Имя Корнея Чуковского было известно каждому советскому ребенку. Каждый слышал про доктора Айболита, Тараканище и Муху – Цокотуху. Корней Чуковский был самым издаваемым детским автором - тираж его книг за 2017 год превысил два миллиона экземпляров.
Но мало кто знает, какие сложности выпали на долю Корнея Ивановича Чуковского – его сказки нещадно критиковались большевистскими властями сразу после революции – им чудилось в этих сказках что – то антисоветское. Но – обо всем по порядку.
Николай Корнейчуков, позже взявший себе литературный псевдоним Корней Чуковский, родился в Санкт-Петербурге 19 марта 1882 года у украинской крестьянки Екатерины Осиповны Корнейчуковой. Его отцом был сын владельца сети типографий Эммануил Левенсон. Его родители воспрепятствовали неравному браку с матерью Чуковского — украинской крестьянкой Екатериной Корнейчуковой. Брак между христианкой и иудеем законами Российской империи не разрешался, тем не менее они прожили вместе несколько лет. До Николая родилась старшая дочь Мария (Маруся). Через несколько лет после рождения сына Левенсон оставил свою незаконную семью, женился на враче Кларе Исааковне Рабинович, бросив, таким образом мать Коли с его сыном. В документах незаконнорожденный Николай часто указывал разные отчества: Степанович, Мануилович, Васильевич и другие. Когда Чуковскому было три года, вместе с матерью и старшей сестрой он переехал из Петербурга. Детство писателя прошло в Одессе и Николаеве. Какое-то время он учился в гимназии в одном классе с будущим писателем Борисом Житковым, но был отчислен из-за «низкого происхождения». Отсутствие отца было главным комплексом Чуковского.
О своих детских переживаниях он писал в дневнике: «Я, как незаконнорожденный, не имеющий даже национальности (Кто я? Еврей? Русский? Украинец?) — был самым нецельным, непростым человеком на земле, — поделился Чуковский. — Мне казалось, что я единственный — незаконный, что все у меня за спиной перешептываются, и что когда я показываю кому-нибудь (дворнику, швейцару) свои документы, все внутренне начинают плевать на меня».
В начале литературной деятельности Корнейчуков взял псевдоним «Корней Чуковский» с фиктивным отчеством Иванович. После революции это сочетание стало его настоящим именем, отчеством и фамилией.
За много лет до написания детских книг Чуковской был журналистом. В 1901 году он начал работать в газете «Одесские новости», а в 1903-м поехал в Лондон в качестве корреспондента. Незадолго до поездки Чуковский женился на Марии Гольдфельд и взял ее с собой.
«Корреспондентом я оказался из рук вон плохим, — писал Чуковский в мемуарах «О себе». — Вместо того чтобы посещать заседания парламента и слушать там речи о высокой политике, я целые дни проводил в библиотеке Британского музея…Английский язык я изучил самоучкой».
Во время революции 1905 года Чуковский вернулся в Россию и начал сотрудничать с журналом Валерия Брюсова «Весы». Вскоре Чуковского арестовали за оскорбление императора и членов царской семьи в четвертом номере издания. Следователь предъявил ему обвинение по статье 103 Уголовного уложения, утвержденного в 1903 году. За оскорбление власти предусматривалось наказание до восьми лет каторги. Известный адвокат Оскар Грузенберг сумел добиться оправдания писателя.
С 1906 года Чуковский около десяти лет прожил в финской деревне Куоккала (ныне — курортный район Санкт-Петербурга Репино). Там он близко дружил с писателем Владимиром Короленко и художником Ильей Репиным.
Производное от слов Чуковский и Куоккала — «Чукоккала» — было придумано Репиным. Так писатель назвал свой рукописный юмористический альманах, который вел до 1969 года.
Огромную известность и любовь нескольких поколений принесли Чуковскому его стихотворные сказки «Крокодил» (1916), «Мойдодыр» и «Тараканище» (1923), «Муха-цокотуха» (1924), «Бармалей» (1925), «Телефон» (1926) и «Айболит» (1929). Стихи и сказки Чуковский сочинял для своих детей. «Крокодил» появился, когда он развлекал больного сына. Для своей музы — младшей дочери Мурочки — он придумал доктора Айболита, который способен спасти кого угодно: девочка страдала костным туберкулезом, постоянно испытывала сильную боль, и отец часами сидел рядом с ней, сочиняя разные истории. Опубликовать детские произведения, которые сам Чуковский не воспринимал всерьез, его убедил Маршак.
Написав «Крокодила», 34-летний автор отзывался о популярности произведения в материале журнала «Вопросы литературы: «Я написал двенадцать книг, и никто не обратил на них никакого внимания. Но стоило мне однажды написать шутя «Крокодила», и я сделался знаменитым писателем. Боюсь, что «Крокодила» знает наизусть вся Россия. Боюсь, что на моем памятнике, когда я умру, будет начертано «Автор «Крокодила». Другое дело — «Крокодил», — иронизировал Чуковский.
Дети были в восторге от творчества писателя, но власти жестко критиковали его за «безыдейность» и «формализм», используя термин «чуковщина». В 1924 году была впервые опубликована «Муха-Цокотуха». Сначала сказка называлась под названием «Мухина свадьба», но шестое издание сказки в 1927 году впервые вышло под более привычным названием: «Муха-Цокотуха». Сказка написана в 1923 году, но поначалу была запрещена цензурой: во фразе «А жуки рогатые, — Мужики богатые» большевистские цензоры увидела «сочувствие кулацким элементам деревни».
В Гублите объяснили, что сказка является антисоветской: Комарик — это переодетый принц, Муха — принцесса, а именины и свадьба — «буржуазные праздники». Чуковский был возмущен: «Еще скажите, что Крокодил — переодетый Чемберлен!» Писатель даже не подозревал, что его ждет.
В 1928 году заместитель комиссара просвещения РСФСР вдова Ленина Надежда Крупская опубликовала в «Правде» разгромную статью «О «Крокодиле» Чуковского». Крупская возмущалась, что советские дети и так мало знают о жизни животных, а из произведения вместо «рассказа о жизни крокодила ребята услышат о нем невероятную галиматью». Крупская писала, что народ в сказке изображен трусливым и визжащим от страха, быт крокодильей семьи выглядит мещанским.
«Такая болтовня — неуважение к ребенку. Сначала его манят пряником — веселыми, невинными рифмами и комичными образами, а попутно дают глотать какую-то муть, которая не пройдет бесследно для него. Я думаю, «Крокодила» ребятам нашим давать не надо», — заявила Крупская.
Статьёй Крупской дело не ограничилось. В то время Чуковского перестали издавать, а остатки тиражей в магазинах, складах и библиотеках списали как макулатуру. От писателя требовали публичного ответа на критику и раскаяния в своей деятельности. В среде партийных критиков и редакторов возникает термин — «чуковщина». Собрание родителей Кремлёвского детского сада приняло резолюцию «Мы призываем к борьбе с „Чуковщиной“». Процесс вылился в запрет многих сказок Чуковского и оголтелую ругань в прессе. «Чуковщину» ему поминали ещё долго.
Чуковский был раздавлен. В своём дневнике он написал, что, когда он узнал о статье Крупской, ему стало плохо физически, не говоря уже о моральном состоянии. Кампания, развёрнутая против Чуковского, по признанию писателя, стала началом самого трагичного периода его жизни. «Самое имя моё сделалось ругательным словом», — сокрушался писатель.
Травлю Чуковского поддержал журнал «На литературном посту», в котором также вышла статья с критикой его произведений: «Чуковский — писатель буржуазного направления. Но почему до сих пор так бесконтрольно, в таком большом количестве издаются и продаются его книги?» — говорилось в материале.
Восприняв критику, Чуковский в декабре 1929 года в «Литературной газете» опубликует письмо, в котором «отречётся» от старых сказок и заявит о намерениях изменить направление своего творчества, написав сборник стихов «Весёлая колхозия», однако обещания своего не сдержит. Сборник так и не выйдет из-под его пера, а следующая стихотворная сказка будет написана только через 13 лет. Он признавал, что в те годы испытывал «острое недовольство собой и своей литературной работой», после чего засел за многолетний труд о Некрасове.
Произведения Чуковского запрещали, из-за чего автор пытался оправдаться и обещал исправиться. Он даже написал письмо самой Крупской, в котором покаялся – об этом послании писатель жалел до конца жизни. Он отказался от собственных принципов, позволил себе склониться перед лицом цензуры... И за это жестоко поплатился. Его оставили многие друзья. Писателя больше всего удручало то, что после этого покаяния многие его друзья и коллеги от него отвернулись. И что решение он принял, по сути, не сам, а под нажимом.
Спустя ровно 30 лет после начала травли Чуковский признался в своих дневниках, что покаянное письмо, написанное им в адрес Крупской, было ужасной ошибкой в его жизни, о которой он жалеет до сих пор и будет жалеть до конца дней. Своё послание Крупской он называл «малодушным поступком». Писал, что его довели до крайней степени нищеты, растерянности. А самое главное, признался, что письмо это он написал не по собственной инициативе.
Единственным, кто поддержал Чуковского, был Максим Горький. Его заступничество спасло писателя от более серьёзных неприятностей: в то время подобные обвинения могли стать причиной ареста.
«Мне и в голову тогда не приходило, что когда-нибудь эти гонимые сказки будут печататься миллионами экземпляров и выдержат многие десятки изданий. И что я доживу до поры, когда те дети, для которых эти сказки написаны, превратятся в седых стариков и будут читать их своим внукам и правнукам, — писал Чуковский позднее. — Все другие мои сочинения до такой степени заслонены моими детскими сказками, что в представлении многих читателей я, кроме «Мойдодыров» и «Мух-Цокотух», вообще ничего не писал».
Творческий путь Чуковского напоминал американские горки: еще вчера все обожали его сказки, потом, после разгромных статей, читать их стало «вредно», затем было решено, что это все-таки неплохие детские произведения, но, наконец, в 1935 году Чуковского опять запретили. И вновь из-за отдельных фраз, которые не понравились большевикам!
С началом войны писатель с семьей был эвакуирован в Ташкент, где в 1943 году вышла его вымученная сказка «Одолеем Бармалея!» Философ Петр Юдин раскритиковал произведение в статье «Пошлая и вредная стряпня К. Чуковского» в газете «Правда»: «Сказка Чуковского — вредная стряпня, которая способна исказить в представлении детей современную действительность, — возмутился Юдин. — «Военная сказка» К. Чуковского характеризует автора как человека, или не понимающего долга писателя в Отечественной войне, или сознательно опошляющего великие задачи воспитания детей в духе социалистического патриотизма».
Однако особенно больно ударили по герою последней (и очень любимой самим писателем) сказки Чуковского — по Бибигону. «Приключения Бибигона» начали печататься в журнале «Мурзилка» с № 11 за 1945 год по № 7 за 1946 год, однако вскоре публикация была прервана. Усиление идеологической цензуры было связано с постановлением 1946 года «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“». Аналогичные процессы должны были пройти и в детской литературе, а Чуковский, со всеми его прошлыми обвинениями, был беззащитен перед новыми. На него обрушились функционеры ЦК ВЛКСМ, в ведении которого находилась детская литература. Обвиняли все в том же: в бессмыслице, в «страшилках» и в политической вредности.
29 августа 1946 года в «Правде» была опубликована статья советского критика Сергея Крушинского «Серьезные недостатки детских журналов». Поводов для разгрома «Бибигона» было несколько: лишенная прямой дидактичности, сказка была внеидеологической, а значит, не соответствовала задачам коммунистического воспитания: «Нельзя допустить, чтобы под видом сказки в детский журнал досужие сочинители тащили явный бред. С подобным бредом под видом сказки выступает в детском журнале „Мурзилка“ писатель Корней Чуковский... <...> Нелепые и вздорные происшествия следуют одно за другим... <...> Дурная проза чередуется с дурными стихами... <...> Натурализм, примитивизм. В „сказке“ нет фантазии, а есть одни только выкрутасы. Чернильница у писателя большая, а редакция журнала „Мурзилка“ неразборчива». В результате травли Чуковский перестал сочинять сказки. В 1951 году он писал: «„Одолеем Бармалея“ окончательно разорила меня. „Бибигон“ заставил меня распродать по дешевке хранившиеся у меня некрасовские рукописи».
