Погружение в кромешную тьму.
Хотя «Долгая прогулка» и не стала дебютным романом Стивена Кинга, именно она была первой книгой, которую он написал. Созданная в разгар Вьетнамской войны, эта история является ключевой для понимания взглядов автора на мир. Верный перевод этой мрачной антиутопии на язык кино режиссером Фрэнсисом Лоуренсом и сценаристом Джей Ти Молнером позволил долгожданной экранизации превзойти все ожидания от, казалось бы, предельно простой предпосылки.
Правила для 50 юношей, выигравших в национальной лотерее право участвовать в «Прогулке», просты: иди. Не останавливайся, не спи… просто иди. Если скорость участника падает ниже 4,8 км/ч, если он мешает другим или нарушает правила — он получает предупреждение. Три предупреждения — и он «получает свой билет». В большинстве случаев это означает пулю в голову от военного конвоя на внедорожниках, которым командует Майор (Марк Хэмилл) — оголтелая пародия на мачизм и грубый индивидуализм, своего рода божество в этом больном мире.
Чем дольше длится Прогулка, тем привлекательнее начинает казаться эта пуля для изможденных участников. Лоуренс, познакомившийся с антиутопией еще на «Я — легенда» и «Голодных играх», начинает шествие уже в первые минуты фильма, но не спешит с первой смертью, заставляя зрителя ждать. Когда это наконец происходит, момент подается с кинематографическим размахом и оказывается шокирующим. Каждая капля дождя, каждый холм, уроненные пайки и физиологические потребности превращаются в факторы жизни и смерти на этом марше.
Десятки смертей показаны прямо и без прикрас. К финалу Прогулки кажется, что настоящими победителями лотереи стали те, кто «получил билет» первыми. Лоуренс не дает зрителю ни секунды передышки, выжимая максимум из возрастного рейтинга R и делая его соучастником насилия. Даже когда кровавых сцен нет, камера фокусируется на испуганных лицах выживших, подчеркивая нарастающее психологическое давление на фоне истощения тел. Насилие быстро притупляет чувства, но в этом и заключается цель. Режиссер мастерски подчеркивает это, заставляя Рэя Гэррэти (Купер Хоффман) озвучить главный ужас «Прогулки»: его страх, что и участники, и зрители (как в их мире, так и в нашем) начнут воспринимать кровопролитие как рутину. Простая задумка «Долгой прогулки» оказывается эластичной метафорой, на которую можно спроецировать любые формы общественного недуга.
Мотивация Гэррэти, в отличие от других участников, сложна и неоднозначна, что позволяет ему сблизиться с другими «пешеходами», в частности с Питером Макбрайсом (Дэвид Йонссон). Их философские беседы о смысле происходящего и естественная, органичная игра актеров становятся лучом света в царстве тьмы. Их взаимная поддержка и доброта заразительны и рождают моменты триумфа в мелочах: в shared food или возможности опереться на плечо друга.
Именно поэтому их размолвки ощущаются столь же опасными, как и подступающее истощение, — ведь их братство кажется единственным ключом к спасению (даже если по правилам выжить может лишь один). Пока Гэррэти грезит о том, как его желание изменит мир, Макбрайс становится подлинным сердцем фильма, олицетворяя силу жизни настоящим моментом и умение найти луч в самой грозовой туче… даже если она обрушивает ливень на изможденных мальчишек в разваливающейся обуви с окровавленными ногами.
Второстепенным участникам досталось куда меньше глубины. Создателям, похоже, было сложно решить, сколько экранного времени уделять персонажам с такой недолгой жизнью. Даже более заметные герои, как Олсон (Бен Ван) и Бейкер (Тут Ньют), в основном лишь подкрепляют оптимизм главных героев. Баркович (Чарли Пламмер) — классический антагонист, нервный, раздражающий нигилист, которого используют как дразнилку для остальных. Он — ходячая мина, саркастически высмеивающая попытки Гэррэти и Макбрайса поднять боевой дух, но так и не взрывающаяся по-настоящему. Гораздо интереснее в этом плане Стеббинс (Гаррет Уэринг), молчаливый и сильный претендент на победу. Его немногословность заставляет редкие реплики о бессмысленности надежды или его собственных мотивах звучать с удвоенной силой. Майор Марка Хэмилла набросан эскизно, но тот факт, что он разъезжает на джипе, пока мальчишки умирают на дороге, говорит сам за себя.
При хронометраже в 108 минут «Долгая прогулка» ощущается каждой секундой. Цикличность смертей хоть и несет эмоциональный груз, но во второй половине темп начинает буксовать, и кажется, что сокращение ленты даже на 5-10 минут пошло бы ей на пользу. Как бы ни были хороши натурные съемки, Лоуренс может извлечь ограниченное визуальное разнообразие из бесконечных зеленых дорог. Монотонность разбавляют флешбэки, раскрывающие причины, по которым Рэй так рвался на Прогулку. Это не единственное изменение, которое заметят фанаты Кинга, но все отступления от оригинала идут фильму на пользу, оставаясь верными духу книги.
Хотя фокус остается на участниках, Джуди Грир в роли Джинни Гэррэти, матери Рэя, имеет несколько возможностей появиться в кадре. И, что неудивительно для тех, кто знаком с ее творчеством, она абсолютно блестяща в этих кратких появлениях. Грир с виртуозностью передает всю гамму сложнейших эмоций матери, вынужденной наблюдать за смертельным маршем своего сына. Ее сцены обрамляют историю и производят впечатление не меньшее, чем любая пуля или кровоизлияние.
Вердикт
«Долгая прогулка» — это беспощадное зеркало, подставленное обществу, которое без колебаний перемалывает десятки молодых жизней ради призрачного шанса на лучшую долю. Купер Хоффман и Дэвид Йонссон делят экранное пространство с потрясающей химией, создавая ту самую искру человечности, что становится единственным светом в одной из самых мрачных и безжалостных экранизаций Стивенa Кинга. Повторяющаяся природа сюжета заставляет фильм ощущаться длиннее с каждым шагом, но на все поднятые им вопросы о мире, который поощряет такое насилие, он находит мощный ответ в ценности дружбы и простой человеческой доброты.