Получив все выписки и рекомендации, Рита спустилась на первый этаж. Наконец-то она покинет больничные стены. На ней была тёплая шерстяная водолазка с горлом, брюки и плащ. Тёмные большие очки закрывали половину лица. Рита натянула горловину водолазки, подняла ворот плаща. Но страшные ожоги нижней части лица, наверное, не скрыть уже ничем. Как ни старайся.
Распустив волосы, Рита надеялась, что внимания к её обезображенному лицу будет как можно меньше. Она собиралась уехать в Берёзовку, подальше от Москвы. Душа с телом расставалась при мысли о том, что она бросает своего сына. Но так будет лучше. Герман даст мальчику всё что нужно, он не будет обделён.
Рита по телефону просила Оксану присматривать за Матвейкой. Только на неё и была у неё вся надежда. Не будет же Герман ещё и няню менять? Оксана разговаривала сухо, холодно. Но Рита не стала на этом зацикливаться. Просто попросила и всё. Что у них там происходит? Газеты и журналы она не читала, новости не смотрела. Сама так решила, чтобы душу себе не травить. Вдруг Герман ей уже замену нашёл?
Рита пробовала до Аиды дозвониться. Но тщётно. То ли номер сменила, то ли уехала куда. Жаль. В своё время она так здорово поддержала. К работе у неё Рита в любом случае не сможет уже вернуться, просто моральной поддержки хотелось, ведь больше обратиться не к кому.
К большому удивлению Риты, на выходе из больницы её поджидал Марк. Он коротко кивнул ей и показал рукой на свой автомобиль.
-Тебя отец прислал?
-Да. Садись быстрее, мне некогда церемонии с тобой разводить.
Грубый тон парня покоробил Риту, но спорить с ним она не стала. Не в том положении теперь была. На заднем сидении сидела Оксана, прижимая к себе Матвейку. У Риты в горле от волнения перехватило, когда она сына увидела.
-Родной мой ... Мальчик мой любимый - пробормотала она, забирая у Оксаны ребёнка. Матвейка закапризничал, отвыкнув за это время от матери. Стал к Оксане ручонки тянуть.
Марк раздражённо вывернул руль, покатив к воротам.
-Отец просил отвезти вас на вокзал. Вот, тут тебе хватит - парень вытащил свободной рукой из кармана конверт и небрежно бросил его на заднее сиденье, Рите - не звони отцу и не ищи с ним встреч. Он сделал экспертизу. Матвей, оказывается, не от него. Как же так, Маргарита?
В зеркало Рита видела насмешливый взгляд Марка. Он был рад, что по-прежнему остаётся единственным родным сыном своего отца. Весь его самодовольный вид просто кричал об этом.
-Оксана возвращается с тобой или ещё куда может поехать. Отцу наплевать. Он приказал, чтобы вы обе выметались из семейства Беркутовых. Я ясно поясняюсь, дамы?
Оксана молчала, уставившись в окно. Когда Герман узнал, что она сестра погибшей Зои, то просто пришёл в бешенство. Его результаты ДНК так не взбесили, как то, что Оксана родная тётя Дины Марковой. Он рвал и метал.
Серафима по-прежнему находилась в больнице и была очень слаба. На благополучный исход надеяться не приходилось. От Дины ни слуху, ни духу. Прорваться к ней тоже не представлялось возможным. Оксана сунулась было к её продюсеру, да её не пропустили. Настойчиво вывели из здания и приказали больше там не объявляться. Мол, никакой Дианы Маркель там нет и не будет.
Уезжать из Москвы Оксана не собиралась, но Марку об этом знать необязательно. Щенок неблагодарный. Сколько она возилась с ним, пока он в инвалидной коляске был. Всё забыл, свинья. Разговаривает с ней сквозь зубы, в лицо теперь не смотрит. Истинный сынок своего папашки. Тоже боится, что наследство Беркутовых какой-то неизвестно откуда взявшейся внучке отойдёт. Даже со Снежаной своей помирился и шушукается с ней каждый вечер при закрытых дверях.
Гадство. Если не везёт, то во всём. Вжавшись в спинку сиденья, Оксана увлечённо размышляла о своей невезучести. Деньги у неё есть. Комнату снять и на первое время пожить хватит. Ей бы с Динкой пересечься. Родная кровь всё-таки. Неужели тётку свою не призрит?
Рита уткнулась в макушку притихшего сына.
"Вот и всё" - обречённо подумала она, как ни странно, с облегчением. Наверное, не смогла бы она спокойно жить вдали от сына, а раз так получилось, то что ж ... Видимо, не судьба её мальчику жить в богатстве и роскоши семьи Беркутовых.
Марк высадил обеих женщин возле железнодорожного вокзала и рванул, как только они скрылись за воротами.
-Куда ты теперь? - спросила Рита, повернувшись к Оксане. Та достала пачку сигарет и прикурила. С наслаждением, с толком. Как-то даже по-мужски. Не замечала Рита за ней раньше таких замашек. Сразу вид другой стал. Блатной, что ли. И взгляд такой цепкий, колючий.
-В Москве останусь, а там посмотрю. Если работу не найду другую, то в свои родные пенаты вернусь.
-А может, с нами поедешь? Берёзовка хоть и глухомань, но и там работу можно найти. У меня дом от родителей остался. Пожар там, правда был, но ничего. Восстановим. Вдвоём всё повеселее.
Оксана, презрительно сплюнув, бросила на Риту ироничный взгляд.
-Благодарствую за столь заманчивое предложение, но пока меня манят огни большого города. Так что, Рита и Матвейка, счастливого пути вам - помахав рукой Оксана слилась с толпой спешащих по своим делам людей. Рита с её уходом какую-то щемящую пустоту ощутила. Матвей ёрзал у неё на руках, конверт от Германа оттягивал карман.
Словно опомнившись, Рита испуганно проверила, на месте ли деньги. Озираясь по сторонам, она перебежала небольшую привокзальную площадь и скрылась в здании вокзала. В Берёзовку так в Берёзовку. Оставалась последняя надежда на Игоря Расторгуева. Может, он ещё работает в школе? Их теперь связывает больше, чем одна единственная ночь. Их крепко связал общий сын. Расторгуев просто обязан будет его признать.
Только вот когда Рита добралась до своей деревни, её ждало новое разочарование. Игорь, оказывается, в интернате для инвалидов и совсем недееспособен. Директором школы поставлен незнакомый мужчина лет пятидесяти с гаком, прибывший из далёкого Магадана. А прошлая директриса уволилась по-собственному, быстро продала дом новоприбывшему на её место Курбатову Петру Михайловичу и уехала из Берёзовки в неизвестном направлении.
-Так что вот такие вот, Ритуся, дела у нас - вздохнула Юля Потехина на время приютившая у себя Риту Маркову и её маленького сына - ты к нам насовсем? Хотя да ... Чего я спрашиваю. Уж извини, с таким лицом тебе теперь только в Берёзовке осесть. Без обид только. Может, Матвейку своего в детский сад, а сама к нам? На почту?
Рита еле сдерживала слёзы. Юля на самое больное надавила. Не осталось от её внешности ничего хорошего. Она притворно рассмеялась сквозь слёзы.
-Так и на почте мне с таким фейсом сидеть - только распугивать всех. Мне бы где-нибудь так пристроиться, чтобы никто меня не видел. Но это потом. Муж мне хорошие отступные дал, не поскупился. Дом восстановить надо для начала, а там и работа сыщется.
Юля пожала плечами, не узнавая всегда оптимистичную Ритку. Да ... Здорово её беда с лицом подкосила. Теперь и не позарится на неё никто даже у них в деревне. Вот уж судьба наказала так наказала. Видать, за сироту Динку ей прилетел бумеранг. Не обидела бы девчонку, глядишь и жизнь иначе сложилась бы.
У Юли и самой не сахар. Муж доездился по вахтам. Нашёл себе зазнобу и остался у неё жить. Юле пришлось самой на развод подавать, да с документами волокититься. Лёшка армию отслужил, на Ирке Соколовой собирается жениться. Сам по Маринке Круглыхиной всё сохнет, а та и в ус не дует. Замуж за одного успела выскочить, за второго. Детей нет у неё, зато при деньгах. С каждого мужа какую-то пользу урвала и катается как сыр в масле. Красивая, обеспеченная. В деревню как приедет на выходные к родителям, так Лёшка запивает безбожно. Ира всё терпит и ждёт, когда они поженятся, ведь на третьем месяце беременности уже.
-Да жизнь прожить - не поле перейти - пробормотала Юля, накрывая на стол. Для Риты и её сына в её доме много места. Лёшка всё равно у Иры давно живёт, и мать её не нарадуется никак на него. Хоть бы забыл он наконец Маринку эту беспутную. Ведь за что только любит?
Про Динку вспоминала часто Юля. Неплохо девчонка устроилась, уж они в Берёзовке наслышаны про её талант, и до их глухомани слава её дошла. Молодец, не пропала. Вот Лариса радовалась бы сейчас на дочку.
-Динка-то, может, помогла бы тебе с операцией-то? - невзначай спросила Юля.
Рита, опустив глаза, ковырялась в тарелке. Поздно уже было. Матвейка, утомившись с дороги, спал. Маленький он ещё, два года только. Привыкнет к другой жизни и про ту не вспомнит. Напоминание о Динке отчего-то разозлило Риту.
-Слышать об этой девчонке ничего не хочу. Сюда ей путь закрыт, даже если и захочет когда приехать. Всё. Тема закрыта. Давай ужинать и спать.
Рита больше на себя злилась, чем на Динку. Вычитала она уже из газет сенсационную новость о внучке Серафимы Беркутовой. Вот так повезло Динке. Если бы Рита только знала ... Разве ж отпихнула бы она её от себя?
Ладно, чего уж теперь о прошлом сожалеть. Свои ошибки исправить не дано ,как бы новых не наделать. Смирилась Рита со своим положением. Тридцать лет скоро. Теперь бы Матвейку до ума довести. Одна она у него. Одна.