Трое детей доброго сказочника ушли из жизни раньше отца. Первой - младшая дочь Мария. Родившаяся в 1920 году Мурочка, не прожив и 11 лет, сгорела от туберкулеза- умерла 10 ноября 1931 года. Похоронена на старом Алупкинском кладбище, в Крыму.
В 1941 году добровольцами ушли на фронт сыновья Чуковского - Николай, родившийся в 1904 году, и Борис, появившийся на свет в 1910-м. Уже осенью 1941 Борис погиб. Николай благополучно вернулся к семье и прожил до 1965-го.
Дочь — Лидия Чуковская, родилась в 1907 году, пережила отца, дожив до 89 лет, писательница и диссидент. Её первым мужем был литературовед и историк литературы Цезарь Вольпе (1904), талантливый литературовед и критик. Цезарь погиб в 1941 году при эвакуации из осаждённого Ленинграда по "Дороге жизни" через Ладожской озеро. Вторым мужем Лидии стал физик и популяризатор науки, доктор физико – математических наук Матвей Петрович Бронштейн (1906—1938). По необоснованному обвинению он был арестован 6 августа 1937 года и расстрелян 18 февраля 1938 года на территории расстрельного полигона Левашовская пустошь по объявленному семье приговору — «десять лет без права переписки».
Все свои силы Лидия бросила на спасение Матвея Бронштейна, но спасти его не удалось – машина большевистских репрессий работала бесперебойно. Его знаменитый тесть - Корней Чуковский – тоже не смог спасти зятя несмотря на все свои титанические усилия. Он узнал о его расстреле лишь в конце 1939 года.
Поэтому отношения с Советской властью отношения у Лидии не сложились, она стала диссидентом. В 1960-е годы она выступала в поддержку Бродского, Солженицыны, Синявского, Даниэля, Гинзбурга и других. Написала множество открытых обличительных писем, в том числе Михаилу Шолохову в связи с его речью на XXIII съезде КПСС (1966).
9 января 1974 года Чуковская была исключена из Союза писателей. Скончалась у себя дома при невыясненных обстоятельствах в ночь с 7 на 8 февраля 1996 года. Похоронена на Переделкинском кладбище.
В 1962-м Чуковский выпустил книгу «Живой как жизнь», посвященную развитию русского языка, культуре речи, «мнимым и подлинным» болезням слов. В том же году Оксфордский университет присудил ему почетное звание Доктора литературы. Для получения этого звания Чуковский вернулся в Англию через полвека после предыдущего визита и провел там весь май. В 60-е он задумался о пересказе Библии для детей. Соблюдая все правила цензуры и не используя слова «бог» и «евреи», в 1968 году он опубликовал книгу «Вавилонская башня и другие древние легенды». Но весь ее тираж был уничтожен властями.
Впоследствии «Вавилонская башня и другие древние легенды» все же была опубликована — но произошло это только в 1990 году.
Чуковский первым написал восторженный отзыв об «Одном дне Ивана Денисовича» Александра Солженицына. Он гордился дружбой с писателем и приютил его у себя во время гонений. В последние годы жизни Чуковский жил в подмосковном поселке Переделкино. Анализируя свое прошлое в 1964 году, писатель признавался, что ни о чем не жалеет.
В 1966 году подписал письмо 25 деятелей культуры генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу против реабилитации Сталина.
Умер Корней Чуковский в Москве 28 октября 1969 года — причиной стал вирусный гепатит. Похоронен автор в Переделкино.
Вот такая сложная судьба была у автора «Крокодила», «Мойдодыра» и «Мухи – Цокотухи». И я надеюсь, когда вы сядете с ребенком почитать сказку Чуковского, вы будете хорошо представлять его личность. Творчество Корнея Чуковского трудно переоценить, на его сказках выросло не одно поколение детей.
Сказки Корнея Чуковского будут читать дети следующих поколений и они будут вечно жить в мире детской литературы…