонимания, чего ожидать от обычных людей или органов власти, поэтому старшие учили ее «не лезть вперед». Ситуацию сглаживали добрые люди или жизненные хитрости.
— Помню, я в пятом классе училась и ежемесячно в определенное число мы ходили в милицию в определенный кабинет и отмечались. Папа забрал меня и мы пошли туда. А потом пришли на второй раз. Один милиционер шел по коридору и говорит: «Что ты ребенка мучаешь? Купи ему (милиционеру, к которому ходили отмечаться — прим. ред.) бутылку». И правда, в следующий раз отец купил бутылку, отнес ему, и я больше я туда не ходила. Странно это было, — с улыбкой делится женщина.
Когда она училась в школе, никто даже не знал ее настоящего имени. Только в десятом классе ее классный руководитель поинтересовался, почему во всех характеристиках у нее разные имена, например, часто вместо Эллы значилось имя «Елена». Аттестат, впрочем, выдали уже на настоящее имя.
После реабилитации родственницы Эллы, которые остались в Омской области, попытались вернуться в родной Диттель, но их даже не пустили на порог дома, где они когда-то жили.
... решаем проехаться по заброшенным предприятиям, которые в Ивделе когда-то были градообразующими. На территории бывшей ИК-55 сохранилась половина здания администрации, мечеть и церковь с небольшой часовней рядом, тренировочный полигон для стрельбы и несколько зданий, где жили заключенные. Атмосфера гнетущая, но завораживающая.
Следующий на нашем пути — гидролизный завод. Он открылся в 1960 году, а закрылся в 2000-е. Здесь изготавливали этиловый спирт и кормовые дрожжи. Постепенно завод начал сокращать сотрудников, а рабочие требовали выплаты зарплат и устраивали голодовки. В 2005 году за невыплату зарплат арестовали директора Наталью Малыхину, а завод обанкротился.
И невозможно представить, что когда-то здесь отбывали наказание 23,5 тысячи человек. Были среди них и обычные преступники. Но сколько их, столько и политзеков, вспоминал в своих записях Теодор Гис. Только среди переселенных в Ивдель трудармейцев в 1942 году погибли 1387 человек. Отсюда происходит ивдельская легенда, что под каждой шпалой железной дороги до Серова, которую строили трудармейцы, похоронен немец.
Строительство гидролизного завода и его работа
б марта 1960 года на Ивдельском гидролизном заводе были получены первые декалитры спирта. Эта дата считается днём рождения завода.
Строительство Ивдельского гидролизного завода началось в трудное послевоенное время — в 1949 году (на основании утвержденного технического проекта разработанного институтом гипрогидролиза в том же году, главный корпус завода был рассчитан на выпуск 500 тыс. декалитров спирта в год).
К 1956 году были построены все производственные здания и сооружения, кроме инженерных коммуникаций. В конце 1956 года был организован монтажный участок треста «Центрэнергомонтаж», который приступил к монтажу теплоэлектроцентрали (ТЭЦ). К концу 1959 года было смонтировано З котла и 1 паровая турбина. Турбина №2 монтировалась на стыке 1959-60 годов. В 1959 году в августе- сентябре была произведена сушка котла № 1, продувка паропроводов и пуск турбины № 1.
Это стало в то время большим событием в жизни всего города, так как в Ивделе до этого не было тепловых электростанций, заводов, да и таких рабочих коллективов численностью около тысячи человек. В городе тогда было критическое положение с электроэнергией. Ведомственные электростанции были обеспечены паровыми локомотивами, единичной мощностью от 25 до 500 киловатт. Поэтому пуска ТэЦ ждали не только жители города, но и промышленные предприятия.
Таким образом, электроэнергию завод начал выпускать в сентябре 1959 года, спирт этиловый — в марте 1960 года (отправлялся в Ашинский лесохимкомбинат. тюменский завод «Пластмасс», в г. Тольятти, в г. Казань), дрожжи -в сентябре 1962 года (отправлялись по адресам: Оренбургский комбикормовый завод, Шадринский мелькомбинат, Вологодский мелькомбинат, Челябинский мелькомбинат, в Ивдельское подсобное хозяйство и в др.)
Продукция Ивдельского гидролизного завода
Завод был построен рядом с Першинским деревообрабатывающим комбинатом, по эстакаде которого подавались отходы (опилки и пр.) — они и служили сырьём для спирта и дрожжей.
Из тонны сухой хвойной древесины можно получить до 180 литров этилового спирта, который получают методом гидролиза древесного сырья и который находит широкое применение во многих сферах.
Кроме спирта при этом может быть получено 40 кг кормовых дрожжей, 5 кг фурфурола, 3 кг метилового спирта, до 70 кг углекислого газа, 0,8 кг скипидара. Долгое время этиловый спирт получали из пищевого сырья. 1 тонна сухих опилок заменяет при выработке из них спирта 400 кг зернового хлеба или 2 т. картофеля.
Огромное значение в животноводстве приобрели кормовые дрожжи, получаемые на гидролизных и целлюлозных предприятиях. Эти кормовые дрожжи являются биологически полноценным кормом, источником белка, витаминов и минеральных веществ.
После перестройки гидролизный завод перешел в частные руки и обанкротился. Ивдельский гидролизный завод был ликвидирован по решению суда 19 января 2006 года.
экскурсовод Ивдельского историко-этнографического музея Илья ТРЕМБОВЕЦКИЙ
Ненависть или жалость?
Автор: Кудрявцев Святослав
Архив журнала "Уральский Следопыт" Выпуски 2019 Выпуск 06.2019
Как относились к пленным немцам
Судьбы русских и немцев в течение нескольких столетий переплетались между собой самым тесным образом. Немцев, по тем или иным причинам оказавшихся в разные времена на территории нашей страны, я поделил на четыре категории.
Первая категория — немцы, появившиеся в России ещё во время императрицы Елизаветы. Однако массовое их переселение в Россию случилось при Екатерине II, в 1763-1766 годах. Приезжали они в Россию и раньше, тот же Георг Вильгельм де Геннин – один из основателей Екатеринбурга, который приехал в Россию по приглашению Петра I в 1697 году. Историки до сих пор спорят, откуда он родом: то ли из Голландии, то ли из Германии.
В основном немцы селились в Поволжье – на территории современной Саратовской области, основав там 105 поселений и создав немецкую автономию.
Тогда же они появились и в Малороссии (Украина): в Ворошиловградской, Днепропетровской, Запорожской, Киевской, Полтавской, Донецкой, Сумской, Черниговской, Херсонской и Харьковской областях.
Жили обособленно, разговаривали на своём родном языке, с русскими практически не общались, так как остались католиками, учились в своих школах, институтах, техникумах, где всё преподавание велось на немецком языке.
После вторжения германских войск на территорию СССР в 1941 году наше руководство сочло немцев скрытой угрозой для безопасности страны. Основания для этого были. Со времен появления колхозов, со времён голодомора, который немцев коснулся основательно, они так и не смирились с Советской властью, с колхозами, с существующими порядками.
28 августа 1941 года был издан указ о ликвидации Автономной Республики немцев Поволжья. Все жители бывшей автономной республики, в общей сложности 440 тысяч человек, осенью того же года были депортированы на Урал, в Северный Казахстан, Алтай, Сибирь. На сборы им было дано двое суток. Подобная участь постигла всю нацию, проживающую в СССР.
В 1942 году большинство немцев мужчин от 17 до 50-ти лет были отправлены на объекты НКВД, а точнее в лагеря. Многие там погибли. Это стало огромной трагедией для всего народа. Прекратилось их преследование только в 1954-1955 годах.
[Второй категории в тексте нет]
Третья категория – пленные немцы. В плен немцы попадали и в Первую мировую, но больше всего во Вторую. Тема Первой мировой долгое время у нас в стране была практически закрытой, поэтому мы мало что знаем о тех временах.
Во Вторую мировую войну, в 1941 году, пленных немцев поначалу«пускали в расход», отступающей армии с ними некогда было возиться. С 1942 года их стали отправлять в тыл.
В Свердловскую область военнопленные начали поступать с мая 1942 года. Содержали в лагерях вблизи посёлков Монетный и Лосиный, в спецлагере под Асбестом. В черте Свердловска немецкие лагеря были возле оз. Шарташ и в г. Нижне-Исетск (ныне – Чкаловский р-н, Химмаш).
В 1945 году количество пленных в области, по данным профессора В.П. Мотревича, достигло 95,5 тысячи. Содержались они в 14 лагерях. Лагеря включали в себя 99 отделений, в каждом содержалось от 500 до 1500 человек. Фактически каждое отделение представляло собой самостоятельную единицу. Были также сформированы 2 отдельных рабочих батальона (ОРБ),функционировало 2 госпиталя.
Самыми крупными лагерями были Артёмовский №523, Асбестовский №84, Алапаевский №200, Нижнеисетский №314, Тагильский №153, Дегтярский №313, Новолялинский № 318, Верхнепышминский №531, Уральский №245.
Советское правительство стремилось к соблюдению международных конвекций при обращении с военнопленными. Согласно приказу НКВД СССР от 5 июня 1942 года пленным определялось денежное содержание. 10 рублей – рядовому составу, 15 – среднему командному составу, 25 – старшему командному составу, 50 – высшему командному составу.Пленным выдавались по норме: хлеб, мясо, рыба, овощи, крупы, масло, сахар. Добровольно сдавшимся в плен хлеба выдавали ещё 100 граммов сверх нормы. Выполнивший норму на 100 процентов получал хлеба 500 граммов, на 150% – 900 граммов. Охранники получали летом – 600-700 граммов, зимой – 700-800.
Помимо этого пленных постоянно обеспечивал посылками Красный Крест, они имели право на получение посылок от родственников. При многих лагерях были организованы подсобные хозяйства. В итоге пленные питались лучше, чем местное население.
Со временем при лагерях стали работать клубы, библиотеки, организовывалась художественная самодеятельность, проводились политзанятия. Для пленных были построены специальные бараки, где спали на нарах в два яруса, на каждого пленного приходилось по 2 квадратных метра площади. (Сравните с условиями содержания наших пленных в немецких концлагерях). Лагеря были обнесены колючей проволокой, по углам стояли вышки с автоматчиками. С 1946 года к охране стали привлекать вахтёров из числа местного населения. Случалось,пленные бежали, но на 96% побеги были неудачными.
Работали пленные на рудниках и шахтах, на лесоразработках, на строительстве предприятий и жилья. На строительстве Богословского алюминиевого завода работало 2600 военнопленных, на строительстве Ново-Тагильского металлургического комбината работало 3800 человек в/п. Много пленных работало на Уралмаше, Нижне-Тагильском Уралвагонзаводе, Красноуральском, Кировоградском и прочих предприятиях.
Среди пленных были не только представители Германии, были граждане Австрии, Венгрии, Бельгии, Голландии, Испании, Италии, Люксембурга, Польши, Румынии, Финляндии, Югославии, Швейцарии, Китая, Кореи, Японии и один американец. Отбывали в нашей области наказание 76 генералов, был среди пленных адъютант Гитлера майор Отто Гюнше,который по заданию Гитлера сжег его труп и труп Евы Браун.
Отбывали здесь наказание адъютант Кейтеля полковник Ганзен, сын промышленника Густава Круппа – Крупп фон Болен унд Гальбах и многие другие известные в Германии и за её пределами люди.
В Талицком отделении лагеря №476, что под Первоуральском, пленные находились до 1956 года.
Они построили на Динасе Дворец Культуры, дома на центральной площади поселка и в переулке Ильича, стадион в Первоуральске, дворцы культуры в Дегтярске и Ревде, пятиэтажки на улице Ватутинав Первоуральске, жилые массивы на Химмаше и Вторчермете, здание пожарно-технического училища в Свердловске, мост на улице Белинского. Ими был построен завод ЖБИ в Асбесте, завод РТИ и бетонозавод в Свердловске, ТЭЦ в Первоуральске.
Пленные были нашими заклятыми врагами, но работниками они были по своей природе добросовестными, и то, что ими построено, было сделано на совесть.
Однако были и саботажники, которые отказывались работать,как бывший командир танкового полка полковник Ганс Герцог, осуждённый на 25 лет за участие в карательной операции в Белоруссии, австриец Людвиг Фигль, служивший рядовым в Германской армии. Он дважды совершал побеги, дважды совершал диверсии, вступил в Дегтярске в подпольную организацию, пытавшуюся организовать крупный побег, планирующую взорвать построенный пленными дворец и шахту.
