Широкий клёш, неуставная лента,
Сошёл он на перрон как на причал,
Три года шёл он к этому моменту,
Улыбкой город моряка встречал.
Колька стоял на пустом перроне и оглядывался вокруг. Всё было знакомое, радостное и приветливое. Раннее майское солнечное утро, чистейший кавказский воздух. Солнце только показывалось из-за горы Машук, которая возвышалась голубым исполином над городом. На вершине чётко вычерченный силуэт телевизионной вышки. Кольке всё здесь было родное и город юности Пятигорск, и Машук и вышка на которой он даже бывал. Если учесть высоту горы и прибавить высоту вышки получалось больше тысячи метров - самая высокая телевышка в мире.
В этот ранний час перрон был пуст. Еще не пошли пригородные рабочие электрички, а поездов проходило мало. Дальше Пятигорска оконечная станция – Кисловодск. Вокзал тоже почти безлюден, только на привокзальной площади уже расположились бабушки с охапками цветов в корзинах и вёдрах.
Пройдясь вдоль шеренги цветочниц, оглядывавших с улыбкой моряка с чемоданом в руке, Колька купил два букета крупных красных тюльпанов. Соединив их в один, он подхватил чемодан и направился к аллее, ведущей в город.
- Давай поедем, морячок! – Окликнул его один из таксистов.
- Я пройдусь, давно здесь не был, - улыбнулся Колька.
Город юности, провинциальный, старый, помнящий многих великих людей России. Печально известен гибелью Лермонтова на дуэли у подножия Машука.
Центральная улица, с широкой аллеей цветущих белых акаций по центру и с трамвайной линией, в народе именовалась «Бродвеем». Моряку повезло, что приехал рано утром. Город только просыпался, редкие прохожие, мало автомобилей и трамваев. Прохожие с интересом поглядывали на моряка с чемоданом и большим букетом цветов, медленно бредущего с улыбкой на лице.
Все было похоже на сон. Только позавчера Колька сошел с корабля в группе демобелизованных, потом весёлый день с братишками в поезде и прощание со всеми на станции Кавказской в Кропоткине. Он один поворачивал на Северный Кавказ, остальные ехали дальше в Россию. Ожидание приятных встреч на родине заполняло всё внутри, и это мешало до конца понять, остро ощутить расставание с друзьями навсегда.
Здесь, в городе жила и училась девушка, из Колькиной станицы, которая писала письма ему туда, на корабль. Он отвечал ей длиннющими посланиями из Средиземки, со своими военными фотографиями. Она снимала квартиру на какой-то маленькой улице в частных кварталах.
Сдав чемодан в камеру хранения автовокзала, Колька вышел на поиски адреса, обозначенного на конвертах.
Встретив на улице милиционера, обратился с вопросом:
-Вы не подскажете, где находится вот такая улица?
- Пойдем, посмотрим по карте в отделении, - немного подумав, ответил сержант.
По карте города они определили место нахождения улицы. И вот Колька стоит перед входом во двор. Двор не широкий, длинный, с выходящими на него крылечками. Видимо здесь несколько квартир по одному адресу.
- Бабушка, где у вас тут студентки квартируют? – Обратился Колька к проходящей по двору женщине.
Та приветливо окинула взглядом моряка с цветами и ответила:
- Погоди чуток.
Заглянув в двери одного из крылечек, она громко спросила:
- Девки, к кому моряк пришел?
Послышалась суета, хлопанье дверью, в щелку занавесок Кольку рассматривали, и наконец на крыльце появилась Маринка, в ночнушке под халатиком и не расчесанной шевелюрой.
- Ой, это ты, неожиданно как-то. Проходи.
Несколько девчонок снимали две комнаты и учились в одном институте. Кольку усадили на диван в передней, сунули в руки какой-то фотоальбом и попросили подождать. Во второй комнате, отделенной от первой занавеской слышалась возня, перешептывание и похихикивание. Наконец вышла Маринка, уже в плащике, причесанная и с портфелем. Неловкость понемногу проходила.
- Мне в институт. Проводишь?
Они шли по улице, уже наполненной народом, торопившимся на работу.
С моряка слетела вся его бравость. Колька шел метя улицу широким клешем, мало говорил, боясь выпустить крепкое словечко, к которым привык за годы службы. Больше говорила Маринка, улыбаясь и поглядывая на застенчивого моряка.
Ситуация разрядилась, когда они проходили мимо трамвайной остановки и в открытые двери переполненного вагона выглядывали девушки:
-Марина, Марина, поехали, опоздаешь, - кричали они весело и махали руками.
- Ладно, я поеду – проговорила Маринка – до субботы, я приеду на выходные. Пока.
Колька даже облегченно вздохнул, когда трамвай с девчонками, улыбающимися ему в окна, укатил. Начиналась гражданская жизнь, в которой надо было осваиваться и определить курс к своему будущему.
Предыдущая часть:
Продолжение: