ЭТО ДОЛЖЕН ЗНАТЬ КАЖДЫЙ
Охота вызывает много споров и недопонимания у людей, далёких от природопользования. Сколько я не просвещал, для многих из моего окружения это до сих пор звучит как парадокс: как убийство животного может защищать природу?
Тут охотник вас сразу поправит: мы не убиваем, мы добываем.
Но давайте ещё раз разберём этот тезис, который однажды мне гоамотно объяснили во время сафари в Африке, а после — во многих российских охотохозяйствах, и который подтверждает валдайский егерь.
И это не оправдание жестокости, а объяснение сложной системы управления популяциями, где охота — лишь один из инструментов.
Ключевой момент: охотники платят за возможность охоты. Деньги от продажи путёвок и лицензий идут напрямую в охотничьи хозяйства. На эти средства финансируется:
• Работа егерей, их зарплаты, горючее для машин, обустройство кордонов.
• Биотехнические мероприятия, как кормушки для кабанов и копытных зимой, солонцы (источники минералов для лосей, оленей), подкормочные площадки для птицы, создание искусственных водоёмов.
• Учёт численности и мониторинг. Специалисты постоянно считают животных, следят за их здоровьем, миграциями. Без этого невозможно грамотное управление.
• Борьба с браконьерством. Да, именно егеря охраняют угодья от тех самых варваров, которые стреляют, я бы даже сказал расстреливают, диких животных.
Без этого денежного потока у государства часто просто нет ресурсов на всё это. Таким образом, охотник, покупая лицензию, становится не убийцей, а спонсором благополучия всей экосистемы.
Второе: регуляция численности, что предотвращает мор.
Природа не сентиментальна. Если популяция какого-либо вида (например, оленей или кабанов) сильно вырастает, это приводит к экологической катастрофе: вспыхивают болезни, которые выкашивают поголовье целиком. Либо случается голод, когда кормовой базы на всех не хватает. Сначала гибнут самые слабые (молодняк и старые особи), затем начинается массовый падёж. А ещё слишком большое количество копытных уничтожает молодую поросль леса, что нарушает баланс и мешает восстановлению.
Охотник, отстреливая определённое количество особей (квота вычисляется биологами), предотвращает эту природную трагедию. Он выполняет роль главного хищника, которого в современных экосистемах часто нет (волков и медведей не всегда хватает).
Далее: естественный отбор и селекционный отстрел. Настоящий охотник не стреляет просто так. Его добыча — это не самое сильное и здоровое животное, а наоборот. Цель: оставить в живых самых сильных, здоровых и плодовитых особей, которые дадут качественное потомство. В прицеле: старые, больные, ослабленные животные, которые всё равно не переживут зиму или станут разносчиком болезни. Таким образом, охота — это санитарная функция. Она помогает популяции оставаться здоровой и сильной.
Наконец, культура, традиция и этика. Это то, о чём говорил мне каждый егерь от Алтая до Валдая. Для многих народов, например, для народов Сибири, охота — это не спорт и не развлечение, а часть культурного кода, способ единения с природой, проверка своих навыков, выносливости и уважения к зверю, а зачастую — выживаемость.
Каждый охотник знаком с правилами чести: настоящий охотник не стреляет из-за пределов угодий с машины или вертолёта, не добивает раненое животное без необходимости, не трогает самок с детёнышами, использует добытое мясо и шкуры (не ради одного только трофея). А вот браконьер — это не охотник. Это общий враг, который безжалостно уничтожает природу ради наживы или извращённого удовольствия. Именно браконьеры губят редкие виды, нарушают баланс и дискредитируют саму идею ответственной охоты.
Надеюсь теперь понятие «охота для защиты» перестанет быть для вас парадоксом.
И да, чтобы это понять, часто действительно нужно выйти за пределы городского восприятия и увидеть всю сложность и взаимосвязь процессов в дикой природе, как это регулярно делаем мы во время наших путешествий в рамках проекта Россия, в которой мы живем, но никогда не были
-
Валдайская усадьба, Новгородская область
#МояРоссия
