Продолжение беседы Светланы Рыбаковой и протоиерея Артемия Владимирова о современных детях, о проблемах и трудностях образования. Интервью приурочено ко Дню знаний.
– Поскольку мы говорим о педагогике, хочется особо вспомнить о Юрии Васильевиче Сухове. Видела его всего несколько раз в жизни, но это дало такой мощный импульс, что написала повесть для подростков «Русичи» – о жизни детей в военно-патриотическом лагере под руководством Юрия Васильевича. Этот уникальный опыт необходимо было записать для истории, но повесть еще ждет своего издателя. Нашему замечательному воспитателю привозили детей не только из России и ближнего зарубежья, но и из дальнего – Европы и даже Америки. Помню, у Юрия Васильевича особой привилегией для самых лучших из «русичей» было посадить цветы на клумбе. Ведь это гениально придумано – труд как награда. Детки в его клубе были добрые, улыбчивые, и на мои расспросы, как ему удается поддерживать на занятиях праздничную атмосферу, Юрий Васильевич отвечал: этому помогает игра лапта. Однако мне кажется, что на первом месте все-таки стояла его любовь к детям и вообще ко всем людям, а потом уже педагогика и лапта. Отрадно, что не так давно модуль «Лапта» был утвержден и одобрен решением федерального учебно-методического объединения по общему образованию и включен в Реестр примерных основных общеобразовательных программ Министерства просвещения Российской Федерации. Если перевести на человеческий язык, то это значит, что лапту ввели в образовательный процесс. Наверное, это случилось не без молитв Юрия Васильевича. Он горел этим прекрасным делом. Особенно мне запомнилось высказывание Юрия Васильевича, что сейчас наблюдается полное отчуждение мужчин от процесса воспитания детей. До революции и в первое послереволюционное время в школе работали в основном мужчины. Затем мужчин и женщин стало поровну. Сейчас везде одни женщины. Юрий Васильевич говорил: «Мало того, что зачастую женщина одна поднимает на ноги детей, но и в детском саду воспитательницы – женщины, в школе учителя – женщины, и ребенок вырастает с однобоким воспитанием. Справедливо, видимо, говорят, что женщины в ребенке видят маленького, мужчины – взрослого. Так почему нас удивляет, что откуда-то берутся великовозрастные инфанты?» Надо сказать, что когда Юрий Васильевич ушел в «путь всея земли», некоторые его воспитанники уже поступили в педагогические институты.
Батюшка, ведь Юрий Васильевич под Вашим руководством многие годы трудился при храме святителя Тихона Задонского, что в Сокольниках. У Вас талант притягивать замечательных людей. Пожалуйста, расскажите о главных достоинствах настоящего педагога, воплотившихся в Юрии Васильевиче.
– Полностью разделяю Ваши слова о замечательном, безвременно ушедшем педагоге Юрий Васильевиче. Хочу добавить несколько слов о нем и в его лице о тех, кому не жалко личного времени на общение с детьми. Твое личное время становится отличным, когда ты, забыв свою усталость, свои взрослые проблемы (а они есть у каждого из нас), свое настроение-нестроение, отдаешь детям главное, что у тебя есть, – свое сердце, уча себя проявлять искреннее внимание, терпение («и нам сочувствие дается, как нам дается благодать», по выражению Федора Тютчева), погружаясь в общение с детьми, живя их радостями, их горестями, становясь для них другом, при этом сохраняя ту дистанцию, которая отделяет взрослого от ребенка, учителя от ученика. В связи со сказанным хочется помянуть наших бабушек, которые, невольно подражая Арине Родионовне, возились с нами, внучатами, «часов не наблюдая». Они не уставали отвечать на наши глупые вопросы, они делились с нами опытом жизни, они внимали нам; они никогда не прятались за экраны телевизоров, а ныне айпадов. И это особенно ценно!
Полностью отдавать себя собеседнику в диалоге – особая культура, которую нужно в себе воспитывать каждому взрослому. Уметь погрузиться в ребенка, уметь почувствовать и соприкоснуться с его сердцем, любовью проникнуть в сокровенные уголки его души – высокое искусство! Как важно разглядеть и то наносное, что ему сейчас присуще вследствие погрешностей воспитания; а еще важнее – определить, какие у него Богом данные способности и таланты, нуждающиеся во всемерном развитии.
Вот эта теплота сердца наставника, в полной мере присущая нашему Юрию Васильевичу, на мой взгляд, и является самым важным фактором педагогического успеха, потому что развивающих программ, заложенных в компьютерах, ныне сотни, а вот мудрое и снисходительное, а вместе с тем строгое, взыскательное сердце взрослого, которое не устает от общения с ребенком, – это подлинная драгоценность. И каждый из нас призван найти в себе педагогическую жемчужину.
– Батюшка, как Вы думаете, на первом месте стоит получение знаний или воспитание личности? Читала, что протоиерей Василий Зеньковский в своей религиозной педагогике разработал целую систему принципов воспитания духовности личности. У нас еще живы эти идеи и методики?
– Протоиерей Василий Зеньковский был педагогом от Бога. Речь идет о православном священнике, для которого Воскресший Христос, сокрытый в глубинах бессмертного человеческого духа, был не абстракцией, не прекрасным отвлеченным идеалом, а самой Жизнью. Безусловно, до таких высот в осмыслении педагогики не каждый современный выпускник педучилища или педагогического университета, не всякий учитель начальных классов или классный руководитель может добраться.
Однако мне очень близок Ваш вопрос, и вот почему. «Гений и злодейство», по Пушкину, «вещи несовместные», но если под словом «гений» иметь в виду ИИ, так называемый искусственный интеллект, который ничего нового не творит, но только систематизируют, подражает, выдает некий оптимальный вариант, то сегодня невольно отождествишь гения со злодеем, когда твоих ушей достигают новости о хакерах, парализовавших работу целого аэропорта.
Мы видим, к чему приводит гипертрофированное развитие умственных способностей при зачаточном состоянии человеческого духа, погребенного под пеплом рассудочных знаний. Трагедия налицо, когда человеческий дух отчужден от света веры и любви ко Христу Спасителю.
Каждый из нас, наверное, не раз встречал людей с поразительными способностями, благодаря которым тринадцатилетнего отрока зачисляют на первый курс университета. Однако жизнь быстро показывает, насколько этому вундеркинду грустно и тяжело общаться со взрослыми людьми. Что я хочу сказать? Лишь одно: развитие исключительно умственных способностей – это всего лишь малый сегмент в жизни личности.
Церковь не случайно бьет тревогу по этому поводу, потому что по ее откровению антихрист и будет искусственно выведенным гомункулусом, с заранее подобранными свойствами и чертами характера. Но он будет не способен любить…
Отличаясь полным бесчеловечием, будучи, по существу, бездушным людоедом, он уже заранее получил в Священном Писании наименование зверя – существа, угасившего в себе черты образа Божия – смирение, чистоту и любовь. Вот почему после этого длительного предисловия я прямо отвечаю на вопрос: приоритет в общении с детьми, конечно, должен быть в их духовно-нравственным просвещении и воспитании, а образовательные модели, несомненно, прилагаются к нравственному ядру личности, формированию которого должно уделять преимущественное внимание.
– Батюшка Артемий, так как мы живем в реальном времени, здесь и сейчас, нельзя не видеть и проблемы нашего быта и бытия. Например, сложный вопрос, касающийся детей, приехавших с родителями из Средней Азии, которые, как пишут СМИ, не говорят по-русски, обижают маленьких граждан нашей страны, поэтому я полностью поддерживаю мнения Святейшего Патриарха Кирилла по этому вопросу. Пожалуйста, конкретный пример. Знакомая прихожанка рассказала мне о своей внучке, которая учится в третьем классе обыкновенной школы. Девочка хорошо усваивает программу, аккуратно выполняет домашние задания. Восточные детки сначала, пока их было в классе трое, вежливо просили у нее списывать домашние упражнения и контрольные. Но когда их стало шестеро, они стали наглеть, давить на класс, требовать от девочки тетради, даже запугивать. Учителя отстранились от этой истории, потому что на них давят родители мигрантов. Общими молитвами удалось сгладить конфликтную ситуации, и мама девочки, как я поняла, школьный активист, держит руку на пульсе. Но девочка с внутренним напряжением ходит в школу: кому хочется, чтобы на тебе паразитировали? Родители хотят перевести ребенка в другую школу, но где гарантия, что и там не случится то же самое? Эту проблему, думается, надо решать в глобальных масштабах. Батюшка Артемий, какой Вы дадите совет, помимо сугубой молитвы, родителям этой девочки и другим, попавшим в подобную ситуацию людям, а также учителям?
– Когда мы встречаемся с буллингом или троллингом, то есть подавлением личности ребенка агрессивным большинством, нужно бить во все колокола, и если классный руководитель отмахивается от проблемы, это не значит, что ее нет. Уже достаточно было в стране печальных и трагических случаев, которые потребовали вмешательства юристов, силовиков и экспертов по уголовному праву. Родителям притесняемого ребенка необходимо идти к руководству школы, а если оно молчит, то и выше, пресекая в корне подобные безобразия. Должно сказать, что сейчас эти проблемы, большей частью связанные с мигрантами, эффективно решаются на высоком правительственном уровне.
Однако, возвращаясь к школьной жизни, безусловно, хочется пожелать родителям объединять усилия, чтобы не действовать поодиночке. Мы живем в России, и государство постулирует необходимость семьям мигрантов вписываться в наше законодательство, культуру, соблюдать языковые, этические, нравственные нормы. Поэтому чем раньше мы будем предупреждать криминальные преступления своевременным вмешательством в конфликтные ситуации, тем лучше.
В данном случае родители не просто ограждают своего ребенка от неуважительного отношение со стороны детей мигрантов, но и защищают и других соотечественников по отдельно взятой школе, району. Требования закона равны и справедливы в отношении всех, а если мы попустим этим вчерашним малышам, сорванцам утверждать право сильного, и они будут допускать наглые выходки в отношении наших детей, то тем самым мы потворствуем криминализации всего общества, свершению куда более серьезных преступлений, которые, к сожалению, нередки в нашем Отечестве.
Родительские комитеты, активные родители должны прямо сообщаться с дирекцией, выходить в районные отделы образования и на корню пресекать подобные нетерпимые случаи коллективных издевательств, не переводя ребенку в другую школу, а добиваясь отчисления безобразников, вплоть до правового воздействия на родителей.
– Другая проблема нашей школы связана с ЕГЭ. Приходится читать, что в связи с этим и прочими нововведениями уровень знаний упал, потому что школьники, вместо того чтобы учиться размышлять, открывать для себя новые знания, вынуждены бессмысленно заучивать ответы на тесты к этому экзамену. Батюшка Артемий, что Вы можете сказать об этом как педагог?
– Владимир Владимирович недавно говорил о том, что Единый государственный экзамен имеет и положительные стороны, с чем согласны и мне знакомые директора, в частности и православных учебных заведений. Другое дело, что упомянутое нами «лоскутное» образование, натаскивание детей на экзамен в ущерб глубокому усвоению дисциплин, в том числе и гуманитарных, есть не что иное, как печальный результат некритического отношения к пресловутой модели ЕГЭ, заимствованной нами у американского общества. При том что в Новом свете эта система разработана как раз для гастарбайтеров и мигрантов.
Сегодня многим очевидно, что система советского образования, усвоенная, между прочим, и некоторыми нашими оппонентами (финнами, японцами), содержала в себе много позитивных сторон. Хочется надеяться, что родное Министерство просвещения уже в новых исторических условиях не будет плясать под дудку Сороса, но будет работать в соответствии с концепцией национальной безопасности страны.
Скажу в завершение, что самообразование всегда остается главным фактором внутреннего развития личности. Задача учителя – отыскать и развить талант, помочь ученику найти свой конек, своего «Пегаса вдохновения». Дело наставников – сориентировать учащегося в выборе призвания, будь то область гуманитарных наук или естественных. Не будучи первым экспертом в стране в этом вопросе, разделяю озадаченность тех, кто говорит о дефиците реальных специалистов и мастеров: слесарей, крановщиков, сварщиков, плотников. Трудовое профессиональное обучение в училищах, техникумах должно привлекать молодежь, ищущей высоких зарплат. Наша производственная сфера нуждается в высококвалифицированных специалистах, без ожидания помощи из Индии и Кореи.
– У меня остался вопрос: насколько серьезно наше образование деградировало, как об этом часто говорят люди, огорченные происходящими переменами? Но я лично не люблю настроение «все пропало». Да и факты – вещь упрямая, и они показывают, что русские дети завоевывают золотые и серебряные медали на многих международных олимпиадах. Значит, у нас есть прекрасные педагоги и методики, всем «ЕГЭ» вопреки? Так в каком же состоянии находится наше образование?
– Вы правы, международные олимпиады показывают, что российские школьники не только в состоянии участвовать в подобных конкурсах наравне с детьми из Сингапура, Китая, Индии, Америки, Южной Кореи, но и побеждать, завоевывая серебро и золото. Гордиться нам не нужно, но учитывать опыт лучших школ страны и по возможности распространять его, взращивая педагогические кадры, которые могли бы содействовать стремлению детей подниматься на высоту знаний – это задача из задач.
На мой взгляд, в педагогических вузах важно, прежде всего, организовывать лекции по духовно-нравственному просвещению, чтобы будущие педагоги в полной мере осознавали высоту своего призвания.
Как важно, чтобы молодой учитель не относился к образовательному процессу формально, понимал, что ему предстоит встреча не со станками и вагонетками, а с живыми душами детей, которых нужно успеть полюбить прежде, чем насевать, бережно, с терпением и любовью, в их сердца семена «разумного, доброго и вечного»…
Беседовала Светлана Рыбакова