Недавно при ремонте кровли Дворца Культуры,построенного пленными в Дегтярске,было обнаружено письмо к потомкам, написанное на немецком и русском языках, которое ещё не прочитано до конца из-за его ветхости. Пока разобраны три фамилии строителей и речь о том, что они задержаны «московскими мерзавцами». Их бы в Освенцим, они бы узнали, кто истинный мерзавец.
В нашей Талице было много венгров, австрийцев, чехов. Венгров использовали на строительстве градирни на Динасовом заводе. Их водили на обед в столовую №3 на улице Свердлова мимо нашего дома большой колонной, человек по 6 в ряд, все были в военной форме, в типичных военных венгерских фуражках, многие были в очках. Сопровождали их вооружённые охранники с овчарками. Парни, желая хоть как-то отомстить,бросали в них камни, одному пленному разбили очки.
Весной 1955года началась массовая репатриация военнопленных из страны. В лагерях их поставили на усиленное питание, выдали новое обмундирование, выдали денежный расчёт, вернули сохранившиеся ценные вещи, за утерянные – выплатили их стоимость, но по смешным, мизерным ценам. Пленные были расконвоированы, свободно ходили по городу, отдыхали, загорали.
Домой они вернулись не все, часть погибла. Особенно высокая смертность пришлась на 1945 год. Тогда в Свердловской области умерло 8300 человек. 5100 человек – от дистрофии, 1300 – от воспаления лёгких, 600 – от туберкулёза, остальные от разных других болезней. По крайней мере, так значилось по документам. Особенно высокая смертность была в Ивдельлаге.
Всего на территории Свердловской области числится 90 мест захоронений. Самые крупные – в Асбесте – 1631 человек, в Нижнем Тагиле – 3752 человека, в Ревде – 417 человек, в Реже – 437.
Поначалу умерших из разных лагерей свозили в Талицу, где в общей сложности захоронено 193 военнопленных в 177-ми могилах.Затем стали хоронить на кладбищах при лагерях, но много было похоронено на общих гражданских кладбищах. Так было в Верхней Туре, Дегтярске, Каменск-Уральском.
В послевоенные годы родственники умерших в плену пожелали посетить могилы родных, что вполне естественно, но с нашей стороны было принято решение: «Не допущать!», и могильные холмы были срыты бульдозерами.
Наконец, четвёртая категория, менее известная широкому кругу людей – немцы, привезённые в Союз в 1945 году для восстановления страны. В общей сложности из оккупированных советскими войсками районов Германии и стран гитлеровской коалиции в порядке репарации в 1945 году в СССР было вывезено около 300 тысяч трудоспособных граждан – это в 16,6 раза меньше того, что угнали фашисты в годы войны из Советского Союза в Германию.
В числе интернированных около 100 тысяч были представители из Болгарии, Чехословакии, Югославии, Венгрии, Румынии. В программу попали трудоспособные мужчины 17-45 лет и женщины 18-30 лет. Из попавших в Свердловскую область было сформировано 7 отдельных рабочих батальонов (ОРБ).
Интернировали в основном тех, кто входил в фашистские организации или, по мнению СМЕРШа, был политически неблагонадежен. Появились интернированные в Коновалово и в Крыласово под Первоуральском.
Интернированные в Коновалово рассказывали, что «в командировку» они взяли много вещей и разной домашней утвари, так как им обещали хорошие условия проживания, но по дороге прошёл слух, что всех везут в концлагерь. На одной из стоянок эшелона они сожгли весь свой скарб и прибыли на место без вещей и практически раздетыми.
Жители Коновалово помнят, что условия проживания в бараках были ужасные, спали на нарах, зимой мёрзли, страдали от грязи и болезней, их заедали вши. Местные женщины к ним заходили, но мужчины очень стеснялись своей грязной одежды с копошащимися в ней насекомыми. Они были постоянно голодны, работа на рудниках была тяжёлая. Возвращаясь с работы, подворовывали у населения дрова. Несли домой кто полено, кто щепку, чтобы подтопить печь.
Многие болели, кто-то умер, где их хоронили, неизвестно, скорее всего, в Талице. Да и кто вспомнит про каких-то там немцев, коль мы не вспоминаем о наших раненых солдатах, замерзших зимой в товарняках по дороге в тыл, умерших в Билимбаевском госпитале, располагавшемся тогда в бывшей 23-й школе. Хоронили их там же, во дворе…
Сейчас на месте этого захоронения подростки Билимбая устроили футбольное поле, поставили ворота, администрация строит здесь спортивный комплекс. Ни плиты, ни памятного знака на месте погребения нет.
Коноваловские немцы, несмотря на суровые условия своего проживания, поражались условиями жизни наших колхозников, говорили, что так жить нельзя. И это была правда. Нищета, убогость жилья, отсутствие дорог, в хозяйствах отсутствие мастерских, гаражей, нормальных скотных дворов. Тесные полутёмные клубы, под которые приспосабливались бараки и заброшенные избы.
Соломонович Феликс Яковлевич
Трудармия
Ивдельлаг был одним из четырех лагерей, где находилась основная масса трудармейцев на Урале (кроме Ивделя, Н.Тагил, Краснотурьинск и Челябинск). К нам трудармейцы начали прибывать осенью 1941 г.
В информационно-архивной группе ФГУ ЦИТО ГУФСИНа России по Свердловской области с дислокацией при ИК-55 (бывшем архиве Ивдельлага) есть три книги, в которых помещены списки трудармейцев, побывавших в Ивделе. В них названы люди различных национальностей (в подавляющем большинстве – немцы) с указанием их года рождения, кем и когда был мобилизован, а также его дальнейшее местонахождение и судьба, которая была очень непростой. Их там 13496 человек. Думаю, что и этот список неполный – это подтверждают многие факты. За примерами далеко ходить не надо.
Приказом НКВД № 0083 от 12 января 1942 г. «Об организации отрядов из мобилизованных немцев при лагерях НКВД СССР» и докладной запиской начальника 2-го отдела ГУЛАГа Грановского уже конкретно говорится, что в Ивдельлаг направлено 12899 человек. И еще один факт: фамилий многих людей, сегодня живущих и здравствующих, в списках просто нет.
Из мобилизованных создавались спецотряды, просуществовавшие до 1946 г. как лагерные единицы, под порядковыми номерами. Первый отряд из мобилизованных немцев в Ивделе был создан 12.01.1942 г., а к апрелю их уже было пять и три отдельные колонны.
Первый отряд в составе четырех колонн дислоцировался в районе Каменки (сегодняшний пос. Полуночное). Второй в составе двух колонн – в поселках Першино и Палкино. Третий в составе трех колонн – у поселков Пещерное, Шипичное и Талица. Четвертый отряд в составе трех колонн – в районе пос. Вижай, Бурмантово и 70-го квартала. Пятый отряд в составе двух колонн – у поселков Лаксия и Горностаевка. Три отдельных колонны находились в районе поселков Утенино, Северный и Ивдельского сельхоза.
Конечно, эти отряды и колонны не имели ничего общего с армией, хотя и создавались из лиц, в основном призываемых военкоматами, а были просто лагерями для ссыльных.
Кстати сказать, из Ивдельлага трудармейцы постоянно передавались в другие организации и учреждения. В самом Ивделе «услугами» спецпоселенцев пользовалось в основном Полуночное рудоуправление, Северная геологоразведочная экспедиция (особенно в 1946 г.), Марсятское рудоуправление и даже городской отдел МВД, да и многие другие.
В 1943 г. в пос. Старая Сама (расположен в 3 км от одноименной станции железной дороги) привезли еще и высланных женщин-немок, также якобы трудармеек. Условия их проживания и использования на работах ничем не отличались и были нисколько не легче, чем у женщин-заключенных.
Должен отметить, что смертность и среди трудармейцев была высока. Особенно в 1942 г. – 1387 человек и в 1943 г. – 667. За десять лет, с 1941 по 1950 гг., скончалось 2212 человек.
В апреле 1946 г. трудармия была ликвидирована, а немцы переведены на спецпоселение, под надзор местных органов НКВД. И эта «свобода» еще продолжалась почти десять лет, до момента выдачи им паспортов.
Продолжение следует....