В Лиепайской военно-морской базе ждали новую комиссию. В этот раз Главное политуправление Военно-морского флота решило проверить и оценить боевой дух корабельного состава. Комиссия была очень высокой, и к ее приезду надо было тщательно готовится. Хорошо, что стаял снег, и его не надо было белить известкой. Территорию порта тщательно вымели, палубы смыли и пролопатили. Пусть вас не удивляет этот термин. Пролопатить палубу, это значит высушить ее после мойки. Начистили медь и железо. Провели сухую приборку помещений.
Особенно тщательно готовили кают-компанию ЭМ «Неустрашимого».
Куда еще, кроме как на эсминец, приедет обедать уставшая комиссия. Развесили плакаты с лозунгами. Сменили скатерти и чехлы. Начпрод, получивший НСС (неполное служебное соответствие) за некачественный подбор личного состава, решил ни одного матроса к комиссии не подпускать.
Васю Тищенко на всякий случай откомандировали на береговую базу, в подсобное хозяйство.
По приказу старпома, все кресла в кают-компании прикрепили к палубе. Начпрод лично посидел в каждом, чтобы убедится, что спинка кресла больше не откинется. Казалось, все было в полном порядке.
Для исключения любых неожиданностей с подачей пищи, пригласили профессиональных официанток из ресторана. Особист проверил анкету каждой из них.
Но как всегда, не учли одну мелочь. Возглавлял комиссию Адмирал
(что соответствует званию генерал-полковника). У него была масса других отличий и регалий, каждая из которых могла стоить места не только какому-то там начпроду, но и командиру военно-морской базы. А мелочь была в том, что адмирал был высокого роста, и кресло для него оказалось слишком близко придвинутым к обеденному столу.
Это стало понятно, когда он, в сопровождении свиты, вошел в кают-компанию. Адмирал, на то он и политработник, комиссар, не стал привиредничать, стоически влез в кресло, и приступил к принятию пищи.
Сначала были закуски. А вот и первое блюдо, настоящий флотский борщ. Обычно офицеры сами накладывали его из большой супницы. Но для этого надо было встать с места и подойти к сервировочному столу. Но для Адмирала полагалась официантка. В накрахмаленном переднике, почти с короной на голове, с салфеткой через левую руку.
Профессионально и грациозно двигаясь, она положила борщ в фарфоровую тарелку, и, подойдя с правой адмиральской руки, наклонилась и поставила перед ним тарелку. Но, ослепленная блеском и числом адмиральских звезд, заволновалась и уронила салфетку с левой руки прямо на колени Адмиралу. Казалось, ничего страшного. Но как ее забрать! Тесно, темно.
Адмирал заметил взгляд официантки и густо покраснел. Дело в том, что в те годы гульфик на брюках, независимо от звания их владельца, делался на пуговках. А между ними, как известно, есть промежутки!
Адмирал решил, что это его белая рубашка случайно попала в промежутки гульфика, и теперь их надо незаметно убрать. Полагаясь на закрывающую видимость тесноту между ним и столом, он движением пальцев правой руки затолкал накрахмаленную салфетку в промежутки гульфика. А так как салфетка была достаточно большой, то в один промежуток она не вошла.
Обалдевшая официантка застыла над Адмиралом, не зная, что ей предпринять. Адьютант Адмирала, понявший, что происходит что-то неладное, подскочил и легонько оттолкнул официантку. Потом он что-то прошептал на ухо побагровевшего Адмирала, и тот вытащил салфетку, и, совершив новую неловкость, положил ее на стол!
От второго блюда Адмирал отказался и ушел в свою каюту. Происшествия никто бы не заметил, если бы не болтливая официантка. Назавтра весь ресторан знал о конфузе Адмирала.
А начпрод «Неустрашимого» получил второе НСС. (неполное служебное соответствие).
Предыдущая часть:
Продолжение: